«Расстались, поссорились. Стало вчерашнее…»
Расстались, поссорились. Стало вчерашнееНе больно, не нужно. Обиды, заботы…Я скоро забуду, откуда ты, кто ты…Конец разговорам, звонкам телефонным,Лишь осень с ее надоедливым стоном,Местами багряна, местами желта —Такая, как раньше, и все же не та.
«Ни слова, ни взгляда…»
Ни слова, ни взгляда,И даже улыбки не надо,Я сердцу остынуть велю…Молчать, уклоняться,Чтоб только ему не сорваться,Случайному слову: люблю.А после в бессонные ночиКакие то несколько строчекСведут все желанья к нулю…Ни слова, ни взгляда —А может быть, это и надо:Любить, не сказавши: люблю.
«Все предадут, все отвернутся…»
Все предадут, все отвернутся,Всё потеряешь навсегда,И не успеешь оглянуться,Как отойдут твои года…
И ощутив, что путь твой пройден,Как будто в несколько минут,Ты станешь, наконец, свободенОт всех своих житейских пут.
И станут склепом неба своды,И чёрной пропастью земляОт этой неживой свободы,Сдавившей горло, как петля.
1953
«На перекрестке двух трамвайных линий…»
На перекрестке двух трамвайных линийВ вагонах разных встретились мы раз.Я не узнал твоих когда-то синих,Меня когда-то потрясавших глаз.
Ни поклониться, ни разговоритьсяЯ не хотел… и как, через стекло?Ведь это же ушедшая страница,Ее не перепишешь набело.
О чем сказать? О тайнах, что не тайныПо эту сторону добра и зла?На перекрестках много встреч случайных…Трамвай прошел, как наша жизнь прошла…
Сольвейг
Твой отчий дом — седая Рига,А не Норвегия, но пусть…Ты Сольвейг Ибсена и Грига,Величье Севера и грусть.
Вступая в жизнь, подобно многим,Ты имя Сольвейг не забудь,И с солнечной своей дорогиНе поверни на торный путь.
И средь людского лабиринтаБудь верной сердцу своему,Как та, любившая Пер Гинта,И все простившая ему!
1953
«Так каждый раз: зовешь меня всегда ты…»
Так каждый раз: зовешь меня всегда ты,И ласкова со мной, когда беда…Я сохраняю в сердце эти даты,Я их не забываю никогда.
И лежа в этой горестной постелиСо мною рядом — ты всегда пьяна,Не от того, что оба мы хотели,А от тоски, разлуки и вина.
Слова бессвязны, взгляд твой пуст и жуток,А влажный рот зовет к себе, пьяня,Забыв о том, что я лишь… промежутокМеж теми, кто счастливее меня.
Но знай одно, что в этом страшном спореНе может победить желанный рот:Любимых, пьяных от вина и горяКто любит — тот, случайно, не берет.
1954
«Условье жизни непременное…»
Условье жизни непременное,Пока мы дышим, говорим,В усильи сблизить современноеС безвременным, но все ж живым.
Жить, ощущая вечно прошлое,Не отвергая суету,Чтобы подчеркивало пошлоеНемеркнущую красоту.
