Читаем без скачивания На нашей улице - Мэри Кларк

— Она взяла с собой какую-нибудь одежду?

— У моей жены нарядов больше, чем у царицы Савской. Натали вполне могла полететь в Палм-Бич в чем была, а потом пару часов погулять по магазинам с кредитной карточкой.

— Вы позволите мне осмотреть дом, мистер Фриз?

— Да ради бога. Мне скрывать нечего.

Томми отлично видел, что Боб Фриз заметил, как они с Питом вошли в гостиную, но никак не отреагировал на их появление. Теперь Томми занял место, которое освободил полицейский.

— Мистер Фриз, вы сегодня не выходили на пробежку? — спросил он.

Выходил или не выходил? — спросил себя Боб. А что, если я поехал домой следом за Натали и мы снова поругались?

— Мистер Дагган, мне до смерти надоел ваш обвинительный тон, — сказал он, вставая. — Я не позволю, чтобы меня допрашивали вы или кто-либо еще. Я намерен обзвонить наших друзей в Палм-Бич, узнать, не видел ли кто-нибудь из них мою жену. — Он помолчал и добавил: — Однако сначала я позвоню своему адвокату. И все вопросы, которые у вас имеются, я попросил бы задавать ему.

Джоан Ходжес просматривала файлы в компьютере и составляла списки пациентов доктора Мэдден за последние пять лет. Из полиции прислали лаборанта, который помогал ей собирать разорванные и разбросанные по кабинету карты пациентов.

Томми Дагган очень просил закончить все побыстрее. Если карты Клейтона Уилкокса здесь не окажется, предполагал он, очень вероятно, что он и есть убийца. Джоан уже проверила остальные имена из списка, данного ей Дагганом. Никто из этих людей не был пациентом доктора Мэдден.

Заметив имя со спринг-лейкским адресом, Джоан сосредоточенно нахмурилась. Она еще раз прочла фамилию, но человека припомнить не смогла. Возможно, он приходил по вечерам, а с вечерними посетителями она почти никогда не встречалась. Так, минуточку! А не тот ли это мужчина, который приходил всего однажды, года четыре назад. Я в тот вечер забыла очки и вернулась за ними, как раз когда он садился в машину. А запомнила я его потому, что у него был очень расстроенный вид. Доктор сказала, что он посреди приема вдруг встал и ушел, и отдала мне стодолларовую купюру, которую он швырнул ей на стол. Я еще спросила, послать ли ему счет на оставшуюся сумму, а она ответила, что не стоит с ним связываться.

Пожалуй, лучше сразу рассказать об этом детективу Даггану, решила Джоан и сняла трубку. Так где его имя?

Дуглас Картер, Спринг-Лейк, Хейс-авеню, 101.

Томми Дагган и Пит Уолш в кабинете прокурора отчитывались по делу о пропаже Натали Фриз.

— Ее муж сказал, что она, вероятнее всего, уехала в Палм-Бич, и отказался беседовать с нами без адвоката, — закончил рассказ Томми.

— Какова вероятность того, что она объявится в Палм-Бич? — спросил Эллиот Осборн.

— Мы проверяем все рейсы.

— Муж позволил вам осмотреть дом?

— Его осматривал полицейский из Спринг-Лейка. Следов борьбы не обнаружил. Выглядит все так, будто она начала собирать вещи, а потом вдруг все бросила и уехала.

— Придется подождать, вдруг она объявится, — сказал Осборн. — Она взрослый человек и имеет право уезжать куда и когда ей вздумается. Говорите, ее машина в гараже? Может, за ней заехали? Нет ли там какого тайного возлюбленного?

— Нам об этом ничего не известно, — ответил Пит Уолш.

— Значит, будем ждать. Ничего другого не остается, — сказал Осборн. — Дагган, а чего это у тебя вид такой кислый?

— Вот думаю, не решил ли кто-то перенести тридцать первое на пару дней пораньше, — мрачно сказал Томми.

Наступила тягостная пауза.

— Почему тебе это пришло в голову? — спросил Осборн.

— Потому что она вполне подходит под схему. Ей тридцать четыре года, а не двадцать и двадцать один, как Марте Лоуренс и Карле Харпер, но она красивая женщина. Одним словом, у меня дурное предчувствие. К тому же мне не нравится ее муж. У Фриза было очень жиденькое алиби на момент исчезновения Марты Лоуренс. Он утверждает, что работал тогда в саду.

— А еще, — подхватил Уолш, — первые двадцать лет жизни он провел в доме, у которого были обнаружены останки Карлы Харпер и, возможно, Летиции Грегг.

— Нам пора к доктору Уилкоксу, — сказал Томми. — Он должен явиться в три.

— А что у вас на него? — спросил Осборн.

