Герцогиня Мальборо некоторое время удивленно смотрела на Джоанну, щеки которой еще сохраняли цвет спелого помидора, после чего спокойно заметила:
— Вы хотите сказать, что слова «возле птиц»[19] переводятся столь длинно? Полагаю, вы несколько смягчили перевод.
Она повернулась к Головину. Во взгляде ее вместо ожидаемого гнева искрился смех.
— Ну, что ж, господин посол, я думаю, мы можем отложить ненадолго государственные дела и поговорить как друзья, — герцогиня взяла опешившего Головина под руку и повела его к окну. — Кстати, можете повторить вашу энергичную вступительную речь нашему незадачливому переводчику: ему не мешает на досуге попрактиковаться в русском языке.
Последнее замечание окончательно смутило графа, а леди Мальборо уже строго смотрела на девушек:
— А вы, мисс Сорвиголовы, будете переводить, и глядите, если точность будет страдать от вашей несерьезности!
Джоанна переглянулась с Мари. Ксави тряхнула кудрями и отважно направилась к высокопоставленным собеседникам. Джоанна пожала плечами и решительно присоединилась к подруге.
Глава 13
Явление Христа — народу!
Волверстон уже четвертый час нервно вышагивал под хилыми буками, изображавшими собой парк. Он то порывался бежать куда-то, то хватался за нож. Том, присоединившийся к нему с полчаса назад, напротив, неподвижно сидел на тумбе и не мигая глядел на подъезд Министерства, так что в сгущающихся сумерках было трудно различить, где кончается тумба и где начинается Том.
Нэд не выдержал первым:
— Да где же они, разрази меня гром!!! Неужели их схватили?!
Том шевельнулся:
— Ты же сам говорил, что из дворца никто не выходил. Значит, они там.
Нэд яростно прорычал что-то неразборчивое и вновь принялся вышагивать.
— Что это за тигр, мающийся зубной болью? — неожиданно раздался рядом спокойный насмешливый голос.
— Ксави! — рванулся Нэд. — Слава Богу!
Том поднялся с тумбы и глядел на незаметно подошедших девушек, мягко и облегченно улыбаясь.
— А кто бы это еще мог быть? — Ксави обернулась к Джоанне: — Ты посмотри, какие нервные у нас соратники.
Джоанна пожала плечами.
— Почему нервные? Наоборот — терпеливые. Для Нэда это вообще, по-моему, подвиг — прождать тут черт-те сколько и за это время никого не размазать по брусчатке.
Ксави фыркнула, но Джоанна внезапно насторожилась.
— Тихо! Ну-ка, быстро в тень!
Фонари возле Министерства уже горели, поэтому трое друзей шмыгнули за угол, а Джоанна поплотнее прижалась к стене — она услышала голос лорда Джулиана. Лорд, стоя на лестнице, громко возмущался:
— Дьявол возьми! Куда запропастился этот Дик?! Он давно должен быть здесь. Боже мой, мы опоздаем на прием!
— Не беспокойтесь, сэр, — раздался другой голос, — Ричард поехал за миледи и сейчас вернется сюда.
— О, черт! — заорал лорд. — Я должен ехать на прием к леди Гвендолин в этих тряпках?!!
— Иначе, сэр, вы опоздаете…
Тут подъехала карета, украшенная гербами, с мальчиком-лакеем на запятках. Джулиан сел в нее. Джоанна, не теряя времени, подала друзьям знак, чтобы ее не ждали, и подбежала к уже трогающейся карете. Она быстро сдернула мальчика с запяток, сунула ему пару золотых, подобрала юбки и ловко запрыгнула на его место. Опешивший грум еще несколько минут тупо переводил взгдял с удаляющейся кареты на золото и обратно, потом ахнул и убежал вприпрыжку.
* * *
Карета катила по освещенным улицам, и Джоанна, проклиная свое модное светлое платье, прилагала все усилия, чтобы остаться незамеченной. Впрочем игра стоила свеч — лорд и леди Уэйд совещались.
— Так вот, Арабелла. Девчонкам удалось улизнуть и, как вы думаете, где они скрылись? Вообразите — в деловых апартаментах леди Мальборо.
— И вы постеснялись их там арестовать?
— Герцогиня захотела побеседовать с ними наедине, и девчонки ей чем-то так понравились, что она пообещала им поговорить с королевой и выпросить для них помилование.
— О, Боже! И вы знали это и не сумели ее опередить?!
— Видите ли, дорогая, утром я был у Ее Величества и подписал у нее приказ о казни. Не мог же я идти к королеве второй раз по одному и тому же делу!
