Читаем без скачивания Следы на воде - Сергей Ефанов

Примерно треть тех, кто учился в Одинцовке, были ранетами[33] и не могли похвастать хоть какой-то благородной родословной, а остальные были детьми мелких дворян. Ранеты не любили дворянчиков, и те отвечали им тем же. Они с подозрением и скрытой завистью относились к тем, в ком течёт хоть капля благородной крови. Бастардов в Одинцовке тоже не любили, они были и не ранетами, и не дворянами, поэтому чаще всего они скрывали свои благородные корни и примыкали к ранетам, ведь лучше быть равным среди таких же, как ты, чем низшим среди тех, кто выше тебя. Но мне этот путь был уже заказан. Я со своими княжескими корнями и отцом — Героем России, похоже, возбуждал самые низменные инстинкты и в тех и в других. Думаю, практически любой ранет, и даже дворянчик, хотел бы быть на моём месте, я был принцем из сказки, которая случилась не с ними, и неважно, что, в общем-то, моё положение практически не отличалось от их собственного.

Конечно, у меня и раньше были проблемы с другими ребятами, но сейчас всё это стало принимать совсем уж плохой оборот. Началось всё с мелких пакостей, на которые я, в общем-то, старался не обращать внимания. Ну налил мне кто-то клея на стул, или сказали, что меня срочно позвали в другой конец здания, когда до начала занятий оставалось всего пару минут. Всё это было, конечно, неприятно, но в целом достаточно безобидно.

Дальше всё стало ещё хуже. Бабушка, как и обещала, приехала ко мне на следующей неделе, и не с пустыми руками, а с кучей подарков. Одним из них была новенькая кадетская форма из паушёлка. Вот это был действительно княжеский подарок.

Конечно, мне надо было от неё отказаться, но я просто не смог. Хотя она была такого же серо-мышиного цвета, как и моя прежняя (точнее, она могла принять любой цвет, какой мне захочется), но её ткань была просто фантастически приятной на ощупь, мягкой, тёплой и при этом очень лёгкой. Когда я её надел, я не смог заставить себя её снять.

Я понадеялся, что ребята не заметят, что у меня другая форма, но, как оказалось, это заметили все, просто никто ничего мне не сказал. Через пару дней мелкие пакости, которыми меня донимали, прекратились и начался тихий бойкот. Со мной практически перестали разговаривать, вокруг меня как будто образовалась стена отчуждения. Внешне всё было нормально, но каждый раз, проходя по коридору, я слышал шепоток: «Вон смотри, княженок идёт!» «Княженок» — так меня стали называть в училище, причём произносилось это обычно с глухой ненавистью.

Прошло ещё полторы недели, и нарыв прорвался.

На пороге моей комнаты, весь красный от злости, появился Храпа. Он обвинил меня в какой-то ерунде и предложил «выйти». Я пожал плечами и, думая, что раз ему было мало прошлого раза, то я проучу его ещё раз. Я даже не стал звать секундантов, подумав, что я его и так уделаю.

Но это оказалось ловушкой. Когда мы пришли на дальний берег пруда, из-за деревьев показались ещё семь фигур. При этом Храпа плотоядно заулыбался. «Похоже, я попал», - подумал я, отступая от сомкнувшихся вокруг меня полукругом парней. В этот момент они образовали соединение, и центральный замысловато взмахнул руками и пропел фонему. «Вот теперь мне точно конец», - довольно меланхолично подумал я. Похоже, они подготовились серьёзно.

– Вот ты и попался, княженок! - подтвердил мои мысли центральный. Я наконец-то узнал его, это был Валерка Зорькин.

– Ребята, может, поговорим? - спросил я безо всякой надежды. Я просто попытался потянуть время.

– Раньше надо было разговаривать! - отрезал Валерка, а его товарищи поддержали его невнятными возгласами. - Думаешь, если мы ранеты, то об нас можно ноги вытирать? Получи, княжеское отродье!

Я почувствовал созданный силовой кулак, но защититься смог только частично, потому что оказалось, что кулаков было несколько. Мой щит пробили в двух местах, так что мне здорово досталось по рёбрам и в плечо. Я пошатнулся. Следующая серия ударов пришлась полностью в щит, я постарался уплотнить его максимально сильно, но понимал, что долго мне против восьмерых не продержаться...

