Читаем без скачивания Врата Мёртвого Дома - Стив Эриксон

– Кто подошел к тебе в первый раз? Мебра вздохнул.

– Я же уже сказал: для того чтобы добиться результата, достигнутого этой ночью, нам пришлось бы потратить, наверное, дюжину таких ночей. Этот парень испугался и сейчас, наверное, находится уже на полпути к Г'данисбану. Он... пересмотрел свои взгляды, как это сделал бы любой здравомыслящий человек, – шпион поднялся на ноги, отряхивая пыль со своей телабы. – Я не могу поверить нашей удаче, Баралта...

Внезапно железная рука Тене Баралты, как смутное пятно, мелькнула перед лицом шпиона, и тот почувствовал, как в его голове отозвался чугунный колокол. Покрытая шпорами перчатка оставила на лице Мебры глубокие кровавые отметины, окрасив стену кровавыми брызгами. Шпион вновь повалился на грязный пол, схватившись за разбитое лицо.

– Мы позволяем в своем поведении слишком много вольностей, – бесстрастно прокомментировал свои действия Баралта. – Ты подготовил Калама, я правильно понял? Он получил все надлежащие инструкции?

Сплевывая кровь, Мебра покорно кивнул.

– Тебе придется проводить за ним слежку очень аккуратно, начальник.

– На протяжении всей дороги до лагеря Ша'ики?

– Да. Но я умоляю тебя, будь осторожен, сэр. Если Калам почувствует за собой слежку, он уничтожит книгу. Оставайся от него на расстоянии суток или даже больше.

Тене Баралта выбросил из мешка, висевшего на поясе, кусочек бхедериновой кожи.

– Теленок скучает по своей мамочке, – произнес он.

– И безошибочно найдет ее, – закончил Мебра. – Чтобы убить Ша'ику, тебе понадобится целая армия.

– А это уже наша забота, – улыбнулся Красный Меч. Шпион в нерешительности перевел дыхание, а затем сказал:

– Я прошу только об одной вещи, сэр.

– Ты просишь?

– Я даже умоляю, начальник.

– Так о чем же?

– О сохранении жизни Калама.

– Слушай, Мебра. Отпечатки на твоем лице смотрятся как-то несимметрично. Дай-ка мне подправить их с другой стороны...

– Выслушай меня до конца, начальник! Разрушитель Мостов возвратился в Семь Городов, провозгласив себя солдатом Апокалипсиса. А что, если Калам станет еще одним смертным, присоединившимся к лагерю Ша'ики? Может ли человек, рожденный чтобы руководить, заставить себя подчиняться?

– Ну и что ты думаешь по данному поводу?

– Калам здесь совсем по другой причине. Он думает только о том, как ему обеспечить себе безопасное путешествие через Пан'потсун Одан. Да и книгу-то он взял только для того, чтобы использовать ее в качестве гарантии. Убийца идет на юг – зачем? Я думаю, что Красные Мечи и империя в целом должны кое-что об этом узнать. А такие сведения мы сможем получить только в том случае, если Калам останется жить.

– У тебя есть какие-то соображения?

– Он идет в Арен. Тене Баралта фыркнул:

– Для того чтобы вставить перо под ребра Пормквалу? Мы бы все благословили его на это дело, Мебра.

– Нет, Каламу нет никакого дела до верховного кулака.

– Тогда что же он потерял в Арене?

– Я думаю, только одну вещь, начальник. Ему нужен корабль, отправляющийся в Малаз.

Сгорбившись и перекосившись от очередного толчка боли, Мебра взглянул из-под капюшона на лицо Красного Меча, которое через несколько секунд, наконец, осветилось в догадке.

Поразмыслив над услышанным, Тене Баралта сокрушенно спросил

– У тебя есть какой-то план?

Превознемогая боль, Мебра только улыбнулся в ответ.

Подобно огромным известняковым плитам, расположенным друг на друге, скалы поднимались из песка пустыни, достигая в высоту четырехсот размахов рук. Порядком поистрепанная поверхность скалы была изрезана глубокими расщелинами, самая большая из которых скрывала от любопытных глаз каменную башню высотой около ста пятидесяти размахов. На фоне выцветших стен у самой вершины этого сооружения темнело маленькое сводчатое окошко.

Маппо вздохнул, покачивая головой:

– Я не вижу никакой возможности попасть внутрь, но она же должна существовать... – он обернулся к своему спутнику: – Как ты думаешь, она обитаема?

Икариум потер запекшуюся корочку крови на лбу, а затем кивнул головой. Вынув наполовину свой меч из ножен, он обнаружил, что на зубчатом крае остались обрывки чьей-то плоти. «Интересно, – подумал он, – откуда они могли здесь очутиться?»