Несколько минут супруги молчали. Потом раздался холодный голос Арабеллы:
— Ну что ж, если мой муж считает неприличным докучать Ее Величеству, то мне чужды эти условности. Завтра утром я сама пойду к королеве, чтобы уговорить ее покарать преступниц. И надеюсь, что, в отличие от вас, успею вовремя!
— Вы так жаждете крови, Арабелла? — голос Джулиана звучал задумчиво. — Но почему?
— Эти девицы — лгуньи, еретички и враги королевы! Их наказание — мой долг во славу Англии!
Джулиан красноречиво хмыкнул.
— Поступайте как знаете, дорогая. Но помните — вы объявили войну самой герцогине Мальборо!
— Можно подумать, что герцогиня всесильна! К тому же нет женщины, которую нельзя скомпрометировать.
Снова воцарилось долгое молчание. Видимо, лорд Уэйд о чем-то размышлял.
— Что ж, Арабелла, пожалуй, вы правы. И я смогу вам помочь. Существует один достаточно опасный документ и один достаточно безрассудный человек. И если мне удастся собрать их вместе, это будет весьма ощутимым ударом по репутации леди Мальборо…
— В таком случае, — в голосе Арабеллы появились мурлыкающие нотки, — этим и займитесь, дорогой. А я поговорю с королевой…
Тут лошади замедлили бег, и Джоанна, не дожидаясь, пока экипаж остановится, соскочила с запяток и растворилась в осенней лондонской мгле.
* * *
— Та-а-ак! — Ксави задумчиво рисовала чертиков на квадратике оконного стекла. — Я всегда говорила: стервь — она и в Лондоне стервь!
Джоанна мерила шагами тесную комнатку гостиницы.
— Она не должна попасть к королеве, ребята! Иначе у нас окажутся связанными руки… Да, Ксави, и в прямом смысле, и в переносном. Кокнуть ее, что ли? Так опять же — посадят!
— А толку?! — мрачно проворчал Нэд. — Все равно Питер обречен…
— Не каркай, стравус! — огрызнулась Ксави.
— «Ребята! Давайте жить дружно!», — миролюбиво предложила Джоанна и положила руку на плечо Волверстону. — Dum spiro — spero, Нэд! Пока дышу — надеюсь! Так вот. Вместо того, чтобы ныть и скулить, надо думать. И делать! — и она опять закружила по комнате.
Тут лицо Тома, тихо сидевшего в уголке, просветлело. Он широко улыбнулся и, поманив Джоанну, зашептал ей что-то на ухо.
Та ахнула:
— Ну, Том!!! Ксави, где наша Нобелевская премия? Выдать, и немедленно!
— Что придумали-то? Колитесь, заговорщики!
— Ребята, Том — гений! Он придумал вариант, который позволит очень неслабо подействовать на нервы леди Уэйд. Летального исхода не будет, а вот стойкая мигрень ей обеспечена, и надолго! Ксави, черный парик у нас найдется? — Джоанна оценивающим взглядом окинула присутствующих: — На дело пойдет Том — инициатива наказуема! А Ксави займется постановкой трюков.
* * *
Около двух часов ночи дверь красивого особняка на Бонд-стрит тихо отворилась, и на пороге возник стройный высокий темноволосый человек. Он проскользнул мимо храпящего лакея и поднялся по лестнице. Впереди тянулся длинный коридор, в него выходили четыре двери. Незнакомец оглянулся — какая же из них ему нужна? Вдруг он отскочил: одна из дверей чуть приоткрылась. Из-за нее приглушенно доносились голоса.
— Но, милорд, зачем это вам? Бороться с герцогиней ради женского каприза?
— Не задавайте глупых вопросов, сэр! И не суйтесь в мои дела — в конце концов, я вам плачу́! Женский каприз? Чушь! Я должен был занять пост министра иностранных дел. Министра! Вы это понимаете? И тут наша милейшая герцогиня дает понять Ее Величеству, что мою жену не слишком хорошо принимают в свете, и заодно намекает на своего протеже — человека с безупречной репутацией. И вот результат: я, Джулиан Уэйд, назначен всего лишь управляющим Вест-Индскими колониями. Мне кинули кость, и я должен грызть ее, радостно тявкая… Теперь вы понимаете, что это письмо вызовет скандал, который пошатнет герцогиню, погубит ее министра и проложит мне дорогу к желанному посту. И пусть тогда посмеют при дворе не оказать должное внимание министру и его супруге!
