Читаем без скачивания Кто ты? - Дороти Сэйерс

Паркер вновь откинулся на спинку кресла и сделал вид, что никуда не торопится.

– Я буду благодарен за любую помощь, которую вы сочтете возможным мне оказать, – проговорил он.

– Боюсь, это вам больше помешает, чем поможет, – коротко рассмеявшись, произнес сэр Джулиан. – Одним ключиком у вас станет меньше, а я нарушу одно из священных правил врача. Но поскольку... так уж получилось... кое-что выплыло наружу, то лучше сказать, чем не сказать.

Мистер Паркер издал невнятный звук, который у следователей заменяет привычную фразу священника: "Слушаю, сын мой".

– Сэр Рувим Леви в понедельник вечером был у меня, – заявил сэр Джулиан.

– Да? – не выразив удивления, переспросил мистер Паркер.

– Да. У него появились серьезные опасения относительно своего здоровья, – медленно продолжал сэр Джулиан, словно взвешивая каждое слово и не зная, как много он может открыть незнакомому человеку. – Он пришел ко мне, а не к своему личному врачу, потому что очень хотел скрыть свое состояние от жены. Я уже сказал вам, что мы давно знакомы, да и леди Леви консультировалась у меня летом по поводу своих нервов.

– У вас была назначена встреча? – спросил Паркер.

– Прошу прощения, – извинился погруженный в свои мысли сэр Джулиан.

– У вас была назначена встреча?

– Встреча? О, нет! Он появился совершенно внезапно, после обеда, когда я совсем его не ждал. Пришлось отвести его наверх и осмотреть. Ушел он около десяти часов. Так мне кажется.

– Могу я спросить, каков былрезультат осмотра?

– Зачем вам знать?

– Это могло бы пролить свет... объяснить его последующее поведение.

Паркеру показалось, что эта история никак не связана со всем остальным, однако он не мог не задуматься о том, случайно или не случайно сэр Рувим исчез после свидания с доктором.

– Понимаю, – задумчиво кивнул головой сэр Джулиан. – Да. Конечно. Но строго между нами. У меня тоже возникли серьезные опасения, но наверняка я ничего сказать не могу.

– Благодарю вас. Сэр Рувим ушел от вас в десять часов?

– Около того. Знаете, я не рассказал об этом, потому что сэр Рувим очень хотел сохранить свой визит в тайне, и если он все-таки добрался до дома в тот день, значит, его не сбила машина и на него не напали грабители.

– Правильно, – подтвердил мистер Паркер.

– Я не хотел нарушать свой долг, – сказал сэр Джулиан. – А вам все рассказал, потому что сэра Рувима случайно узнали на улице. Лучше уж мне самому все вам рассказать, чем вы будете рыскать вокруг и допрашивать моих слуг, мистер Паркер. Вы уж простите мне мою откровенность.

– Вы поступили правильно, сэр Джулиан. Моя профессия не из самых приятных. Тем более я благодарен вам за содействие. Иначе мне пришлось бы потратить много драгоценного времени, идя по ложному следу.

– Уверен, мне незачем просить вас отнестись с уважением к сделанному мной признанию. Если все узнают о тайне сэра Рувима, это может только повредить ему и причинить боль его жене, да и меня поставить в неловкое положение, особенно в отношении моих пациентов.

– Обещаю хранить тайну и только в случае крайней необходимости сообщить о вашем признании моему коллеге.

– У вас есть коллега в этом деле?

– Да.

– И кто же он?

– Очень надежный человек.

– Полицейский?

– Вы можете не опасаться. Ваше признание не попадет в анналы Скотланд-Ярда.

– Вижу, вы умеете хранить тайны, мистер Паркер.

– У нас тоже есть своя профессиональная этика, сэр Джулиан.

Возвратившись на Грейт-Ормонд-стрит, мистер Паркер обнаружил телеграмму: "Не приезжайте. Все в порядке. Возвращаюсь завтра. Вимси".

Глава 7

На другой день, завершив кое-какие дела в Болхэме и неподалеку от вокзала "Виктория" и возвратившись домой незадолго до ланча, лорд Питер был встречен в дверях мистером Бантером (который приехал домой прямо с вокзала "Ватерлоо"). Бантер держал в руках послание, переданное ему по телефону, и в глазах у него было строгое выражение, напомнившее лорду Питеру его няню.

– Звонила леди Сваффхэм, милорд, и просила передать вам: она надеется, что вы не забыли о ее приглашении на ланч.

– Забыл, Бантер, и не собираюсь вспоминать. Не сомневаюсь, вы сказали ей, что я стал жертвой энцефалита с летальным исходом, но цветы присылать не надо.

– Леди Сваффхэм сказала, милорд, что она рассчитывает на вас. Вчера она встретила герцогиню Денверскую...

