на Мечей Света, которые доставили ее обратно в поместье после первоначального допроса. — Спасибо, что вернули ее. Беру все на себя, — сказал Левит, раздражающе мило по сравнению с его предыдущей яростью.
Мечи обменялись взглядами и кивнули, явно счастливые избежать выговора, который она уже получала от Левита. Как только двери за ней закрылись, его снова стало распирать. Его не волновало, что Элис, Ноэль и Каллен находились в общей комнате. Ее наказание с таким же успехом могло послужить им примером.
— Извините, — пробормотала Эйра. У нее было твердое намерение удалиться в свою комнату.
Левит встал перед ней, преграждая путь.
— «Извините» не поможет. Ты рисковала не только своим местом в турнире, но и местами своих коллег-участников. Своими действиями ты могла дисквалифицировать их.
— Они не…
— То, что ты делаешь, отражается на всем Солярисе. — Он не собирался слушать ее. — Когда ты выходишь за рамки дозволенного, это плохо отражается на всех нас. Мы здесь по благословению королевы Люмерии. У нас есть этот дом благодаря благословению королевы Люмерии. Как думаешь, что она может сделать, если ты вмешаешься в расследование ее рыцарей? Ты действительно хочешь узнать, в какой момент ее доброта иссякнет?
— Я бы никогда не позволила никому из вас взять на себя ответственность за мои действия, — ответила Эйра в основном своим сверстникам, сидящим позади мистера Левита. У Элис и Каллена было обеспокоенное выражение на лицах, но Ноэль, казалось, это нисколько не беспокоило, на ее лице была довольная улыбка.
— Возможно, это будет и не твой выбор, и, более того, — Левит положил руки ей на плечи, его лицо исказилось от беспокойства, — ты рисковала своей жизнью, Эйра.
— Моя жизнь была в опасности в тот момент, когда Ферро напал на меня. Была под угрозой тогда, когда он сбежал. — Она отпрянула от наставника. — Я думала, что это был он. — Ее руки дрожали, как и голос. — Я думала, что погналась за Ферро. Я думала, что смогу поймать человека, который убил моего брата!
Ее голос, казалось, эхом отозвался в наступившей тишине.
Выражение лица Левита смягчилось.
— Эйра, — начал он.
— Я хотела… хотела… — Ее плечи напряглись от слов, которые она сдерживала. Я хотела убить его. Она хотела заставить его заплатить. Она испытала все те темные эмоции, которые вскрыл инцидент трехлетней давности, увеличенные втрое. Я не убийца, — прошептал внутренний голос, слабее, чем ей хотелось бы. — Я хочу побыть одна.
Эйра метнулась мимо Левита, и на этот раз он не остановил ее. Она проскользнула в свою комнату, со вздохом закрыв за собой дверь. Эйра даже не добралась до своей кровати, как ее ноги подкосились, и колени ударились об пол. Она свернулась калачиком, спрятав лицо в ладонях, и тяжело задышала.
Если бы это был Ферро, что бы она с ним сделала? Как далеко бы она зашла, чтобы попытаться успокоить беспокойную, неутолимую жажду крови в качестве платы за жизнь Маркуса?
Тихий стук вырвал ее из раздумий. Эйра повернулась, когда дверь открылась, несмотря на ее молчание. Вошла Элис.
— Я знаю, ты сказала, что хочешь побыть одна, но…
— Убирайся, Элис. — Эйра даже не взглянула на подругу.
— Я не думаю…
— Выметайся, — проорала Эйра.
Элис не стала сопротивляться и ушла.
Эйра оставалась на полу, пока тени не стали длинными, а солнечный свет не превратился в золотые отблески. Ее тело болело от сгорбленной позы, в которой она оставалась. Ее ноги онемели. Но Эйра не могла найти в себе сил пошевелиться.
Снова и снова она прокручивала в голове полные ужаса взгляды Мечей, когда она медленно ослабляла ледяную хватку на своем пленнике. Она слышала их шепот, когда они возвращали ее в поместье, все их слова вертелись вокруг имени Адела. Снова и снова она повторяла слова, которые так ясно слышала в своем сознании, полные злобы и мести… слова, сказанные брошенной холодной ночью девушкой, которая знала только о безжалостности и жестокости мира.
Если бы это был Ферро… Смогла бы она действительно убить его? Если бы она это сделала, чувствовала бы она себя виноватой? Насколько ужасными были бы ее действия?
В глубине души, была ли она убийцей, которой половина Соляриса видела ее в течение многих лет?
У нее не было ответов на эти вопросы, и это потрясло ее до глубины души. Была ли она чем-то лучше Ферро, если могла действовать с таким бессердечным пренебрежением к жизни? Имело ли какое-то значение то, что именно он убил Маркуса? Или она уже была прожженной убийцей, раз неустанно преследовала в мыслях эту цель?
Каждый раз, когда она начинала чувствовать себя виноватой за мысли об убийстве Ферро, лицо Маркуса, холодное и безжизненное, мелькало перед ее глазами, закаляя ее решимость во что-то более твердое и холодное, чем любой лед, который она могла создать. К тому времени, как раздался тихий стук в дверь, почти весь свет покинул небо.
Эйра открыла дверь и оказалась лицом к лицу с Дюко.
— Пошли. — Выражение его лица было непроницаемым.
Она просто кивнула и молча последовала за ним во Двор Теней.
В этот вечер во Дворе царила иная атмосфера. Во-первых, там было меньше людей, но Тени, которые были там, смотрели на нее прикрытыми взглядами. Если они и проявляли эмоции, то это была настороженность и скептицизм.
Каждый взгляд безмолвно говорил Эйре, что они думают о ее сегодняшних действиях. Если у нее и были какие-то сомнения относительно общего неодобрения Двора, они рассеялись в тот момент, когда она вошла в штаб Призраков.
— Эйра, как и просили, — объявил Дюко. Три Призрака подняли головы от центрального стола.
— Закрой дверь, — приказала Денея. Дюко сделал, как ему было велено, и Эйра зависла в ожидании любого приговора, который собирались ей вынести. Внимание Денеи, наконец, переключилось на Эйру. — Ну?
— Вот. — Эйра пересекла комнату и бросила сверток, который дал ей Таавин. — Я принесла то, что вы просили.
— Ты сделала гораздо больше, — почти прорычала Ребекка. — Ты хочешь быть Тенью, но в первый же возможный момент бросаешься в омут с головой, обращаешь все внимание на себя и рискуешь всей операцией.
— У меня все было под контролем.
— Согласно записям охраны, нет. — Ребекка сделала шаг вперед, нависая над Эйрой.
— Я заморозила его, но он не умер, какого еще контроля ты хочешь?
— Как насчет того, чтобы ты не кричала на весь мир, что ты отродье Аделы? — промурлыкала Ребекка.
Эйры скривила губы.
— Я не…
— Но ты это сделала, — со вздохом перебила Денея. — На магии, которую ты использовала, повсюду стоит роспись Аделы.
