— А как относился Джералд к тому, что его жена занимается таким делом? — поинтересовался Джаспер. — Он ведь всегда соблюдал приличия.
— Мы с Джералдом никогда не мешали друг другу жить по-своему.
Серые глаза пристально уставились на меня.
— Иметь уэстонскую лошадь теперь очень модно, Джаспер. Возможно, Джералд не испытал удовольствия, когда я начала продавать лошадей, но скоро примирился с этим. — Я пожала плечами. — Ты же помнишь, добродушного Джералда ничто надолго не выводило из равновесия.
— Почему бы ему и не быть добродушным? — сухо заметил Джаспер.
— Он всегда радовался жизни, а это очень хорошо.
Снэп, устремив глаза на кобыл, снова призывно заржал.
— Бедняга, — проговорил Джаспер. — Представляю себе, что он чувствует.
Глава 8
Вернувшись домой, мы увидели коляску, запряженную парой. Конюх держал поводья. Стивен прощался в холле с дядей Адамом и тетей Фанни. Его саквояж стоял возле двери.
— Так ты еще не уехал? — удивилась я. Стивен молча взглянул на меня. Атмосфера становилась напряженной. Адам с нарочитой непринужденностью сообщил:
— Утром к нам заезжал Джем Уошберн, и мы потолковали о возобновлении аренды.
Я нахмурилась, ибо не имела ни малейшего желания видеть здесь Джема.
Стивен, наблюдавший за моей реакцией, обратился к Адаму:
— Вернувшись, я сразу займусь конторскими книгами. Уверяю вас, что готов взять на себя всю полноту ответственности.
Тот удивленно уставился на него.
— Я в самом деле разбираюсь в конторских книгах. — Стивен улыбнулся. — Научился на Ямайке. Полезное дело.
— Моя система бухгалтерского учета, возможно, отличается от той, к которой привык ты, Стивен, — заметил Адам.
— Тогда мы просмотрим их вместе, и вы объясните мне то, чего я не знаю.
— Тебя ждет коляска, — возвестил Джаспер с порога.
— Да, — откликнулся Стивен. — Я готов.
— Я не предполагала, что ты возьмешь коляску. Услышав мои слова, Стивен, направлявшийся к двери, обернулся и посмотрел мне в глаза:
— Меня заверили, что ты не пользуешься коляской, Аннабель. — Его голос прозвучал любезно. Приторно-любезно. — Может, мне лучше взять фаэтон или экипаж? — продолжал он все тем же неприятным тоном.
Вообще-то коляска принадлежала Джералду, и я никогда ею не пользовалась.
— Нет, уж лучше, пожалуй, возьми коляску, — бросила я.
Тетя Фанни опустила глаза, дядя Адам явно не понимал, какая кошка пробежала между нами. Я посмотрела на Джаспера, но его лицо было непроницаемым.
Лакей понес саквояж к коляске.
— Я провожу тебя, Стивен, — предложил Джаспер.
Тот кивнул. На краткий миг наши глаза встретились.
— Аннабель. — Стивен холодно поклонился мне и последовал за Джаспером.
Я старательно убеждала себя, что очень рада его отъезду.
***
Отец Джералда ввел в Уэстоне обычай приглашать на ежегодный августовский праздник слуг, крестьян, арендаторов, горожан, йоменов. Как и многие английские аристократы, напуганные французской революцией, граф учредил этот праздник для низшего сословия, желая показать всем, сколь разительно он сам отличается от надменных французских аристократов, головы которых безжалостно отсекала гильотина.
Так как Джайлз появился на свет двадцать третьего августа, мы с Джералдом последние четыре года совмещали этот праздник с днем рождения наследника.
В этом году я отменила традиционное торжество, однако не прошло и часа после отъезда Стивена, как мое решение изменилось.
Желая поделиться новостью с тетей Фанни, я направилась в гостиную. Нелл разыгрывала на пианино экзерсисы. Тетя Фанни писала письма. Херувимы одобрительно взирали с расписного потолка на эту мирную сцену.
Услышав о моем намерении, тетя Фанни ужаснулась:
— Еще не прошло и шести месяцев после смерти Джералда, Аннабель! — Она откинулась на спинку дивана, заламывая руки. То был признак сильного волнения. — Всех шокирует, если ты устроишь празднество.
Нелл убрала руки с клавиш и прислушалась к нашему разговору.
Собаки улеглись на своем излюбленном месте под инкрустированным шахматным столиком.
— Праздник в этом году будет только для арендаторов и слуг, тетя Фанни, — объяснила я. — Они ждут его весь год, для них это такая радость. Было бы жестоко обмануть их надежды.
— Нынче осенью никто ничего не ждет. Люди понимают, что тебе не до веселья, Аннабель.
Опустившись на высокий стул рядом с тетей Фанни, я положила руки на колени.
— Джайлз очень огорчен, что в этом году мы не собираемся отмечать его день рождения, — проговорила Нелл.
Я с удивлением взглянула на нее. Мне казалось странным, что сын до сих пор не проронил ни слова об этом знаменательном дне.
— Видимо, мальчик просто не хотел расстраивать тебя, Аннабель, — пояснила Нелл. — Джайлз хорошо понимает, почему отменен праздник, но он не был бы нормальным ребенком, если бы не огорчился.
— Видимо, так и есть, — сказала я, раздосадованная тем, что сын поделился своими чувствами с Нелл, а не со мной.
— Но ты не станешь созывать гостей отовсюду? — допытывалась тетя Фанни.
Джералд и его отец всегда собирали полный дом друзей.
— Нет, — ответила я, — будут только наши слуги и арендаторы.
— Дети арендаторов тоже огорчились, узнав, что день рождения Джайлза в этом году решили не праздновать, — вставила Нелл. — Аннабель права, мама. Они весь год мечтают об играх и катании на пони.
— А как быть с пастором? — осведомилась тетя Фанни.
— Пастора надо пригласить.
Она поджала губы:
— А со сквайром?
— И сэра Мэтью тоже, — промолвила я.
— Но ведь ты, должно быть, захочешь пригласить и всех своих друзей по охоте?
— Обещаю, никого, кроме сэра Мэтью, — заверила я ее.
Тетя Фанни немного успокоилась:
— Думаю, все обойдется, если будут только свои.
— Не беспокойся, мама, — проговорила Нелл, — и пойми: в Уэстоне и его окрестностях никто не только не скажет об Аннабель ничего дурного, но и не подумает.
Уловив горечь в тоне Нелл, я снова удивленно поглядела на нее. Тетя Фанни, очевидно, не заметила этого.
— Дорогая Аннабель. — Она улыбнулась мне. — Нелл права. В Уэстоне все тебя любят.
— Очень приятно, что вы одобряете мое намерение, тетя Фанни.
— Моя дорогая девочка! — Она похлопала меня по руке. — Ты здесь полная хозяйка и не нуждаешься в моем разрешении, а интересуешься моим мнением только по доброте душевной.
— Я всегда дорожила вашим мнением, тетя Фанни.
Она радостно рассмеялась:
— Это не совсем так, вернее, совсем не так, дорогая. Ты слушаешь лишь Граймза и сэра Мэтью. А в детстве ты слушала еще Стивена.
