явственно прозвучала вопросительная интонация. Я напрягся. Неизвестно, что именно его интересует. Я сейчас кивну в ответ, а окажется, что это создание ничего не кушало лет двести и теперь спрашивает, не обед ли я к нему привел.
— Прости, я не понимаю языка земли. Меня зовут Милан, я последний из клана Якостроф. Я пришел сюда в надежде наделить своих последователей даром Приближенных. Ты можешь мне в этом помочь?
Не знаю почему, но я был железобетонно уверен, что он меня прекрасно понял, просто считает ниже своего достоинства общаться на человеческом языке. Вместо ответа каменный монстр задумался, решая, стоит ли мне помогать. Затем утвердительно брякнул своими многочисленными камнями, отчего земля ощутимо вздрогнула.
— Макари наи на ести! (Да будет так!)
Он вытянул левую руку и я увидел, как на его ладони стремительно вырос изящный каменный нож. Протянул мне.
— Кажется, опять придется заниматься кровопусканием, — пробормотал я, принимая подарок.
Голем удовлетворенно кивнул и на месте ножа выросла небольшая каменная чаша.
— Препи намираст динам су. И магос гис динамос моно динонта. (Ты должен поделиться своей силой. Маги земли становятся сильнее, лишь отдавая).
Я взял нож в левую руку, поднес к ладони правой. Вопросительно взглянул на голема, дождался утвердительного кивка. Вздохнул. Надеюсь, много крови не понадобится — с красным вином у минотавров туго.
Бритвенно острое лезвие без труда рассекло кожу и плоть. Порез стремительно покраснел и рубиновые тягучие капли начали медленно падать в чашу.
— Кало! Ена Динато маго ден му ехей эдо кай пол каиро. Афто ейнай аркет гиа на пистой. (Хорошо! Давно ко мне не приходил сильный маг. Этого достаточно, чтобы сделать верных последователей.)
Твою мать! Когда нужно остановиться? От кровопотери я, конечно, не умру, но смотреть, как собственная кровь медленно, но верно заполняет дно магической чаши — сомнительное зрелище!
Аркет! Диафоретика, ой антропо та петанус! (Довольно! Иначе люди просто умрут.)
Резкий тон заставил меня отдернуть руку. Запасливый Анатол протянул мне чистую тряпку и я поспешно замотал ладонь, стараясь унять кровотечение. Голем в этот момент взял чашу обеими руками, что-то выкрикнул и резко дернул руки вверх. Кровь подлетела в воздух, но не рухнула вниз, а превратилась в красноватое облачко пара, которое разделилось на две части. Обе половины устремились к моим спутникам. Парни инстинктивно отшатнулись, но сделать ничего не успели. Субстанция проникла в них через носы и рты, заставив упасть на колени и раззявить глотки в немом крике.
— Что происходит?!
— Перимене. Та сомат препей дехтон то дор. (Жди. Тела должны принять дар.)
Корежило парней минуты три. Я догадался взглянуть на них магическим зрением и увидел, как насыщенная колдовством кровь гуляет по их организмам, затрагивает все органы, перекраивает под себя. Наконец, субстанция внутри Богомола смогла подчинить все тело и начала стекаться в тугой комок в районе солнечного сплетения, образовав центр силы. Через несколько секунд та же участь постигла и Анатола.
— Они приняли дар. Ты действительно привел достойных, маг. Я рад, что клан не погиб.
Я хмыкнул. Оказывается, каменный умеет изъясняться по-человечески.
— И что теперь?
— Теперь все в твоих руках, маг. Но имей ввиду — я чувствую, что о возрождении Якострофа скоро станет известно на горе. Ты достиг определенного могущества и многим это не понравится. А теперь прощай. И удачи, маг.
Я не успел ничего ответить и каменный голем мгновенно рассыпался на множество безвольных булыжников. Сущность ушла.
— Милан, что произошло? Я чувствую что-то внутри...
Богомол стоял, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям и время от времени болезненно морщась. Кажется, процесс этот не самый приятный. Ну да ничего, не маленькие. К боли успели привыкнуть за то время, что жили на улице.
— Давайте чуть отложим все разговоры. Нам пора возвращаться обратно.
Слишком обескураженные, чтобы спорить, парни послушно положили ладони на ствол дерева и через несколько секунд нас выбросило обратно в реальный мир.
Знаешь, Милан... В начале, когда ты без спроса занял мое тело, оттеснив на задворки сознания, я был страшно обижен на подобную несправедливость. Но сейчас, после всего, что произошло... Я даже немного рад случившемуся. Без тебя я бы прожил достаточно спокойную, не самую скучную, но вместе с тем безудержно обыденную жизнь. Или сдох бы от меча какого-нибудь не в меру ревнивого мужа. И уж точно вряд ли когда-нибудь осознал себя наследником одного из великих Кланов. Наверное, стоит поблагодарить тебя за это.
— Эмм... не за что. — я почувствовал некоторую неловкость.
Хочу попросить тебя лишь об одном.
— О чем именно?
Заглядывай почаще к бабам! Не все же время монстров мочить да магией баловаться. Мои желания никуда не делись!
Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не рассмеялся. Димитр верен себе. Впрочем, в его просьбе нет ничего противоестественного. Я сам не железный и к противоположному полу всегда имел определенный интерес. Кто ж виноват, что пока рядом есть только Лиа, с которой в койке я оказываюсь лишь при смерти, либо от ран, либо от алкоголя?
— Ну как? Успешно? Мелия почтила вас своей благодатью? — Не выдержал Геротон. Древний минотавр был крайне обеспокоен моим долгим молчанием и отрешенным выражением лица. Да и Актеон с Агатоном не отставали от своего старшего товарища.
— Мелии не было.
Старикан досадливо поморщился:
— То есть все было зря?
Я не стал ему отвечать. Сейчас меня интересовали куда более насущные вопросы.
— Повтори за мной!
Я четко проговорил Богомолу активатор Пылевой Завесы. Долговязый парень засопел и уверенно повторил за мной заклинание. Частички пыли на плато дрогнули, но не поднялись выше щиколотки.
— Еще раз! Попытайся почувствовать силу внутри себя. Вот здесь. — я указал ему на грудь, — Я чувствую, что она в тебе есть и ее достаточно, чтобы совладать с этим заклятьем.
Он прикрыл глаза, честно пытаясь сделать то, что просят. И проговорил активатор вновь. Едва улегшаяся пыль взвилась в воздух на
