— Так не честно, — обиженно произнесла я, когда смогла восстановить дыхание.
— Честно, — Гера улыбнулся. — Ты всегда так нетерпелива, поэтому я решил сначала удовлетворить твоё первое желание, чтобы ты не спешила, и позволила мне наслаждаться каждым мгновением нашей первой брачной ночи.
Я вздохнула. Гера был прав, стоило ему ко мне прикоснуться, и я уже не могла ни о чём думать, и начинала изнывать от желания. «Веду себя как малолетняя нимфоманка!» — я в очередной раз констатировала этот факт. И это было странно для меня. Ведь раньше я так себя не вела, а один из моих парней вообще назвал меня фригидной, когда мы с ним расставались. А с Герой всё было по-другому.
— Майя, я тебя ничего не смущает? — спросил Гера.
— А что меня должно смущать? — настороженно спросила я.
— Посмотри на свои руки, — он улыбнулся.
Я вытянула их и стала рассматривать, не понимая, что он имеет в виду, но ничего необычного я не заметила.
— А что не так с моими руками?
— На пальце нет обручального кольца!
— Ой! Аларих забыл нас попросить обменяться кольцами!
— Нет! — Гера полез в карман брюк и достал оттуда коробочки. — Когда формировались наши ритуалы, ещё было не принято обмениваться кольцами, поэтому во время церемонии их не одевают, — он открыл коробочку и, достав моё кольцо, одел мне его на палец, а потом протянул мне вторую коробочку. Я достала его кольцо и одела ему на палец. — Вот теперь всё в порядке. Поцеловать меня не хочешь?
Я стала его целовать, одновременно с этим расстёгивая его рубашку, чтобы обнаженной кожей прикасаться к его груди. Расстегнув рубашку, я обняла его и прижалась к нему. Гера стал поглаживать меня по спине, а потом, положив мне руки на талию, оторвал от себя и поставил на ноги. Поднявшись на ноги, он подвёл меня к кровати, и быстро сбросив с себя одежду, стал снимать с меня платье.
— Иди ко мне! — сняв с меня платье, он увлёк меня на кровать. — Вот теперь, пожалуй, начнём нашу первую брачную ночь, — довольно произнёс он, укладывая меня на спину и наклоняясь надо мной. Уже через минуту я опять стала погружаться в океан наслаждения, и все мысли вылетели из головы, уступая место жгучему желанию…
За окном стало светать и я, лёжа на животе, смотрела с улыбкой на Геру, вспоминая эту ночь. Он повернулся на бок, и стал поглаживать меня пальцами по спине.
— Ты мне расскажешь, что видела во время церемонии? — спросил он.
— Гадости, — с отвращением ответила я.
— Дежавю?
— Нет, не похоже на него. Дежавю, это как фильм, только в ускоренном варианте, а я видела просто набор картин, с всякими мерзостями.
— Майя, мне кажется у тебя дар ясновидения, — Гера пытливо смотрел на меня.
— Тогда я отказываюсь от него. Мне не нравиться то, что я вижу, — я поморщилась.
— Но ведь это спасло тебе жизнь, — он прижал меня к себе.
— Хм, да, — задумчиво ответила я. — Вообще-то пусть он будет, и если ты мне начнёшь изменять, я сразу это увижу!
— Глупенькая, я не собираюсь тебе изменять, — он усмехнулся.
А если у меня действительно дар ясновидения? Хочу я этого или нет? Те моменты, когда я выпадала из реальности здорово пугали меня, и я испытывала странные ощущения, находясь одновременно в двух местах, вне времени. Научусь ли я когда-нибудь их контролировать? Например, во время церемонии они меня сильно отвлекали.
— Кстати, Гера, а слова клятвы для тебя и для меня были одинаковые?
— Ты не слушала мою клятву? — расстроенно спросил он.
— Прости, — серьёзно ответила я. — Но как только я прикоснулась к человеку, началось такое, что мне стало не по себе. Такое я чувствовала впервые, и только когда Ал обратился ко мне, я смогла сосредоточиться. Мне жаль, честно!
— Тогда я вынужден повторить клятву ещё раз! — торжественно произнёс Гера, садясь на кровати, и усаживая меня напротив. — Я клялся, что буду любить свою жену до конца своих дней; отрывать головы всем, кто будет к ней слишком близко приближаться; заниматься с ней любовью днём и ночью….
— Ты не мог такого говорить! — я рассмеялась.
— Но я так думал, — он притянул меня к себе, и стал целовать. — Кстати, хочу обратить твоё внимание, что ты поклялась никогда не перечить мне!
— Я в тот момент скрестила пальцы, так что не особо сильно надейся, что я буду придерживаться клятвы по этому пункту!
— Да?? Надеюсь, ты скрестила пальцы только на этом пункте?
— Да, с остальными я полностью согласна! Особенно с последним — про брачное ложе и наследников! Кстати, в моей семье часто встречались двойни, и всегда это были мальчик и девочка! А если учесть то, как часто мы занимаемся любовью, я могу уже быть беременной! — жизнерадостно произнесла я, но Гера невесело вздохнул, и я моментально насторожилась. — Что такое? — с тревогой спросила я.
— Майя, — он прижал меня к себе. — С наследниками придётся подождать.
— Почему? — мне стало не по себе. — Ты уже не хочешь детей от меня? — сердце болезненно сжалось.
— Нет! Хочу! Очень хочу, но у нас не всё так просто с детьми, — грустно ответил он.
— В каком смысле?
— Понимаешь, может пройти не одно столетие, пока ты сможешь забеременеть, — Гера тяжело вздохнул. — У Ала и Кэрри Дамис родился только спустя триста лет, после их свадьбы. Моя мама смогла забеременеть Кэрри только спустя сто семьдесят лет, а у некоторых уходит на это и по четыреста лет. Но поверь, я буду очень стараться, — он улыбнулся.
— Но почему? — я расстроилась, потому что уже стала тешить себя надеждой, что могу быть беременной уже сейчас.
— Мы точно не знаем, почему всё так сложно. Скорее всего, это было запрограммировано нашими создателями, чтобы мы не размножались быстро. Понимаешь, срок беременности составляет всего три месяца…
— Три месяца!? — я раскрыла рот от изумления.
— Да. Ну, посуди сама, нас создавали как надсмотрщиков и воинов. Похоже, наши создатели не хотели долго ждать и обучать новые поколения. Скорее всего, им нужно было, чтобы от момента рождения, до момента, когда мы уже могли исполнять свои обязанности, прошло как можно меньше времени. Поэтому беременность длиться только три месяца, а ребёнок, после рождения до пятнадцатилетнего возраста вырастает за пять лет, а потом резко замедляется в своём развитии. Но с другой стороны, если бы наши женщины могли без проблем беременеть, то мы уже давно вытеснили людей как вид, а потом сами умерли с голоду. Понимаешь?
— Понимаю, — расстроенно ответила я.
— И ещё одно — у нас максимум можем родиться только трое детей. Но и это редкость. Иметь двоих — это уже чудо.
