двигаясь по нужному проходу, я себе живо выискивал оправдания:
«Во-первых: малышей вначале обязательно накормят и напоят. А для этого нужно время. Ибо та девочка, сброшенная с моста, выглядела сытой, ухоженной и довольной. Во-вторых: малышей обязаны приодеть. На девочке было чистенькое, симпатичное платьице. В-третьих: помощь Найдёнова, во время сражения за детей, может оказаться решающей и переломной. Всё-таки он Трёхщитный! А тот факт, что его так легко пленили… Эпическая гайка! В самом деле, как это его так угораздило?.. Ничего! Мне главное его взглядом выцепить!..»
глава десятая
ПЕРВАЯ БОЙНЯ
Бдительность я усилил, не в плане поиска ловушек, а пытаясь рассмотреть особую метку на товарище. Имелась на нём магическая, моя, называемая Гимбуро. Если я её рассмотрю издалека, то успею приостановиться и хотя бы коротко осмотреться. Сразу нырять в жерло какого-нибудь вулкана – верх безрассудства.
Тоннель стал подниматься в гору. Затем вообще стал крутым, перейдя в широкие ступеньки. Но серпанс так и двигался за мной следом, для него крутизна подъёма, если не загружен, не имела значения. Он частично в камне скрывался, словно тот для него лёгкий туман.
На самом верху пахнуло запахами, которые однозначно следовало обозвать жилыми. Какие-то пряности, нечто подгоревшее, вонь слежавшейся шерсти и даже вполне приятный запах мыла.
Ну а там я и наличие своего друга обнаружил издалека. Причём не с помощью магической метки, а ориентируясь на его крики. Кричал он очень некрасиво, с редчайшими ругательствами и страшными оскорблениями. Но у меня сразу отлегло от сердца, что кричал он со злости, а не от боли. Уже хорошо, что его не режут и не едят живьём. А коль ругается, то здоров, как минимум.
Движение своё замедлил, и после короткого, прямого коридора, заглянул в какое-то помещение. Скорей большой зал с лабораторией, идеально отделанный и отшлифованный в виде купола. У его дальней стены находилось нечто, в виде пяти прозрачных саркофагов, с опутывающими их проводами. Ещё и в стоячем положении. Разных размеров, годящихся как для людей до двух метров роста, так и для йети с грифонами.
Находиться в рассчитанном на нас, человек мог только расставив ноги на ширину чуть больше плеч и раскинув руки вверх и в стороны. Голый, одежды и всё оружие лежали слева под стеной, на каком-то сундуке. В районе лица, на саркофаге имелось вполне большое отверстие для дыхания, и именно через него Леонид продолжал интенсивно поносить своих похитителей и угрожать им страшными карами:
- Пусть только Боря до вас доберётся! Он вас всех шерстью вовнутрь вывернет! – и вновь поток нехороших слов, не рекомендуемых в приличном обществе.
Ну да, я такой. Могу и вывернуть. Хотя и не страдаю садистскими наклонностями. Поступаю проще: либо усыпляю, либо парализую. Убиваю, в крайнем случае, и только неисправимых сволочей. Но тут я вовремя вспомнил, что мои предыдущие удары по йети, не принесли малейшего результата. Потому и замер на несколько мгновений дольше, рассматривая всё, выбирая самый оптимальный вариант предстоящего сражения.
Кстати, боевой серпанс моего друга, показал свою полную несостоятельность. Он, невидимый местным аборигенам, пришёл следом за своим хозяином, но теперь индифферентно стол рядом, ни во что не вмешиваясь. М-да! Это явно не Второй - умница, диверсант и разведчик!
Провода от саркофагов тянулись к массивному пульту в виде огромного стола. На нём виднелось десяток кнопок, куча светящихся лампочек, несколько осциллографов и ещё куча непонятных мне финтифлюшек. У пульта стояло три йети и присматривалось к ругающемуся пленнику. Один пребывал в глубокой статичности, подперев подбородок кулаком. Этого мысленно я окрестил шефом лаборатории. Двое других ему что-то пытались доказывать, размахивая руками (всё-таки это правильней будет, чем упоминание лап) и мычанием «перекрикивая» друг друга.
Та ещё картинка! Мохнатые аборигены, не носящие одежды и оружия – и вдруг выглядят как учёные, препарирующие неведому зверушку! И как после этого к ним относится? Начать переговоры? Ведь вроде со строителем бассейна мы как-то договорились… Если бы только знать, что у здешних учёных в головах! Появлюсь я, а они ткнут на кнопку и… Лёне станет очень больно. Если чего не хуже случится.
Вот если бы они стояли не возле пульта…
А с другой стороны, и в таком положении они мне не соперники. Они ведь ко мне спинами стоят, рассматривая только ругающегося в саркофаге человека. Значит, следовало этим воспользоваться. И я бесшумно стал приближаться к спорящим экспериментаторам.
Естественно, что Лёня, меня сразу заметил. Чтобы не выдать свой восторг, он даже глаза прикрыл до состояния узких щелей. Громкость и интенсивность своего словоизвержения он не уменьшил, зато весьма грамотно перешёл на нужную конкретику. При этом он паузы между предложениями не делал, вопросительной интонацией не смущал, и если наш язык не понимают, то общее понятие ругани не изменилось:
- Ёжить помножить, Борька, где ты шляешься!? Меня эти сатрапы в чудесатую клетку запёрли! Спасай, на молекулы разбирают! Током били, для пробуждения! Больно было! Где дети – понятия не имею. Как сюда попал – ни черта не помню! Очнулся уже в этом ящике, корчась от тока! Попытался ударить их эрги’сом, так у меня никак его толком достать не получается. Попробовал двинуть им в рыла силой, так этот проклятый саркофаг все воздействия наружу блокирует! И тебе советую: просто оглушай их грубой силой! Бей их по головам! Да не жалей! Они у них мохнатые, череп не проломится!
Ударить проще всего. И есть целый арсенал ударной техники, начиная от магии и заканчивая кистенём. Но тоже не факт, что всё подействует должным образом. Тех же Светозарных – попробуй ударь! Ничего не получится. Самого отбросит, в лучшем случае. А вот ущипнуть, погладить, мягко коснуться – запросто.
Потому и решил попробовать вывести йети из строя, касаясь к ним и уже таким образом воздействовать на них парализующими эрги’сами. Если успею… И если получится. А не получится – тогда уже буду рвать, кусать бить-колотить и всё остальное.
Вот и ухватил двумя руками тех врагов, которые стояли правее. Тактильные ощущения не из приятных, шерсть солидно мешала, но до кожи кое-как прикоснулся. И тут же засадил внутрь тел солидные порции парализующей энергии. И назад чуток тела потянул, чтобы они на пульт не грохнулись. «Задумчивый» шеф так и упал, держась рукой за подбородок. Энергично мычащий йети, завалился, вскинув в испуге руки и ломая своей тушей некое подобие табурета.
А вот его оппонент в споре, оказался на удивление проворным. Не успел я его коснуться, как он отпрыгнул в сторону на полтора метра. Уставился на меня своими круглыми глазищами, и попытался использовать краткую паузу в нашем противостоянии для контакта. Он явно что-то спрашивал.
Я