— Он сам изъявил желание прийти, — ответил Томми. — Никто его не вынуждал. Я сразу же сообщу ему, что он может уйти в любую минуту. В таком случае нам не придется напоминать ему о его правах. А мне, честно признаться, очень не хотелось бы вести себя официально. Он тогда может замкнуться.

— В чем вы его подозреваете? — поинтересовался Осборн.

— Он многое скрывает, и мы точно знаем, что он лжец. Мне и этого достаточно.

Клейтон Уилкокс явился ровно в три. Дагган и Уолш отвели его в отдельный кабинет и предложили присесть. Они заверили его, что он не является задержанным и может уйти, когда пожелает.

— Доктор Уилкокс, — начал Томми, — меня весьма удивляет тот факт, что вы оставили пост ректора Инок-колледжа всего в пятьдесят пять лет. Причем почти сразу после того, как подписали новый пятилетний контракт.

— Здоровье не позволяло мне выполнять обязанности ректора с полной отдачей.

— А что у вас со здоровьем, доктор Уилкокс?

— У меня больное сердце.

— Вы регулярно обращаетесь к врачам?

— В последнее время состояние стабилизировалось. После отставки у меня в жизни стало гораздо меньше стрессов.

— А когда вы в последний раз были у врача?

— Точно не помню.

— Вы также не помнили наверняка, бывали ли вы на приеме у доктора Мэдден. Что вы на это скажете?

— Я припоминаю, что посещал ее раз или два.

— Или девять, или десять. Записи в карте сохранились. — Томми вел допрос крайне осторожно. Он чувствовал, что Уилкокс начинает раздражаться, и боялся, что он встанет и уйдет. — Доктор, говорит ли вам что-нибудь имя Джины Филдинг?

Уилкокс побледнел.

— Точно не скажу.

— Двенадцать лет назад вы выписали ей чек на сто тысяч долларов. На чеке вы сделали пометку «Старинный стол и секретер». Ну, теперь вспоминаете?

— Я покупал антикварные вещи во многих магазинах.

— Мисс Филдинг, должно быть, очень оборотиста. Ей тогда было всего двадцать лет, и она училась на первом курсе Инок-колледжа. Так?

Пауза была долгой. Уилкокс посмотрел в глаза Томми, затем перевел взгляд на Пита:

— Вы совершенно правы. Двенадцать лет назад Джина Филдинг училась на первом курсе Инок-колледжа. Ей было двадцать лет. Она работала в моем офисе. Между нами возникла взаимная привязанность, что, разумеется, было против всяких правил. Она была девушкой из малообеспеченной семьи, училась на стипендию. Я стал давать ей деньги на карманные расходы. — Уилкокс отпил воды из стоявшего перед ним стакана. — Но затем я опомнился и сказал ей, что наши отношения придется прекратить, а она пригрозила подать на меня в суд за сексуальные домогательства. Сто тысяч долларов были ценой ее молчания. Я заплатил. И ушел с поста ректора, поскольку не доверял ей и решил, что, если она нарушит слово и подаст в суд, так будет гораздо меньше шуму.

— Доктор, а где Джина Филдинг сейчас?

— Мне о ней ничего не известно.

Я ему верю, подумал Томми. Но это не снимает с него остальных подозрений, а лишь доказывает, что его привлекают молоденькие девушки. К тому же орудием убийства был шарф его жены. И на утро, когда исчезла Марта Лоуренс, у него алиби нет.

После беседы с Уилкоксом Томми и Пит вернулись в кабинет Томми, где их ждало сообщение от Джоан Ходжес.

— Дуглас Картер! — воскликнул Томми. — Да он же сто лет как умер.

Эрик Бейли собирался поехать в Спринг-Лейк в субботу с утра и быть там в середине дня. Фургон он припаркует на Оушен-авеню. Там обычно стоит много машин, и старенький синий фургон вряд ли привлечет внимание.

Впереди Эрика ждал одинокий вечер, и им овладело беспокойство. На следующей неделе акции его компании упадут почти до нуля. Ему придется распродавать все.

И виновницей этого кошмара была Эмили Грэм. Это она первая стала продавать акции. Не вложила в дело ни гроша, а десять миллионов заработала исключительно благодаря его гению. А затем отвергла предложенную им любовь.

Он знал, что скоро ей станет мало ее нынешних страхов. И он будет вынужден предпринять следующий шаг.

31 марта, суббота

Глава десятая

Всю ночь Эмили мучили кошмары. От одного из них она проснулась со слезами на глазах, но вспомнить, что именно ей приснилось, не могла. Было только семь утра.

В пятницу позвонил детектив Дагган и сказал, что увеличенный групповой снимок будет готов в субботу днем. Ей не терпелось на него посмотреть. Это будет как личная встреча с людьми, о которых она уже немало узнала.