Согласно подсказке Три, Логан и его двойник были как-то связаны с фондом Иэна Гудджоя «Светлое будущее». Но как? Да, возможно, фонд служил прикрытием, но для чего – мы не знали. Сайт выглядел обычно, ничем не примечательно. Я вбила название в поисковую строку и просматривала результаты, пытаясь обнаружить какие-то ранее незамеченные детали, которые могут быть полезны, как вдруг завибрировал телефон. Это был Адам.
«Если бы тебе пришлось выбирать между двумя марками кофе, у одной на логотипе – коза, у другой – гора, какую бы ты выбрала?»
«Я не пью кофе», – ответила я.
«Знаю. Но если бы пила?»
«Первый вариант мне кажется слишком несерьезным, поэтому я бы скорее выбрала гору. Но в то же время логотип с козой точно запомнится, а это самое важное».
«Я тоже так думаю, – ответил Адам. – Запоминающийся образ лучше стильного».
«Ты что, на “Старбакс” теперь работаешь? Если да, с тебя бесплатный смузи».
«Пока нет, но буду иметь в виду. Собираю портфолио для подачи заявок на летнюю стажировку».
Я глубоко вздохнула. Мне тоже следовало бы присматривать место для летней стажировки, или собирать документы для поступления в колледж, ну или хотя бы просто начать выполнять домашнюю работу, но я не могла себя заставить. Три был прав. Когда-то меня ждало светлое будущее. Но теперь, похоже, мне ничего не светило, так зачем стараться?
«Круто», – написала я.
Какое-то время мой телефон молчал. Спустя несколько минут Адам наконец ответил:
«У тебя все в порядке? Ты какая-то не такая. Где твоя вечная издевка и шутливый тон?»
«У меня затык с одним делом. Не могу решить».
«Требуется экспертное мнение? Всегда к вашим услугам».
Я рассмеялась. Адам постоянно придумывал новые способы, чтобы расколоть меня и выведать, над чем же я работаю. Обычно я сразу уходила от ответа, но в этот раз задумалась. Родители Адама были тесно связаны с благотворительными организациями. В конце концов, почему бы не спросить.
«Не могу рассказать все, но готова намекнуть».
«Люблю намеки».
«Ты когда-нибудь слышал о благотворительном фонде под названием “Светлое будущее”?»
«…Это не намек, а вопрос».
«Намеки бывают разные. Так слышал?»
Он ответил через пару секунд:
«Слышал».
«И?..»
«Я думал, ты знаешь все», – написал он наконец.
«Конечно знаю. Это проверка».
«С чего ты вдруг заинтересовалась благотворительностью?»
«Я всегда принимала активное участие в жизни общества».
Я представила, как Адам закатывает глаза.
«Дело ведь не в волонтерской деятельности? Для этого тебе моя помощь не нужна».
«Просто расскажи».
«Какая проблема может быть связана с занудным образовательным фондом? Или он – лишь зацепка, которая в конце концов должна привести тебя к ответам? И помочь решить твою главную задачу?»
Адам слишком хорошо меня знал.
«Ну ладно, окей, – написал он. – Мне самому мало что известно об этом фонде, кроме той информации, которую ты наверняка уже прочитала в интернете. Но я знаю человека, который в курсе».
«Кто это?»
Он не ответил, и я начала бомбардировать его сообщениями:
«Это кто-то из школы?»
«Нашего года рождения?»
«Я его знаю?»
«Да, да, да. Потерпи. Дай насладиться моментом. Наконец-то я знаю то, чего не знаешь ты».
Я откинулась на подушки и стала ждать.
«Давай так, – написал наконец он. – Я тоже тебе намекну».
Я уже устала от намеков. Их было слишком много, и все заводили в тупик. Ворча про себя, я ответила с фальшивым энтузиазмом:
«Люблю намеки».
Последовала короткая пауза, а затем сообщение:
«Она никогда не задерживается надолго в одном месте».
