Читаем без скачивания Лабиринт Осириса - Пол Сассман

– Спасибо. И пожалуйста, передайте Зенаб, что мы думаем о ней. – Демиана помолчала и после колебания добавила: – Юсуф, я хочу, чтобы вы знали…

Он успокаивающе поднял руку. Освободив другую из ладошки мальчика, он присел на корточки и обнял изуродованные плечи ребенка.

– Ты веришь в волшебство, Хелми?

Ответа не последовало.

– Показать тебе кое-что?

Мальчик едва заметно кивнул. Глядя ему в глаза, Халифа потихоньку развернул в кармане батончик «Марс», который оставил, чтобы съесть по дороге в участок, и спрятал за спиной Хелми.

– Абракадабра, – прошептал он, делая вид, что вынимает батончик из уха мальчика.

Тот восторженно расхохотался. Халифа уже шел по улице, а горбун все еще смеялся, и детектив подумал, что это самый печальный звук, который ему приходилось слышать.

Иерусалим

Прежде чем отправиться в квартиру Ривки Клейнберг, Бен-Рой сделал еще три звонка.

Первый – в редакцию «Мацпун ха-Ам», журнала в Яффе, в который она писала. Он наткнулся на автоответчик и, оставив номер своего мобильного телефона, попросил перезвонить ему как можно быстрее.

Второй звонок был пробным шаром. Он набрал номер авиакомпании «Эль Аль». Найденная в соборе сумка могла означать, что Клейнберг либо куда-то уезжала, либо вернулась – скорее первое, поскольку одежда в сумке была чистой. Среди вещей он нашел нераспечатанную упаковку с эластичными лечебными чулками, и это наводило на мысль, что она собиралась лететь на самолете. Мать Бен-Роя ни за что бы не полетела без противоэмболийных чулок. Ривка Клейнберг могла воспользоваться десятком авиакомпаний, и все их предстояло проверить, если интуиция насчет «Эль Аль» его подведет. Но «Эль Аль» была крупнейшим израильским авиаперевозчиком, и с нее следовало начинать. Бен-Рой связался с чиновником из головного офиса, объяснил ситуацию и попросил выяснить, нет ли Ривки Клейнберг в списках пассажиров.

Последнему он позвонил Дову Зиски и обнаружил, что телефон помощника переключен на автоответчик.

– Зиски, – сказал он, – это Бен-Рой. Мы опознали жертву. Мне надо, чтобы ты поработал с ее электронной почтой, городским и мобильным телефонами. Детали оставлю у тебя на столе.

Он колебался, не добавить ли что-нибудь еще, не подбодрить ли парня, как просила Лея Шалев. Но это был не его стиль. И, бросив короткое «До встречи», он собрался разъединиться, но снова поднес трубку к уху.

– Вот еще что: пока ты на территории собора, сделай одолжение, заскочи к архиепископу Петросяну. Армену Петросяну. Я говорил с ним раньше, и он утверждал, что ему ничего не известно. Но никогда не вредно предпринять вторую попытку. Посмотрим, может, тебе удастся что-нибудь из него вытянуть. – Бен-Рой опять замялся, но все-таки закончил: – Удачи! – и, повесив трубку, схватил куртку и поспешил по делам.

Клейнберг жила в многоквартирном доме на углу Ха-Эшкол и Ха-Амоним, в двух шагах от многокрасочной сутолоки крытого рынка «Махане Йехуда». Подскочив на попутной патрульной машине, Бен-Рой вышел напротив торговых рядов и углубился под навес крытых аркад. В пятницу рынок был битком набит покупателями – все бросились запасать продукты, пока не наступила суббота: фрукты, овощи, мясо, рыбу, оливки, сыр, чаллах[34], халву – каждый лоток окружали толпы, и большую долю среди них составляли ортодоксальные евреи в черных костюмах. За последние годы на этом месте трижды гремели взрывы, и тем не менее покупатели приходили. А почему бы и нет – здесь продавали самые свежие продукты во всем Иерусалиме.

Бен-Рой остановился у прилавка булочника, купил пару треугольных пирожков бурекас с начинкой из сыра, шпината и картофеля и пончики суфганийот, протолкался через рынок и вышел с другой стороны. К тому времени, когда он оказался у дома Клейнберг в конце Ха-Эшкол – невзрачного четырех этажного здания с увитыми зеленью балконами и кафе на первом этаже, – он съел все до крошки и в животе перестало урчать.

Перед металлической дверью в дом висела панель домофона, под ней мезуза[35] размером с гавайскую сигару. Бен-Рой вытер руки о джинсы и подошел к входу. Напротив некоторых кнопок звонков стояли имена, напротив других ничего не было. Не было и имени Ривки Клейнберг. Он нажал на кнопку с табличкой «Давидович, ответственный за поддержание порядка».

– Кен[36].

– Господин Давидович?

– Кен.

– Шалом. Я детектив Арие Бен-Рой из иерусалимской полиции…

– Наконец-то!

– Простите?

