109,4). Сначала, подумав, реши, почему он сказал «по чину Мелхиседека», а не «по чину Аарона», хотя священники ставились из левитского колена
(см.: Числ. 1, 50), из которого и ты сам. Когда культ был отправляем левитским священством и это было узаконено перед народом, какая была еще нужда говорить «по чину Аарона»? С переменой же священства, совершенно вне сомнений, сопряжена смена Закона. Поскольку же сказано так, ясно, что имеется в виду другое колено, из которого никто не прикасался к жертвеннику, а хорошо известно, что Господь вышел из потомства Иуды, о колене которого в связи со священством Моисей не сказал ничего. И еще более ясно, что если встает другой священник, подобный Мелхиседеку, то — не по закону плотской заповеди, но по силе жизни неодолимой, ибо свидетельствует: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека». Тщательно вдумайся, Ксен, в эти слова: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека», и пойми, что Давид сказал их о Христе, и что при передаче священства из левитского колена в колено Иуды, т. е. Христу, ибо Он происходил из этого колена, необходимо меняется и Закон. Так что перемена Закона была неизбежна, во-первых, по сказанной нами причине, во-вторых же, потому, что всегда, когда одни перестают быть священниками, священство наследуют другие, чтобы это великое дело не прервалось. Христос же, единожды умерев и восстав из мертвых, пребывает в силу этого человеком, больше не умирая, и, облеченный неуничтожимостью и бессмертием, пребывает священником вовек в согласии со словами божественного Давида: «Клялся Господь и не раскается: ты священник вовек по чину Мелхиседека». Видишь, как? Давид предрек, что священство будет передано, а за его передачей по необходимости следует и смена Закона. Хватит об этом. Переведем речь на другое и яснейшим образом покажем, как Бог вознамерился за неблагодарность, жестокость и неверие в Него оставить ваш народ и привлечь к себе другие народы.
Одному из судей — это был Гедеон — Бог повелел напасть на иноплеменников. Тот же, не видя и не разумея всемогущества и бесподобности силы Божией, но считаясь с собой и с нерадением и страхом народа, ибо их было ничтожно мало по сравнению с множеством иноплеменников, был недоволен повелением и просил у Бога знамения, чтобы увериться в том, что он действительно победит иноплеменников, как ему было повелено. Знамение же, о котором он просил, было таково: чтобы на положенную на гумне овечью шерсть выпал дождь, а кругом осталось бы сухо и не влажно, как и прежде. Что и произошло: земле вокруг шерсти нисколько не досталось влаги, шерсти же досталось ее столько, что, когда ее отжали, наполнилась водой лохань. Он же, не удовольствовавшись столь ясным знамением и не успокоившись, вновь попросил, чтобы были роса и сухость, но чтобы роса была на гумне, сухою же осталась бы шерсть. По просьбе Гедеона произошло и это. И, будучи этим утвержден, он выполнил повеленное Богом и, схватившись с иноплеменниками, обратил их в бегство и победил (Суд. 14-40). Поскольку же все древние образы были как бы прообразами будущего, то и рассказанное с неменьшим правом можно счесть знамением, особенно же при сопоставлении со случившимся позже, ибо можно сказать, что гумно было прообразом всей земли, а шерсть — иудейского народа, роса же, выпавшая сначала только на шерсть, — ниспосылаемых свыше иудейскому народу множеству милости и заботы, которых прежде вся земля была лишена. И напротив, сухость шерсти при обилии влаги на гумне — предвестие того, что вы лишитесь Божиих милости, помощи, близости и покоя, а вся земля и каждый народ будут ими преисполнены.
Совершенно ведь то же самое провозвестило пророческое изречение, высказанное как бы от лица Бога: «Сокрушу ограду виноградника Моего», т. е. Закон, «и будет он расхищаем, и заповедаю облакам не проливать на него дождя» (ср.: Ис. 5,5-6), на народы же сойдут роса и всякое благо. И еще сказано пророком Исаией: «Возвеселись, бесплодная, нерождающая; восклицай и пой, не знавшая родовых мук», т. е. бесплодная церковь народов, «потому что много детей у одинокой, прежде бездетной и бесплодной, больше, нежели у имеющей мужа» (Ис. 54,1), т. е. у еврейской церкви, имеющей Закон и пророков или, точнее, Самого Бога. Это ведь разумеется под мужем и детьми. То же самое предзнаменовало и то, что бесплодная родила семерых (см.: 1 Цар. 2,5): имеется в виду, что множество сыновей получила от Божественного Духа церковь народов, а «многая в чадах», т. е. иудейская синагога, обессилела (1 Цар. 2, 5). Вместо одиночества настала Божественная благодать.
Неужели же из того, что мы сказали, не становится совершенно ясно, что народ ваш издревле был оставлен Богом по указанным нами причинам, Закон осужден на бездействие, а блага, данные народам посредством Евангельской благодати, еще в древности были проповеданы всеми пророками? Однако же, если бы я захотел собрать все по порядку ясно это представляющее, наш разговор затянулся бы слишком надолго. Что же ты думаешь о сказанном?
Ксен: Очевидно, царь, что все это из Божественного Писания, с этим я поэтому спорить не стану. Но кто мне докажет, что все эти пророческие слова относятся не к непотребствам большинства, а, как ты говоришь, к нечестию и неверию?
Император: Я думаю, что и умеренно процитированное ясно показывает нам причину разрушения вашего города и порабощения большинства населения, а из этого естественным образом следует перемена Закона. Поскольку же ты еще сомневаешься и не полностью убежден, я постараюсь далее сделать это более для тебя ясным. А теперь, полагаю, надо обдумать то, что ты заявил несколько раньше, — что мы, дескать, поклоняемся дереву и идолам, назвав так святые чтимые иконы.
И всяким другим грехом греша против Бога, человек вызывает гнев Божий против себя. Но ничто не делает этого в такой степени, как идолопоклонство, ибо оно полностью отсекает человека от Бога, потому что поклонение идолам — совершенно то же, что почитание демонов. Именно об этом сказал пророк Давид: «Сказал безумец в сердце своем: нет Бога» (Пс. 13, 1). Поскольку примерно так и ты думаешь о нас, я считаю нужным теперь же разъяснить тебе все, что этого касается.
Немощное и ни на чем не утвержденное человеческое мышление, легко увлекаемое случайностями, очень скоро забывает Божественные благодеяния, по каковой причине премудрый Соломон говорит: «Все помышления смертных жалки и ненадежны мысли их» (Прем. Сол. 9,14). И чтобы понемногу не исчезла и не отлетела память о чудных делах Христа, моего Бога, которые Он совершил, облекшись
