ударной группы атакуют противника в Вязьме.
– Ваша – тоже, – добавил он и указал на карте отведенную нам полосу.
Я доложил, что к утру дивизия не успеет занять исходное положение – она еще слишком далеко от Вязьмы. Единственное, чем можем мы помочь ударной группе, это сформировать батальон из наиболее подготовленных лыжников. Лыжники, пожалуй, успеют прибыть под Вязьму к началу атаки.
– Хорошо! – согласился командарм и отпустил нас. Мы погнали коней обратным путем. Торопились вернуться в дивизию еще и потому, что здесь, под Вязьмой, в глубине пробитого ударной группой коридора, обстановка быстро менялась. Слышался дальний рокот танковых двигателей, била фашистская артиллерия, снаряды, задевая верхушки деревьев, рвались у нас над головой. На подступах к селу Замытское стало спокойнее, стучали только пулеметы. Километрах в двух-трех от села мы встретили свой авангард – 131-й полк.
– Усильте походное охранение, – приказал я Докучаеву, и мы поехали дальше.
Встретив колонну главных сил, сразу же, на марше, приступили к формированию лыжного батальона. Мы с Бронниковым обсуждали кандидатуру его командира, подбирали командиров рот и взводов, когда где-то впереди застучали выстрелы немецких танковых пушек, ударили и пушки 131-го полка. Значит, танки вышли к дороге. Если это разведка, Докучаев и сам с ней управится. А если крупные силы? Приказываю: артиллерия – вперед! Стрелковым батальонам занять боевой порядок.
Из тыла прискакала к нам группа кавалеристов. Среди них капитан Бурнашев и какой-то незнакомый командир. Бурнашев передал мне донесение Витевского, а его спутник представился:
– Офицер связи штаба сорок третьей армии капитан Карев!
Он вручил мне пакет, в котором нахожу приказ. На основании боевого распоряжения штаба фронта 9-я гвардейская дивизия передается из 33-й армии в соседнюю, 43-ю. Приказ ее командующего генерал-лейтенанта К.Д. Голубева ставит перед нами новую боевую задачу. Дивизия должна немедленно повернуть обратно, выйти из прорыва к деревне Захарово и «уничтожить противника, прорвавшегося на правом фланге 43-й армии», то есть на ее стыке с 33-й армией.
Что делать? С одной стороны, я имею приказ генерала Ефремова вести дивизию к Вязьме, с другой – приказ генерала Голубева немедленно повернуть обратно, в район Захарово. Подобная ситуация на войне не редкость, и наши воинские уставы это учитывают. Устав требует выполнять тот приказ, который получен последним. Тем более если он санкционирован высшей инстанцией – в данном случае штабом Западного фронта…»[61]
Генерал Белобородов весьма точно описал сложившуюся в тот период ситуацию, и последующие его действия не вызывают никакого нарекания – он поступил так, как требуют того руководящие боевые документы.
Поздно вечером во время разговора по телефону с начальником штаба армии генералом Кондратьевым генерал-лейтенант Ефремов узнал о том, что 9-я гв. сд передана в состав 43-й армии, и был просто, как говорится, «убит наповал». По воспоминаниям сотрудников шифровального отдела армии, Михаил Григорьевич просто не находил слов случившемуся. «К чему тогда весь это концерт со взятием Вязьмы», – с негодованием вопрошал он.
И без этого было очень сложно разобраться в действиях командующего фронтом генерала армии Жукова, но то, что произошло с 9-й гв. сд, переходило все границы разумного.
Из оперативной сводки штаба 33-й армии, которая была отправлена в штаб Западного фронта в 5 часов утра 2 февраля 1942 года:
«1. 33 армия на своем правом фланге и центре продолжает бои в прежней группировке с противником, занимающим населенные пункты севернее и северо-западнее дороги ШАНСКИЙ ЗАВОД – ИЗНОСКИ.
На левом фланге, частями главной группировки, выйдя на рубеж жел. дороги ВЯЗЬМА – ЗАНОЗНАЯ, наступает на ВЯЗЬМУ…»[62]
Однако, как такового, наступления на Вязьму в этот день не получилось, по причине того, что соединения армии были к этому просто не готовы. Находясь на значительном удалении от Вязьмы: 113-я сд – в 7 км, 338-я сд – 11–21 км, 160-я сд – 20–22 км, 329-й сд – около 35 км, дивизии не имели никаких шансов выйти к пригородам Вязьмы, не говоря уже о том, чтобы вести бой по ее овладению. Многие полки (1195-й и 1197-й сп 160-й сд, 1138-й сп 338-й сд, все полки 329-й сд) физически просто не имели возможности принять участие в наступлении ввиду их удаленности от города. Совершить марш протяженностью 15–30 км ночью по лесным дорогам, которые и днем не видны, было просто нереально.
Артиллерию частей и соединений подтянуть к утру 2 февраля так и не удалось. Хотя особой роли в этом наступлении она сыграть и не могла, вследствие отсутствия достаточного количества боеприпасов. Так, по докладу исполнявшего обязанности командира 160-й сд майора В.М. Русецкого, сделанного им сразу после окончания неудачных попыток наступления на Вязьму, наличие боеприпасов было следующим:
«гаубицы обр. 1938 г. – 4, снарядов к ним нет,
гаубиц обр. 1910/13 г. 122-мм – 4, снарядов 80 штук,
пушек 76-мм обр. 1902/30–4, снарядов 170,
полковых пушек 76-мм обр. 1927–12, снарядов к ним нет,
минометы 82-мм – 16, мин к ним – 20,
минометы 50-мм – 18, мин к ним – 50»[63].
О чем можно было вести речь, если на каждый миномет приходилось в среднем по 1,25–2,8 мины.
В имитации наступления на Вязьму смогли принять участие только некоторые полки 113-й сд, 338-й и 160-й стрелковых дивизий. Подчиняясь приказу, измученные многодневным переходом в условиях полного бездорожья, бойцы и командиры передовых полков, не проявляя особой активности, перешли в атаку на врага.
Как свидетельствуют архивные документы, наступление, а вернее, продвижение по направлению к Вязьме протекало самым беспорядочным образом, несмотря на то, что неприятель не оказывал сильного огневого сопротивления. Сбившись в районе населенных пунктов Дашковка и Юрино в кучу, дивизии потом с трудом вышли на свои направления, но время было уже упущено.
1288-й и 1292-й сп 113-й сд, перейдя в наступление с рубежа: Юрино, Дашковка, с выходом к железной дороге, ведущей к Вязьме, были остановлены огнем противником и дальше продвинуться не смогли.
338-я сд, действовавшая в составе одного полка (1134-й сп), по непонятной причине в районе д. Дашковка сместилась в полосу боевых действий 113-й сд и, пройдя через ее боевые порядки, продолжила наступление в направлении Красного Холма. Скучиванье боевых порядков было такое, что часть личного состава отстала от своих подразделений, оказавшись в составе других полков и дивизий.
При подходе к Красному Холму 1134-й сп был атакован противником силою до роты пехоты с двумя танками. Бросив на поле боя два орудия ПТО и два миномета, подразделения полка в беспорядке отошли к Юрино. Артиллерия дивизии в это время находилась в районе д. Александровка, в 14 км от района боевых действий.
160-я сд, изменив направление своего наступления и пройдя перекрещивающимся маршрутом сначала перед фронтом выдвижения 338-й
