Вот только подвыпившие сельчане, похоже, все равно услышали «возьми меня, я твоя».
Второй бородач плюхнулся с противоположной стороны от первого, также умудрившись зацепить бедного пса, и тут же принялся распускать руки, пытаясь обнять королеву:
— Да ладно тебе, киса… мы ж по-доброму.
В голове словно красный свет вспыхнул, а перед глазами встала черная пена. Что-то злое, безжалостное подняло голову в ее душе, просясь наружу и требуя немедленной расправы. Киара перехватила руку зарвавшегося мерзавца. Внутри тугим клубком свернулось предвкушение характерного хруста, что раздастся, когда она сломает ему запястье.
Воздух вокруг стал густым, и даже в темноте ночи было видно, как по траве вместо росы начали стекать тягучие черные капли.
— Так, мужики, а ну брысь, пока я шеи вам не свернул, — непонятно откуда взявшийся Амоа сгреб обоих за шиворот и, приподняв над землей, чуть тряхнул. — Уматывайте.
А Кая словно ото сна очнулась. Создатель, что только что на нее нашло? Это же всего лишь глупые пьянчуги, они даже на ногах стояли с трудом!
Амоа, тем временем, швырнул обоих деревенщин в сторону, те мешками повалились на землю. Им потребовалось еще пару минут, чтобы вновь подняться, а затем, боязливо поглядывая на Каю и нианца и бормоча что-то похожее на извинения, поспешили убраться подальше.
— Все в порядке? Киара? — он опустился на корточки рядом с ней, напряженно всматриваясь в ее лицо.
Киара вместо ответа подняла дрожащую руку, указывая на нечто, притаившееся в траве. Неужели… это она сотворила?
Маленькая собачка изменилась до неузнаваемости. Шерсть кое-где встала дыбом, а кое-где клоками свисала с боков. Глаза пожелтели, зрачки стали узкими, как у змеи, с острых клыков капала черная слюна. Тварь оскалилась и пригнулась, готовая прыгнуть на королеву в любой момент.
Амоа, увидев существо, нахмурился, а затем ловко наклонился, подхватывая на руки.
— А ну тихо! — он щелкнул измененную черной магией псину по носу, словно та все еще была самой обычной мелкой шавкой. — Сидеть!
Погладил пару раз, а затем занес руку над ее мордой. Та протяжно заскулила, а затем из ее глаз и пасти вверх начала перетекать черная жижа, собираясь прямо под ладонью Амоа. Всего несколько секунд, и собака вновь стала самой обычной. Громко гавкнула и, вывернувшись, спрыгнула с рук нианца и пустилась прочь во тьму за хозяевами.
— Как ты?.. — Киара удивленно смотрела на Амоа, будто видела его впервые. Какая-то мысль, еще не до конца оформившаяся в ее голове, не давала покоя. Стучала набатом, заставляла переосмысливать то, что она уже узнала раньше.
— Если действовать сразу, то черную магию извлечь легко, но стоит промедлить, и она крепко пускает корни, что потом ничем не вытравишь.
Кая рассеяно кивнула, обхватывая себя за плечи. Зябко. Это, получается, она заразила эту собаку? Вот так просто потеряла над собой контроль? Что же с ней происходит, если случайно брошенное слово способно ее так сильно ранить?
А Амоа … То, как он сейчас управлялся с проклятьем… это не из-за связи с ней. Он умел это и раньше. Или не умел?
Тысяча мыслей роилась в голове, и ни одна из них ей не нравилась.
— Как насчет сырных лепешек? — мужчина, словно факир, театрально махнул рукой, и перед королевой на траве оказались глиняный кувшин и чуть подгоревшие лепешки.
Рот непроизвольно наполнился слюной. Киара заставила себя улыбнуться.
Они с Амоа одновременно потянулись к еде, и она невесомо задела его пальцы. Колючие искры пробежались по телу, напоминая о связи. Мужчина проникновенно посмотрел на нее, и в этом взгляде было так много. Волнение, беспокойство, искренность…
А ведь он действительно старается, да и вечер получился чудесным. Костры, музыка, танцы…
Усилием воли она постаралась отложить мучившие ее мысли. Пусть у них у обоих еще слишком много секретов друг от друга, но наверное это и называется доверием? Это сложно, это страшно порой. Это может закончиться очень плохо.
