ладонью по щеке парня, слегка забрызганной кровью.
Он аккуратно приподнялся, с моей помощью, прихрамывая на одну ногу.
— Ты. Ты всё? — спросила я.
— Нет, принцесса, — он притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Мне лучше, но для восстановления потребуется пару часов точно, зависит от заклинания.
Он разглядывал руны, изображенные на ноже. Холодное оружие выглядело довольно старым, даже раритетным.
Я прижалась к нему всем телом и прошептала:
— Я люблю тебя, Рик.
— Я люблю тебя, моя маленькая ведьмочка.
Я резко отвернулась от него, вглядываясь в переулок, который, благодаря мне, остался абсолютно без освещения и прошептала:
— Камилла.
Мы двинулись внутрь темноты и увидели мою подругу, которая корчилась от боли и глаза которой светились ярко-красным цветом. Благодаря им мы легко обнаружили девушку.
— Она…
— Да, блондинчик, я-вампир. — хохотнула Камми, но тут же стушевалась, вновь схватившись за бедро.
— Камилла это Рик, Рик это Камилла. — хмыкнула я, присаживаясь на колени около подруги.
— Шерри, детка, я не могу регенерировать и не могу достать эти чёртову пулю. — она показала мне кровавые руки, видимо пыталась достать их самостоятельно.
— Я думаю, — Рик наклонился, держась за стену. — что пули тоже могли быть из этой партии.
— Какой еще, нахрен, партии? — завопила Камилла.
Рик показал нож в своей руке и процедил:
— Нож был заговорён, со странными узорами и рунами.
— Да, вашу мать. — огрызнулась подруга. — И что это значит?
— Значит, что пулю можно не достать. — угрюмо заметил Рик.
— Что? — подруга посмотрела на меня, отчаянно выискивая ответы в моих глазах.
— Успокойся — монотонно процедила я, укладывая её ногу на свои, только что вытянутые на асфальте. — Рик, дай этот чёртов нож.
Парень протянул мне старинное холодное оружие, и я резанула чёрные эластичные леггинсы подруги, от самого низа до бедра.
— Ай. — вякнула Камилла.
Я вернула нож Рику и хохотнула:
— Терпи, девочка, вырастешь — атаманом будешь.
Камилла хрипло рассмеялась, а я стала изучать её ногу.
Пуля вошла в икру левой ноги, но не на вылет. Её в любом случае следует достать. Не имеет значение заговоренная она, как нож, или же обычная.
Да, возможно на вампире не начнётся заражение крови и кожа вряд ли станет отторгаться, но всё же.
Попробовать стоит. Особенно, когда на кону жизнь моей лучшей подруги.
Я закрыла глаза и протянула правую руку над пулевым ранением.
Честно признаться, я не знаю, что делать, но вижу зарёванное лицо подруги и сосредотачиваюсь на глухих ударах сердца, которые, так не кстати, отдают в висках и закрываю глаза.
Удар.
Удар.
Удар.
Спокойно, я смогу.
Я взорвала два чёртовых внедорожника, неужели не смогу вытащить маленький металлический кусок железа? А еще Рик сказал, что любит меня и следил за мной, только для того что бы защитить. Если бы ему было всё равно на меня, он бы этого не сделал. Я уверена.
Удар.
Удар.
Уд… тишина. Все посторонние звуки исчезли. Сигналы машин. Шум озера неподалёку. Пропали даже удары моего собственного сердца. А еще пропал кислород.
Совершенно.
Чёрт возьми, мне нечем дышать.
Через колоссальное усилие открываю глаза и будто выныриваю из глубокой тёмной воды, жадно глотая воздух. Вижу нечёткое очертание двух силуэтов рядом, а за ними.
О, боже.
За ними стоят несколько десятков тусклых силуэтов, которые будто расщепляются на ветру. Они все имеют пары ярко-зелёных глаз. Смотрю на них, сквозь друзей и не могу оторваться. Они будто манят меня, притягивают. Но тут один из них протягивает руку и указывает на Камиллу.
Нет. Он указывает на пулю, которая висит над её ногой и медленно вращается против часовой стрелки. Обращаю внимание, что Рик и Камилла замерли. Пытаюсь двинуться, но такое впечатление, что нахожусь в какой-то невесомости. Собираю всю силу воли в кулак и резко сжимаю пулю в правой руке, до боли впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони.
В эту же секунду время будто восстанавливает свой ход. Все звуки разом обрушаются на меня, как гром среди ясного неба, буквально оглушая.
Я слышу не только звуки машин и течение озера Мичиган. Я слышу все машины разом, слышу каждую радиостанцию на полную мощь, они гулом заглушают друг друга, всех людей разговаривающих по телефону, черт возьми, даже голоса в их трубках, до меня доносится нескончаемый лай, окутанный мяуканьем. Слышу не только слабое течение озера, но и рыб, плескающихся там.
Мои уши готовы взорваться и я отчаянно пытаюсь закрыть их ладонями, сжатыми в кулаки.
Медленно открываю глаза, замечаю, что странных теней за ребятами уже нет, но не могу вымолвить и слова и просто проваливаю в вязкую, липкую, чёрную темноту.
Голова раскалывается, но эта проблема не гнетёт меня, а вот то, что я начинаю задыхаться вновь- очень даже.
Жадно хватаю воздух не только носом, но ртом и выныриваю из этой пучины, открывая глаза. Громко стону, так как яркий солнечный свет слепит глаза. Понимаю, что тело болит так, будто меня переехал грузовик и судя по всему, даже не один.
— Шерри, милая, как ты?
— Рик. — медленно убираю руку от лица и вижу любимого блондина, который озабоченно заглядывает в моё лицо.
Понимаю, что последний раз, в своей памяти, я находилась в переулке и вытаскивала пулю…
— Камми. — прошептала я, начиная подниматься.
Рик осторожно укладывает меня обратно, на свою кровать. Да, чёрт возьми, я на его кровати. У него в квартире, но совершенно не помню, как тут оказалась.
— Всё в порядке, она в норме. Благодаря тебе. — он нежно убирает мои запутанные пряди за ухо. — Как ты себя чувствуешь?
— Ну, честно, так себе. — я сквасила нос. — Голова немного кружится и, кстати, что я делаю в квартире парня, который меня бросил?
— Милая, не начинай. — он закрыл лицо своими ладонями и устало потёр глаза. — Мне тоже тяжело далось это решение.
— Тяжело? — прохрипела я, переводя оловелые глаза на парня. — А мне, мать твою, не было тяжело? — я схватила подушку и начала колотить блондина. — Я, блядь, себе места не находила.
Он притянул меня к себе, а я только успела подумать о том, что совершенно не в своей одежде, а вновь в футболке Рика.
— Малыш, я правда полюбил тебя, но нам нельзя..- он шептал эти слова в мою ключицу, а тело моментально покрылось мурашками.
— Да, почему нельзя? — прорычала я.
— На собраниях нашего братства постоянно вещают о том, что связывать себя узами брака можно только с себеподобными или же, в крайнем случае, с простыми людьми, которые не посвящены в наш мир.
— Что за бред? — фыркнула