– Если у нее моя невестка, я точно не поеду.

– Прошу прощения, милорд, она имела в виду вдовствующую герцогиню.

– А что она делает в городе?

– Думаю, приехала на предварительное судебное расследование, милорд.

– Ах, да... Мы совсем забыли о нем, Бантер.

– Да, милорд. Ее светлость будет у леди Сваффхэм на ланче.

– Бантер, я не могу. Правда, не могу. Скажите им, что я в постели, что меня мучает кашель, и попросите матушку заехать к нам после ланча.

– Слушаю, милорд. К леди Сваффхэм приедут миссис Томми Фрейл, милорд, и мистер Миллиган...

– Кто?

– Мистер Миллиган, милорд, а также...

– Боже мой, Бантер, почему вы не сказали мне об этом раньше? У меня есть шанс попасть к леди Сваффхэм до него? Ладно. Я еду. На такси я успею...

– Только не в этих брюках, милорд, – решительно заявил Бантер и заслонил собой дверь.

– Нет, Бантер, пожалуйста... Всего один разочек... Вы же понимаете, как важно...

– Ни в коем случае, милорд. Вы забываете о моей профессиональной гордости.

– Брюки как брюки, Бантер.

– В таких к леди Сваффхэм не ездят, милорд. Кроме того, ваша светлость, вы забыли о человеке, который пролил на ваши брюки молоко в Солсбери.

И мистер Бантер ткнул указующим перстом в едва заметное пятнышко.

– Я еще никогда так не сожалел, Бантер, что позволил вам превратиться в привилегированного семейного слугу, – с горечью проговорил лорд Питер, ставя на место трость. – Вы даже не представляете, какая каша может там завариться, если моя матушка даст волю своему языку.

Мистер Бантер мрачно усмехнулся.

Когда лорд Питер, немного припозднившись, ворвался в гостиную леди Сваффхэм, вдовствующая герцогиня Денверская сидела на диване и мирно беседовала с мистером Джоном Миллиганом из Чикаго.

– Для меня большое счастье – познакомиться с вами, герцогиня, – первым делом заявил финансист, – и поблагодарить вас за ваше любезное приглашение. Уверяю вас, я искренне горжусь вашим мнением о моей скромной особе.

Герцогиня изобразила радостную улыбку, напрягая память и стараясь вспомнить, где и при каких обстоятельствах она могла встречаться с этим человеком.

– Давайте присядем, мистер Миллиган, и поговорим, – предложила она. – Я очень люблю беседовать с великими финансистами... Позвольте, вы железнодорожный король или, по крайней мере, "мой сосед"... О, не поймите меня неправильно. Это такая карточная игра. В ней пшеница и орехи, еще бык и медведь... или лошадь? Не помню... Нет, все-таки медведь, потому что от него хотят избавиться, и он всегда какой-то грязный, бедняжка... Из-за этого приходится покупать новые карты... Ужасно глупо, наверное, звучит, особенно для вас, ведь вы привыкли иметь дело с реальными вещами, кстати, эта игра шумная, но совершенно замечательная, потому что очень быстро ломает лед между незнакомыми людьми... Жаль, о ней успели подзабыть.

Мистер Миллиган сел рядом с герцогиней.

– Знаете, – сказал он, – думаю, для нас, бизнесменов, встречи с британскими аристократами так же интересны, как для британцев – встречи с железнодорожными королями Америки, герцогиня. Полагаю, я могу наделать столько же ошибок, разговаривая с вами, герцогиня, сколько и вы, если попытаетесь, скажем, купить пшеницу в Чикаго. Представляете, я вчера видел вашего сына, лорда Вимси, и он решил, что я перепутал его с его братом! Ужасно неприятная ситуация.

Наконец-то герцогиня могла хоть как-то связать концы с концами.

– Милый мальчик! – воскликнула она. – Я рада, что вы познакомились, мистер Миллиган. Оба моих сына – великое утешение для меня, хотя, конечно же, с Джеральдом легче... он как раз такой, каким должен быть член палаты лордов, вы ведь меня понимаете, и, кроме того, он замечательный фермер. Питер куда меньше годится для жизни в Денвере, зато в Лондоне он на своем месте, и иногда бывает очень забавным, милый мальчик.

– Я былочень тронут предложением лорда Питера, – продолжал мистер Миллиган, – но, насколько я понял, оно исходило от вас. Конечно же, я с большим удовольствием приеду, когда вы скажете, хотя, мне кажется, вы преувеличиваете мои заслуги.

– Ну, думаю, вы вряд ли можете быть объективным судьей, мистер Миллиган. Но, должна признаться, я в бизнесе ничего не смыслю. Знаете ли, мне кажется, я немного старомодна и никогда не претендую на большее, чем всего-навсего распознать милого человека, когда встречаю такого, а остальное я оставляю моему сыну.