Но сейчас она была готова решиться довериться ему снова.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В конце концов, всего она не знает даже о себе…
— Я правда очень проголодалась, — с чувством произнесла она. — Мммм… Божественно. Морить королеву голодом — это противозаконно.
— Я еще яблок набрал, будешь?
— Все давай!
Кая самозабвенно поглощала принесенное угощение. Неприятный случай с пьяницами забылся. Да и зазвучавшие вновь звуки ребаба создавали особую атмосферу, которую не хотелось портить тяжелыми мыслями.
Не сейчас. Позже.
Несмотря ни на что, она была благодарна Амоа за этот вечер и атмосферу, так непохожую на все то, к чему она привыкла.
В кувшине, который принес нианец, оказалась вода, которая быстро кончилась. Пить хотелось безмерно.
— Тут родник недалеко, принести еще?
— Давай вместе? — Кая протянула ладонь, сама беря Амоа за руку и натягивая очищенные заклинанием туфли.
В Бездну все! Пусть будет как будет! Хорошо, плохо… и даже если потом будет снова больно.
Родник действительно оказался рядом, нужно было вновь отойти к холму и обойти его с другой стороны. Туда, где вода с едва слышным журчанием впадала в озерцо, заросшее темной тиной.
Амоа щёлкнул пальцами, призывая волшебных светлячков, освещавших путь.
— Как здесь все-таки красиво… — со вздохом произнесла Киара, приседая у ручья.
В этот момент свет светлячков выхватил отражение в воде, и Кая с удивлением ощупала незнакомое ей лицо, обернулась к нианцу, снова посмотрела на отражение.
Даже наощупь нос казался длинным, щеки более круглыми…
— И это пьянчуги назвали «красотка»?
— Глаза я те же оставил, — Амоа наклонился, перехватывая ее ладонь, потянул вверх. — Глаза у тебя удивительные.
— Твои удивительнее, — королева издала короткий смешок, намекая на желтый цвет и необычный зрачок.
— Киара, я…
— Как ты…
Они одновременно начали говорить и сразу умолкли, уступая один другому.
Кая почувствовала, как что-то важное вдруг ускользнуло. На лице Амоа промелькнула странная эмоция, тень сомнения.
— Говори ты, — мягко улыбнулась она.
— Да глупости. Ты, наверное, уже замерзла, — он обнял ее, прижимая к себе.
— Ты ведь не это хотел сказать?
— Ничего такого… — он постарался придать своему голосу нарочито беззаботный тон. — Просто вспомнил, как и сам когда-то был человеком, простым парнем, который зарабатывал тем, что пахал в полях, метал стога сена. Наверное, такой я тебе был бы совсем не интересен.
Киара неопределенно пожала плечами, окидывая взглядом озерную гладь и парящих над ней волшебных светлячков.
— Не льсти себе, — не удержалась она от шпильки. — Ты не сильно изменился с тех пор. По крайней мере, манеры и замашки все еще на уровне деревенского парня.
Сказав это, она прикусила губу в предвкушении реакции, и та не заставила себя ждать. Амоа под преувеличенно возмущенное «Ах, так!» и ее громкий смех подхватил ее на руки и закружил, а затем, не удержавшись, поцеловал. Сначала медленно, осторожно, но с каждой секундной теряя контроль и заходя все дальше.
В какой-то момент нианец переступил с ноги на ногу, после чего он вдруг покачнулся, а затем раздался всплеск. Кая с неохотой оторвалась от него, опуская взгляд.
— Кажется, ты ноги промочил.
— Ерунда…
— Нам все равно пора возвращаться.
Перед тем, как Амоа снял иллюзию, Кая еще раз посмотрела на свое отражение.
Надо же! Она уже удивлялась тому, как нианец сотворил диван из стола, но менять человеческую внешность… Сколько еще у него скрытых талантов?
— Как ты делаешь такие материальные иллюзии? — не удержалась она от вопроса, ткнув указательным пальцем в длинный чужой нос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как и все остальное. Просто хочу и… — он показательно щелкнул пальцами.
— И можно сотворить что угодно? И замаскировать кого угодно? Вот так же… чтобы и наощупь было похоже? — пытливо уточнила она, чувствуя, как по губам расплывается улыбка.
В голове начал вырисовываться план. Неужели это действительно может сработать? И ведь сколько проблем решилось бы разом…
