Через несколько лет после своей успешной заокеанской поездки Уилберфорс снова возвратился в Сьерра-Леоне и стал путешествовать по стране в качестве проповедника. Однако, похоже, он был не в силах противостоять зову Африки, побуждавшей его принимать участие в самых мрачных и таинственных церемониях, навлекших на него в свое время немалые неприятности. Поэтому, когда сэр Уильям Брэндфорд Гриффит председательствовал на процессе 1912–1913 годов, Уилберфорс снова был задержан в связи с исчезновением девушки в сезон уборки риса. Согласно показаниям свидетелей, Уилберфорс получил свою долю тела убитой.
И снова Уилберфорса оправдали, но на этот раз он был выслан из страны в Либерию. Пока шел суд, его имя скрывалось, и поэтому он смог возобновить свою миссионерскую деятельность, не вызвав при этом возмущения общественности. Колониальные чиновники, видевшие его в суде на свидетельском месте, не в силах были попять, как такой образованный человек, красноречивый проповедник, знаток классической музыки мог быть членом общества леопардов. В том, что он виновен, сомневаться не приходилось, однако и прямых доказательств его вины тоже не оказалось.
Другим обвиняемым, представшим перед судом, повезло меньше. Пять членов общества были приговорены к публичному повешению, многие другие — к длительным срокам тюремного заключения. «Деятельность «леопардов» удалось на какое-то время приостановить, но я сомневаюсь, что самой организации смогли переломить хребет», — заявил тогда сэр Эдвард Миэуэзер, губернатор колонии.
Из книги Б. Решевской «Старые и новые религии Тропической и Южной Африки»
Португальцы, завязавшие торговые отношения с народами Верхней Гвинеи в конце XV века, называли религию гвинейцев, в том числе и бенинцев (бини), идолопоклонством и фетишизмом.
Первое краткое сообщение о религии Бенина дано в книге голландского врача О. Даппера, где мы узнаем, что бенинцы называли богов ориса — наименование, близкое к термину йоруба «ориша». Более обстоятельно описал религию Бенина голландец Ниендаль: «Они почитают бога и дьявола одновременно в человеческих образах и даже в образах животных... а также в черепах, скелетах и т.п. Они принимают за бога все, что в природе есть необычного, и приносят этому жертвы; каждый сам себе жрец и служит своим богам». Далее Ниендапь сообщает о почитании фетишей. «Каждый владелец фетишей или жрец имеет своего особого идола. Большей частью это деревянный сосуд, наполненный землей, маслам, кровью, человеческими костями и костями животных, перьями, волосами... Они не делают из этого никакого изображения или статуи, но оставляют каждое вещество... в сосуде или в калебасе». Ниендаль называет идолом фетиш — предмет, наделяемый в воображении верующих сверхъестественными свойствами.
В Бенине как дальнейшее развитие тотемизма распространена была зоолатрия. Почитались священными птицы-стервятники, пожиравшие трупы и нечистоты, различные рептилии, особенно змеи и рыбы,— все они запечатлены в скульптуре Бенина. Однако зоолатрия связывалась и с представлениями о загробном существовании. У племен Южной Нигерии были распространены верования, будто души умерших предков, впредь до нового воплощения в людей, пребывают в облике птиц, змей, ящериц, лягушек, рыб. Как воплощения предков, они пользовались культовым почитанием.
По данным конца XVIII в., могилы предков были местом культа. Здесь возводили глиняные алтари, на которые ставили деревянные головы и слоновые бивни с резными ритуальными изображениями.
Предки царского рода в Бенине обожествлялись, и культ покойных царей, превратившихся в воображении подданных в богов, был государственной религией Бенина.
Как похоронный, так и поминальный ритуалы культа царей включали жертвоприношения. Кроме плодов и домашних животных, приносились специальные царские жертвы — леопарды и люди.
Бенин называли городом крови. Смакование подобных ужасов имело определенную цель: оправдать разгром и захват Бенина — последнего самостоятельного государства Верхней Гвинеи.