Я долго не могла заснуть, все обдумывала сообщение Адама, пытаясь понять, что оно означает. И, уже засыпая, когда события дня мелькали в памяти, словно искаженные отражения в кривых зеркалах, я догадалась. И что-то дернуло в груди. Клубок начал разматываться.
«Она никогда не задерживается надолго в одном месте».
Я вспомнила подсказку Адама через несколько дней, когда мы подъехали к белому зданию, напоминающему грубо скопированное с Пантеона казино.
– Ты шутишь, наверное? – спросил Джеймс, пока я искала место для парковки.
Улица была забита машинами. Парадную аллею украшали уродливые кусты, подстриженные в виде спирали. Перед входом висела табличка «СКОРО В ПРОДАЖЕ» с логотипом элитной недвижимости.
– Ты же хочешь разгадать загадку? – ответила я вопросом на вопрос.
Джеймс с отвращением посмотрел на дом.
– Тогда придется поговорить с Тиффани.
Тиффани ДеЛюка – таким был ответ на загадку Адама. Тиффани работала волонтером в фонде «Светлое будущее», вот почему его название показалось мне таким знакомым.
Подсказка «Она никогда не задерживается надолго в одном месте» отсылала к ее семье. Наша одноклассница Тиффани была дочерью подрядчика, который строил самые гротескные здания на территории округа Колумбия, в Мэриленде и Вирджинии. Их семья постоянно переезжала с места на место. Пожив какое-то время в одном уродливом доме, они продавали его и перебирались в другой, свежевыстроенный. И каждый раз, когда они собирались переезжать, Тиффани устраивала прощальную вечеринку и приглашала на нее тех одноклассников, которые, по ее мнению, пользовались авторитетом в школе. Ну и меня, в благодарность за оказанную помощь – прошлым летом я пресекла сплетни о том, что она обращалась к пластическому хирургу.
Последние два года Тиффани встречалась с парнем на два года старше нас по имени Дев Прашад. Некоторое время он учился в школе Святого Франциска, а потом решил «отдохнуть от Александрии» – на языке богатеньких детишек это означало, что Дев бросил школу и устроился работать в благотворительный фонд, основанный его знакомым, нашим выпускником. В фонд «Светлое будущее». Я смутно припоминала, что Тиффани была там волонтером и выполняла общественные работы.
Потом она рассорилась с Девом и, по слухам, плохо отзывалась о нем. На сайте фонда я не видела его фотографий, значит, он, скорее всего, ушел оттуда.
– Если кто и поможет нам понять, как «Светлое будущее» связано с Логаном и его двойником, так это Тиффани, – сказала я.
Дверь была не заперта, в глубине ревели динамики. Мы прошли в гостиную, из-за дождя туда набилась куча народу. Свет был приглушен, музыка гремела из встроенной акустической системы. Было душно и влажно, от дыхания запотели стекла.
Мы проталкивались через толпу, пытаясь найти Тиффани. Последний раз я была на ее вечеринке еще до Катастрофы, и на мгновение мне показалось, что с тех пор ничего не изменилось, словно мое присутствие тут никого не удивляло. Но в этот момент кто-то гаркнул, перекрывая шум: «Беги, краснолицый Скип, беги!»
В комнате мгновенно стало тихо, как будто выключили звук. Все уставились на меня, словно ожидая моей реакции. Мое лицо вспыхнуло. Я не узнала кричавшего, да и какая разница, им мог оказаться кто угодно.
«Беги, краснолицый Скип, беги!» – с таким заголовком вышли газеты в день, когда стали известны подробности случившегося. Первые страницы пестрели фотографиями, на которых моего отца, взволнованного и раскрасневшегося, ведут полицейские. «Краснолицый Скип» – сенатор, который сбил женщину и бросил умирать на дороге. Я уже давно не слышала этого прозвища, но на меня сразу нахлынуло знакомое чувство жгучего стыда.
– Кто это сказал? – спросил Джеймс рядом со мной.
Его голос разрезал мертвую тишину, снимая напряжение. Никто ему не ответил.
– Так я и думал, – сказал Джеймс в пустоту.
Постепенно все вернулись к своим разговорам. Вечеринка продолжалась.