А дело обстояло так. Д'айверс настиг их неожиданно: дюжина леопардов песчаного цвета появилась из оврага менее чем в десяти шагах от путешественников, готовящихся к ночлегу. Одна из тварей запрыгнула на спину Маппо, вцепившись зубами в шею, пытаясь прокусить толстую шкуру Трелла. Д'айверс атаковал его, будто антилопу, пытаясь повалить на землю и добраться зубами до трахеи, но Маппо, конечно, был совсем не похож на антилопу. Несмотря на то что клыки проникли глубоко в тело, под кожей оказались одни только мышцы. Взбешенный Трелл извернулся, ловким движением скинул леопарда на землю и, схватив рычащую тварь, с силой обрушил его на острые камни, мгновенно раскроив череп.

Другие одиннадцать чудовищ пустились на поиски Икариума. Отбросив безжизненное тело своего первого обидчика и обернувшись назад, Маппо увидел, что вокруг полукровки-Ягута уже лежат четыре бездыханных звериных трупа. Страх, как огромная волна, накрыл Трелла, когда его взгляд наткнулся на Икариума. «Как далеко? Как далеко ушел Ягут? Пожалуйста, Беру, благослови нас».

Один из оставшихся зверей предпринял очередную попытку атаки: разбежавшись, он с силой оттолкнулся от земли и приземлился на левое бедро Икариума, со всей силой вцепившись в него зубами. Не прошло и секунды, как древний меч воина просвистел в воздухе, обезглавив леопарда. Тело обмякло и упало вниз, а голова так и осталась висеть в смертельной хватке на кожном лоскуте Икариума, из-под которого хлестала кровь.

Оставшиеся в живых кошки встали в кольцо.

Маппо стремительно бросился вперед, ухватив одного из них за бьющий хлыстом хвост. Яростно взревев, он нечеловеческим усилием поднял леопарда в воздух, раскрутил его и бросил. Скорчившись от боли, тварь пролетела семь или восемь шагов в воздухе, а затем ударилась о каменную стену, переломив хребет.

Для Д'айверса было уже все кончено. Осознав свою ошибку, он попытался отступить, но Икариум предусмотрел и эту возможность. Издав пронзительный вопль, Ягут ворвался в стаю оставшейся пятерки кошек. Они попытались рассредоточиться, но не успели. Кровь брызнула в воздух, растерзанная звериная плоть падала на песок. Через мгновение на полу корчилось еще пять трупов.

Икариум обернулся в поисках очередных жертв, а Трелл ступил на полшага вперед. Икариум поднялся с коленей на ноги, и через секунду его пронзительный крик в воздухе начал таять. Наткнувшись каменным взглядом на Маппо, он нахмурился.

Трелл заметил капли крови на лбу своего товарища. Перестав слышать этот душераздирающий звук, Маппо подумал: «Он ушел не слишком далеко, теперь мы в безопасности. Боги снизошли на нас, на эту Тропу... Я дурак, что пошел по ней – слишком уж близко...»

Резкий запах крови Д'айверса, покрывающей вокруг пространство в несколько метров, скоро привлечет новых охотников. Двое друзей быстро собрали свой бивуак и отправились в путь. Прежде чем покинуть место этой ужасной битвы, Икариум вытащил из колчана одну стрелу и воткнул ее на возвышении в песок.

Всю ночь они бежали бегом. Никого из них не подгонял страх смерти: совершенное ими убийство для обоих было гораздо страшнее. Маппо надеялся, что стрела Икариума предупредит случайных путешественников о грозящей им опасности.

Дорога под уклон привела их к восточному обрыву. За скалами поднималась гряда полуразрушенных гор, разделявших Рараку и Пан'потсун Одан.

Внезапно Трелл почувствовал, что кто-то не обратил внимания на предостережение Икариума и следует на расстоянии лиги сзади. Запах Сольтакена было невозможно спутать ни с чем, и форма, которую он сейчас принял, была огромна.

– Ты найдешь нас на подъеме, – сказал Икариум, подвешивая на лук тетиву. Он вынул оставшиеся стрелы, с опаской поглядывая назад. На расстоянии ста шагов вокруг в воздухе висело марево, поднимающееся от раскаленных камней. Оно, словно огромный занавес, скрывало все вокруг. Если Сольтакен появится в поле зрения и начнет атаковать, у Ягута будет время, чтобы выпустить еще полдюжины стрел. Пути, вырезанные на их древках, могли свалить даже дракона, но чутье Икариума подсказывало, что там был кто-то иной.

Маппо потрогал прокушенную кожу на задней поверхности своей шеи. Воспаленная разорванная плоть горела, к тому же ее облепили кровососущие мухи. Мышцы в глубине тоже отдавали пульсирующей болью. Он вытащил из рюкзака на спине лист кактуса йегуры и выдавил его сок себе на рану. Больное место моментально занемело, позволив Треллу свободно двигать рукой без ужасных страданий, которые заставляли его истекать потом в течение последних нескольких часов. Внезапно Маппо охватил озноб – да так, что он даже поежился. Сила кактусового сока была настолько велика, что он мог использоваться только один раз в день, иначе это грозило распространению эффекта на сердце и легкие. И как бы то ни было, это делало мух еще более кровожадными.