«О соловьях, поющих нежно в роще…»
О соловьях, поющих нежно в роще,О девушках, о звездах, о тепле,Один получше, а другой попрощеПисали все поэты на земле…А кто не мог стиха прилично склеить,Чужим стихом любимую дарил,Что ж делать, если сердце пламенеет,И умолчать о том нет сил…Но мы могли ли в те года влюбляться,Писать стихи, внимая соловьям,Когда нам с детских лет пришлось сражатьсяНа всех фронтах — и там, и там, и там?О черных косах, или белокурыхВсе юноши мечтают в тишине,Когда лицо цветет в бутон-д-амурах,И почки набухают по весне.Но нам на фронте и не снились косы,Ничьи глаза не думали сиять.И рад бы был какой-нибудь курносой,Да некогда — все надо воевать.Конь и седло, винтовка, шашка, пика —Да в сумке пара каменных галет.Вот все, что мы в стране своей великойИмели с самых юных лет…Крест беленький, а чаще — деревянныйБыл нам наградой за бои…Но я люблю войну любовью странной,И отдал ей все помыслы мои.Да и сейчас мне дома не сидится,И кажется, что время не ушло.Мне по ночам моя станица снится,И прыгнуть хочется в седло.Скомандовать, как прежде: «пики к бою!»И «шашки вон!» марш-марш вперед за мной,И лавою казачьей, рассыпноюКуда-то кинуться, быстрей, чем вихрь степной…Но нет … уже былое не вернется,На танки нынче лавой не попрешь,И конь закинется, и шашки сталь погнется,Сметет снарядом, как косою рожь…О соловьях весеннего рассвета,О девушках, о звездах, о тепле,Пускай напишут новые поэты,Которым легче будет на земле.
«Ты кажешься ночною и порочной…»
Ты кажешься ночною и порочной,Ты пьешь, мешая в кучу дни, года…Но верю я, что это все нарочно,Ты Утренняя чистая звезда.
Все понимаю: вспышки, колебанья,Несдержанно-циничные уста.Но, знающий глубины подсознанья,Поймет, что ты девически чиста.
Вот почему всегда с тоской нездешней,Двенадцать лет двойным огнем горю:Хочу тебя такою грешной, внешней,И чистоту души боготворю!
1954
«Любовь непрошена, всегда негадана…»
Любовь непрошена, всегда негадана,О ней любимому не говорят,Для объяснения и слов не надобно,Слова влюбленные в глазах горят.
Пусть вы бываете непостоянными,Как уходящие весной ручьи,Люблю глазами я, от счастья пьянымиСмотреть в зеленые глаза твои.
Твоя любовь ко мне пришла непрошена,Ее не мерили мы по часам.И если буду я тобою брошена,— Прощай, любимая, — ты скажешь сам.
«Простые люди любят тишину…»
Простые люди любят тишину,Покой семейного благополучья,А мы хотим, чтоб каждую веснуНас озаряли новые созвучья.
И не покой нам нужен, — а движенье,Чтоб каждый миг в душе рождался вновь,Как первое стихотворенье,Как молодость, как первая любовь!
Окно распахнулось
Посв. Аи
Окно распахнулось широко —И в комнате — Солнце и Ветер,Пахнуло сиренью, весною,Нежданною свежестью лет.Родная, не думай, не стоит,Что жить нам недолго на свете,И те, что любили — далеко,И самого главного — нет…Пускай от житейского ветраГлаза у тебя потускнели,Пускай от палящего солнцаПосыпан я пеплом седым,Окно распахнулось и СолнцеВ лицо твое брызнуло хмелем,Окно распахнулось и ВетерРазвеял с волос моих дым.
«Ты прошла, как все проходит в мире…»
Ты прошла, как все проходит в мире,Ну и что ж.Мы с тобою только повторилиМировую, вековую ложь.
Но не верь обманному мгновенью,Все пройдет,И такою ж траурною теньюСтанет тот,
Для кого твоя заря сегодняЗанялась…Да хранит тебя рука ГосподняВ этот час.
1954
Шутка
Не знаю, кто уходит. Я ли, ты ли?Но мы встречаться больше не должны.Мы просто этой осенью шутили,Но шутка не продлилась до весны.
И хорошо… ты мне дала так много,Что этот груз наполнил жизнь мою.Не потому ль всю дальнюю дорогуИ без тебя я о тебе пою.
Пусть эти песни слушают туманы,Дорожная глухая тишина.Пойми: они рассказывать не станут,Что ты осталась у меня одна…
А я себе оставил горечь пыли,И легкий звон оборванной струны…Мы просто этой осенью шутили,Но шутка не продлилась до весны.
Поэт