Однако в Бенине, как и во многих ранних государствах не только Африки, но и всего мира, действительно совершались жертвоприношения людей. По О. Дапперу, в Средние века на похоронах и поминках царя приносили в жертву по 400–500 человек; как указывает Даппер, это были «преступники, которые заслужили смерть и которые в тюрьме ожидали казни до траурных торжеств». По сведениям, собранным английским капитаном Рупеллем во время карательной экспедиции, разгромившей Бенин в 1897 году, в жертву всегда приносили преступников — убийц и колдунов. С течением времени число жертв все уменьшалось. Последний царь Бенина — Оверами, справляя поминки по своему отцу Адоло, принес в жертву «всего» 12 человек, сидевших в тюрьме в течение года и содержавшихся там до траурного дня.
В государственном культе Бенина значительное место занимал тайный союз Окерисон. По свидетельству английского информатора Сирила Панча, жившего в Нигерии в 80-х годах XIX в., члены этого союза «обходили ночью город и убивали всех, кого встречали... Когда кто-либо из них насчитывал 14 человек убитых и мог это доказать царю, он награждался титулом и должностью, приличествующей знатным... В Окерисон входили царские родичи, и таков был путь к получению ими подобающего положения и должности». Очевидно, союз Окерисон был в Бенине одной из форм устранения рядовых подданных и рабов, формой, облеченной в ритуальную церемонию.
Таким образом, становится понятно, откуда пошли корни более поздних тайных обществ Западной Африки...
Особенный взрыв активности общества леопардов наблюдался в Нигерии в округе Калабар в 1945–1947 годах. В разных местах были обнаружены тела более чем пятидесяти жертв, у которых были вскрыты яремные вены. В течение долгих лет в этой стране не слышали об обществе леопардов — и вот страшный первобытный культ возник снова.
Рядом с изуродованным телом каждой из жертв находили отпечатки лап хищника. И снова полиция оказалась не в силах отличить жертву, павшую от когтей зверя, от жертвы людей-леопардов. Три белых офицера и около двухсот констеблей-африканцев участвовали в борьбе с членами тайного общества. За головы убийц обещали большие награды, был введен комендантский час. Сельским жителям предписывалось не покидать своих хижин после четырех часов пополудни, поскольку все убийства совершались обычно в сумерках. Однако же «леопарды» настигали свои жертвы даже в непосредственной близости от полицейских патрулей и, похоже, сделали одного из констеблей своим соучастником. У некоторых убитых жертв вынуты сердце и легкие. Другие тела выглядели так, словно их действительно грыз зверь. Среди погибших оказалось много маленьких детей.
Были произведены сотни арестов, в конце концов восемнадцать человек приговорили к смертной казни через повешение. Сначала предполагалось, что казни будут публичными, чтобы показать народу, что люди-леопарды никакие не сверхъестественные существа. Однако затем власти решили, что на казнях могут присутствовать только вожди местных племен.
— Поистине странная и жуткая история, — завершает свой рассказ Л. Грин. — Белые, долгое время прожившие в Западной Африке, со всей серьезностью уверяли меня, что на церемонии посвящения между каждым новым членом общества и настоящим леопардом действительно устанавливается «кровная» связь. Когда этот человек умирает, находят мертвым и леопарда, и наоборот. Вещь, казалось бы, неправдоподобная, однако отрицать все это не просто, если вы долго прожили в тех местах, находились под воздействием всей той обстановки. Гриффит, хладнокровный и трезвомыслящий судья, говорил: «Я побывал в разных лесах, но нигде мне не было так жутко, как в западноафриканском буше».
Нелицеприятная история эта, живописно переданная Л. Грином, на самом деле еще более сложна и трагична. Она уходит корнями в сам быт и древние верования африканцев, и для того чтобы разобраться в пей, придется совершить дополнительные экскурсы в самые разные географические регионы и различные области науки.
Большое таинство прута
Путешествие в африканские дебри связано с преодолением не только тысяч километров пространства, но и с возвращением в ту эпоху, когда кругом царили мрак суеверий, вера в духов, фетишизм, культовые оргии и всевозможные «табу». Жители лесов как верили, так и верят в сверхъестественные силы, для них не существует законов природы, связывающих между собой все события в мире. Каждое явление они воспринимают как одиночный факт, как следствие действия какой-либо одной силы. Стремление познать эту силу, нейтрализовать ее там, где она вредит, усилить там, где она приносит пользу, научиться применять ее в своих интересах для получения власти над людьми и событиями характеризует тот мир представлений, в котором, подобно всем первобытным пародам, живут африканцы.