– Я вызывал вас четыре дня назад. Помоги нам Господь! Неудивительно, что страна летит в тартарары, если полиция действует таким образом.

Бен-Рой понятия не имел, о чем он говорит.

– Я пришел по поводу госпожи Ривки Клейнберг.

– Это вы мне говорите? А по поводу кого же еще? – Давидович был очень сердит. – Ждите там, я сейчас вас впущу.

В динамике раздался щелчок, послышался звук открываемой двери и шаркающих шагов в холле, щелкнул замок. Входная дверь отворилась внутрь, и перед Бен-Роем оказался невысокий лысеющий мужчина в шерстяной кофте, домашних тапочках и белой ермолке. Почему-то на кофте красовался значок с надписью «Голосуйте за “Шомрей сфарад”», хотя никаких выборов в ближайшее время не предвиделось.

– Ну и что вы так долго тянули? – накинулся он на Бен-Роя.

– Произошла какая-то ошибка, – начал объяснять детектив. – Я пришел, потому что…

– Угрозы, знаю! Это же я вам звонил.

Бен-Рой ухватился за его фразу.

– Кто-то угрожал госпоже Клейнберг?

– Что?

– Вы позвонили в полицию, потому что кто-то угрожал госпоже Клейнберг?

– Что вы такое несете? Это Клейнберг мне угрожала! Говорила, что убьет меня, ненормальная баба! Я здесь ответственный квартиросъемщик, должен следить за чистотой. Ее кот гадит на лестнице, и у меня есть все права жаловаться. Валит посредине пола, дерьмо с мой кулак! Был бы у меня пистолет…

– Госпожу Клейнберг вчера вечером убили, – сказал Бен-Рой.

Давидович мгновенно онемел.

– Ее тело обнаружили сегодня утром, мы только что разыскали ее адрес.

Ответственный за поддержание порядка моргал и переминался с ноги на ногу.

– Размером с мой кулак… прямо посреди лестницы… – Это все, что он сумел из себя выдавить.

Бен-Рой объяснил, что ему необходимо осмотреть квартиру убитой. Что-то бормоча себе под нос, Давидович, шаркая, пошел за хозяйскими ключами. Вернувшись, нажал на стене кнопку таймера освещения лестницы и повел детектива наверх.

– Тяжелым она была человеком, – сообщил он по дороге. – О мертвых не полагается, и мне жаль, что с ней произошло такое, но человеком она была тяжелым. Жильцам не разрешается иметь животных, это против условий аренды. Но я закрывал глаза. Говорил: не выпускайте кота из квартиры, и я ни слова не скажу. Но она не слушалась, и он гадил на лестнице. А когда я протестовал, она приходила в ярость. Боже, как она ругалась. Ну и язык был у этой женщины. Долбаное это, долбаное то. Не суйтесь в ее долбаные дела. Безобразие. Испорченная женщина, отвратительная. Не сочтите за грубость!

Они поднялись на верхний этаж. Давидович снова нажал на кнопку таймера освещения и повел детектива к двери в дальнем конце лестничной площадки, останавливаясь по дороге показать, где гадил ненавистный кот.

– Размером с мой кулак, – бормотал он.

На двери был глазок и два замка – оба врезные, один в середине створки, другой выше. Давидович, перебирая ключи, попытался вставить один из них в верхний замок, убедился, что он не подходит, взял другой и начал поворачивать.

– Подождите! – Бен-Рой схватил его за руку и отвел на шаг назад.

Что-то привлекло его внимание. На полу. На плитке у нижней кромки двери напротив косяка лежал кусочек спички меньше сантиметра длиной. Детектив нагнулся и подобрал. Возможно, ничего важного. Со слов Натана Тирата он понял, что у Клейнберг были все основания, чтобы психовать. Спичка в двери – классическая уловка психопатов. Вставляют кусочек спички между створкой двери и рамой. Если дверь открывают, спичка падает на пол и дает хозяину знать, что кто-то побывал в его квартире.

– Вы открывали эту дверь за последние сутки?

– С ума сошли? – возмутился Давидович. – После того, что мне наговорила эта чертова баба, я бы и близко сюда не подошел.

– У кого-нибудь еще есть ключи?

– Сильно сомневаюсь. Я и эти-то у нее еле выцарапал. «Госпожа Клейнберг, – говорил я ей, – я – ответственный, это указано в договоре об аренде. Мне необходим лишний набор ключей на случай пожара, утечки газа или поломки водопровода…»

Бен-Рой не слушал. При убитой ключей не нашли. Следовательно, если кто-то получил доступ в квартиру, существовала большая вероятность…

Он достал мобильный и, набрав номер Леи Шалев, попросил как можно скорее прислать экспертов. И с ними несколько полицейских, чтобы опросить жильцов дома. Затем отобрал у Давидовича ключи и, стараясь ни к чему не прикасаться, сам отпер дверь. Из квартиры на лестницу пахнуло нестираным бельем и запахом невычищенного кошачьего туалета.