Читаем без скачивания Под небом Финского залива - Лира Ерошевская

Лучше в их сторону не смотреть, ребята,- предложила Света.

Она покопалась в сене:

- Нам остается только вот эту травку пожевать, клевер - узнаете? В ней белка много, и положила травку в рот.

Ребята вслед за ней то же самое проделали.

А правда, перебивает аппетит,- удивился Сережа.- Ну да не умрем от голода. Давай дальше рассказывай. Искусство требует жертв, как и любовь.

А на чем я остановилась? Напомните,- это она их проверяла, слушают или нет.

Загримировали вас,- напомнил Гена.

Да, загримировали нас и опять привели на место съемки. Евгении Семенович опять кричит: "Инна Михайловна, это что за безобразие? Почему брюки не отглажены? - на другого участника массовки указывает.- Вы что думаете, эти складки и морщины в кадре не видны? Все видно! Отгладить брюки!" Инна Михайловна увела товарища с неотглаженными брюками со съемочной площадки. Матвеев спрашивает: "Что, Юра еще не пришел?" "Пришел, пришел,- помрежиссера отвечает,- Сейчас появится". Появился Юра Юрий Александрович Яковлев - секретарь обкома по кинокартине. "Ага, Юра, прекрасно! Текст выучил или некогда было?" - спрашивает Матвеев. "Выучил, выучил",- Юра отвечает, а сам тетрадку развернул и пальчиком по тетрадке водит. Какая-то женщина к нам наклонилась: Ой, еле добудились... Посыльный за ним ходил. Вчера после съемок загулял..." - "А что, телефона нет?" Галка спрашивает. "Да не слышит он телефона..." Евгений Семенович к нам подошел: "Так, вот здесь будете стоять,- к столу нас подвел.- Вы, значит, пришли в обком качать свои права. Это - секретарша,- показал он на женщину, сидящую за столом,- к которой вы будете обращаться. Одновременно начнете кричать. Поняли? Я говорю: "Мотор",- вы кричите. Твой, Галя, текст: "К нам почта не доходит вовремя". Твой, Света, текст: "К нам в село давно новых фильмов не привозят". Запомнили?" - "А почему одновременно? - спросила Галка.- Непонятно будет, что говорим,- сольется".- "Молодчина, сообразила. Вот нам такой эффект и нужен. Потом из этой двери Юра выйдет, свой текст произнесет. Потом из той двери я выйду, и, когда Юра скажет мне, что я ему нужен, пройдите, мол, и я мимо вас к нему в кабинет пойду, вы сделаете такое лицо: почему это, мол, ему - пройдите, а нам - от ворот поворот. Все поняли?" - "Все поняли".- "Ну и прекрасно. Юра готов?" - "Готов"."Начинаем!" Юра пошел за декорации, чтобы через дверь на место съемки выйти, в приемную. "Начали! - закричал Евгений Семенович. Помощник режиссера рамками своими хлопнул: кадр такой-то. Мотор!" Мы с Галкой, как оглашенные, закричали свои тексты одновременно. Потом еще один мужчина, тот, которому брюки гладили (он уже в выглаженных брюках был) по столу секретарши кулаком стукнул, тоже чем-то стал возмущаться. Из дверей своего кабинета в приемную вышел секретарь обкома - Юрий Яковлев, стал свой текст говорить. Примерно, такое ему нужно было сказать: "Это что - все ко мне? Я не смогу всех принять, пусть в другие инстанции обращаются. А вот вы,говорит он Матвееву-Дерюгину, который в это время входит в другую дверь,мне нужны, пройдите". Вот и весь текст, если не дословно. Он вышел, начал говорить и вдруг на середине текста замолчал, забыл, что надо дальше говорить. "Отставить",-сказал Матвеев. Начали снова, "Мотор!" Мы опять свой текст прокричали, потом - мужчина. Опять дверь открылась, Яковлев вышел, тоже стал свой текст говорить, но, видно, опять позабыл, потому что стал говорить неточным текстом, а приблизительным - смысл не изменился, но был размазан и удлинен. "Отставить!" -Матвеев уже кипел. "Юра, ты совсем не учишь текст, отсебятину несешь, я только на мастерах и экономлю, а ты мне уже столько-то метров японской пленки загубил. Иди учи текст". Яковлев опять вошел в ту дверь, из которой выходил, и затих там минут на пять восемь. Евгений Семенович вытащил из кармана носовой платок, обтер шею. Подошел к нам: "Вы - молодцы! Первый раз в эпизоде участвуете?" - "Я - не первый,- сказала Галка.- Я вообще актриса по профессии, но после училища замуж вышла, а мужа за границу направили, вот мы теперь приехали, а мне работать негде, приходится на массовки ходить".- "А ты, Света?" - ко мне обращается. "Я - в первый",- говорю. "Ну вот, твое первое крещение, понравится - не последнее. Как, довольна?" "Если в кадре останусь довольна буду, а то что-то все вырезают меня из всех массовок".-"Останетесь, останетесь - не сомневайтесь". Тут Яковлев из своей двери вышел. "Выучил",- говорит. Опять:

"Начали!", "Мотор!", мы - кричим, мужик - кричит, дверь открывается Яковлев выходит. Начинает текст говорить, осторожно, не торопясь, слово в слово по тексту, только без всякого выражения, однотонно, потому что все его внимание было сосредоточено на том, чтобы, не перевирая, произнести свой текст. Но Евгений Семенович уже и этим был доволен. Потом он сам входил в противоположную дверь, ведущую в приемную, и это было отснято опять с первого дубля. Мы стояли у стола и поджимали губы, когда Матвеев проходил мимо нас в кабинет секретаря обкома. После съемок Матвеев опять подошел к нам: "Ну вот, девочки, и состоялось ваше крещение".- "Спасибо, Евгений Семенович".- "Я уже заканчиваю этот фильм, осталось совсем немного, и нельзя ввести ни одного нового персонажа. Скоро я начну снимать новый фильм, и в нем я могу дать вам роли, звоните мне, вот мой телефон, рабочий и домашний". Он записал свои телефоны на листочке, вырванном из записной книжки, протянул мне. "Спасибо",- сказала я. "Ой, Евгений Семенович, я обязательно вам позвоню, я - актриса по профессии",- опять затараторила Галка. "Звоните, звоните, я всегда исполняю то, что обещаю". Нам заплатили за эту съемку, как за эпизод, по восемь рублей вместо трех. Из кинофильма он нас не вырезал, как того мужика, которому брюки гладили и который по столу стучал, но что мы говорили - разобрать было невозможно. Не знаю, как Галка, но я никогда ему не звонила, так как начала работать в другой организации, свободных дней не было, а бросить работу, чтобы получить какую-нибудь незначительную роль, даже и в матвеевском фильме, я не рискнула. Вот и вся история о моем первом и последнем крещении в фильме режиссера Евгения Семеновича Матвеева и вообще в кино. Интересно? спросила Света, закончив рассказ.

Не то слово,- сказал Гена.- Здесь ведь еще доку ментальные факты из жизни мастеров кино.

Вот именно,- в достоверности можете не сомневаться. Вот! - Света шутя ковырнула большим пальцем верхний передний зуб. - Как было - так и рассказала.

Откуда ты все блатные жесты знаешь? - спросил Сережа.

Не все, только самые распространенные, у нас мальчишки во дворе так клялись, - смутилась Света.

Ну, вообще-то большого дурака ты сваляла, что не позвонила. Другие актеры выпрашивают свои роли, а тебе, непрофессионалу, предлагали, а ты не могла

воспользоваться случаем,- неодобрительно сказал Сергей.-Была бы сейчас кинозвездой...

Так я бы тогда в этот санаторий не попала и с вами бы не познакомилась.

А вот это точно. Только разве рядом с Матвеевым мы можем котироваться? - спросил полуутвердительно Сергей.

По-моему, такие, как вы,- Света интонацией подчеркнула эти слова,котируются у всех женщин без исключения, так что не скромничайте, а еще вернее, не воображайте.

Ну спасибо за такое приятное высказывание,- заулыбался Сергей.- Нам бы вот только тебе понравиться, всем - не надо.

Ладно, не напрашивайтесь.

Смотрите, автобус пришел, вперед,- воскликнул Гена.

Сидите, сидите,- остановила их Света.- Вас позовут, когда нужны будете, они еще аппаратуру полтора часа сгружать и устанавливать будут.

Но вся массовка встрепенулась, все зашевелились, стали из-под телег вылезать. Однако раздался голос, усиленный мегафоном:

- Массовка пока отдыхает, мы объявим, когда будете нужны. Все опять стали устраиваться на своих местах. Некоторые

все равно не утерпели, пошли к обочине дороги.

-Что я вам сказала?! Раньше ужина и мечтать нечего домой попасть.

Домой - ясное дело, хоть бы до санатория добраться,- сказал Гена.

Пока наш дом - санаторий,- засмеялась Света.

Наш адрес - Советский Союз,- пропел Сережа.

А в принципе хорошо фитонцитами сена подышать, воздух - лечебный, полезно. Я уже и есть расхотела. А вы? - спросила Света, вытаскивая соломинку из волос.

Правда, не хочется уже,- согласился Гена.

Тут стали возвращаться назад те, которые ходили к автобусу.

Чего они так долго ехали, не знаете? - закричал им Сережа.

Да кого-то из съемочного персонала долго дожидались.

- Вот дисциплина! Нам бы в армию такую - лафа была бы. Прошел еще почти час. Наконец через мегафон

объявили:

Массовка, всем собраться, подходите сюда.- И все потянулись к дороге.

Так,- объяснял помощник режиссера,- разбирайте из

автобуса вилы и грабли. Разобрали? Итак, сенокосно-уборочная пора! Кто с граблями - всем рассыпаться по полю. Чем дальше - тем лучше, идите, идите. Сгребайте сено в копны. Вы! - он указал пальцем на Свету и еще двух женщин.- Залезайте на телеги, кому какая больше нравится. Мужчины с вилами, будете сено на телеги забрасывать. Так, дальше. Двое идут вон к той скирде, двое - к той, остальные - к самой дальней.