Следующие пять минут я отчаянно отбивался от разных видов псимагии, при этом потихоньку отступая. В конце концов, я оказался по щиколотку в воде, а мои противники только-только вошли в раж. Не знаю, как я это сделал, но в какой-то момент, попытавшись уклониться от огненной плети, я понял, что не успеваю, и просто до колик и дрожи захотел успеть. И время растянулось.

Я ясно увидел, что огненная плеть стала перемещаться, как будто она была в сладком сиропе. Безо всяких усилий я отошел с её пути, а потом ещё и обогнул пару силовых молотов, которые в меня летели. Моё состояние стало каким-то немного отрешенным, я уклонился ещё от пары заклинаний и случайно, посмотрев себе под ноги, увидел, что я стою НА ВОДЕ! Причём я тут же отпрыгнул на берег, но следы моих ног на поверхности воды заглаживались, как при очень замедленной съёмке.

Я так поразился увиденному, что пропустил удар в спину. Боль вывела меня из состояния изумления и привела в ярость. Я обернулся к своим мучителям, сделал несколько быстрых шагов вперёд, попутно уворачиваясь от их ударов, и оказался рядом с Валеркой. Сил у меня было уже немного, так что я банально коснулся его руками, создав «шоковую хватку» (простейшее заклинание электрического удара). Валерка, как в замедленном кино, задёргался и стал медленно оседать на землю. Я же не стал терять времени и обработал точно так же его соседа справа, а затем слева. На этом, похоже, мои возможности замедления времени иссякли и я вывалился в нормальный поток времени, весь дрожа от напряжения.

Выведя из строя главаря, я разорвал их круг, да и ещё им, похоже, досталось отдачей от моего шока. Так что они просто прыснули в разные стороны, а кто-то из них при этом ещё и заорал со всей дури.

Мне было не до них. Я был практически полностью истощен, так что осел рядом со своими жертвами. И на подлетающего майора Дуру отреагировал весьма вяло. Он приземлился рядом со мной и, ни слова не говоря, подхватил меня на руки, после чего отправился в обратный полёт. Я успел прошептать ему «Спасибо!» и отключился.

* * *

Я пришел в себя на койке в лазарете. В коридоре кто-то на кого-то громко кричал. Прислушавшись, я понял, что это комендант распекает кого-то из целителей. Потом он вошёл в палату и, увидев, что я на него смотрю, расплылся в улыбке:

– Серёжа! Ты уже очнулся! Это просто отлично! - в его голосе слышалась абсолютно неподдельная радость. - Как ты себя чувствуешь?

– Не знаю... - ответил я.

Я и правда ещё не понял этого. Вроде бы у меня ничего не болело, но в то что всё так легко обошлось, как-то не верилось.

– Эй там! - крикнул он в коридор. - Живо сюда!

Из коридора галопом прибежали двое целителей и стали меня осматривать. Через минуту старший сказал, облегчённым голосом:

– С ним всё более-менее в порядке. Рёбра срослись нормально. Конечно, у него несколько дней будет сильная слабость, но его жизни ничего не угрожает, - при этом целитель потрепал меня по щеке. - Он молодой и сильный парень, для него это пустяки.

– Хорошо... - проговорил комендант, облегчённо вздыхая. - А я уж думал идти писать рапорт об отставке... Ладно, вы свободны! - сказал он обоим целителям, и те вышли из палаты.

– Перепугал ты меня, Серёжа! Ой как перепугал! - комендант говорил это с улыбкой человека, которого чуть не задавил мобиль.

– Тех, кто на тебя напал, мы уже поймали, - решил проинформировать он меня, - Я уже отдал распоряжение, так что они будут сидеть в карцере до сентября. Можешь не волноваться, их выпустят, только если случится ещё одна Катастрофа.

– Мирослав Егорович, не надо так с ними, - тихо сказал я. - Я сам виноват, надо было понять, что это ловушка...

– Ты их оправдываешь? Зря! Они отъявленные смутьяны и заслужили это наказание, - сказал комендант строго. - Но если ты так хочешь, то, может быть, я их и выпущу через пару недель... Посмотрим... Ну ладно, ты отдыхай, завтра мы ещё поговорим обо всём этом.

Сказав это, Мирослав Егорович вышел из палаты прикрыв дверь.

На следующий же день мы так и не поговорили. Утром примчалась бабушка, устроила всем полный разнос и сказала что забирает меня из этого ужасного места. Я был просто счастлив.

Меня посадили во флаер и мы полетели к ней на дачу.

Глава 6

Бабушкина «дача» оказалась довольно приличных размеров поместьем, расположенным в Орловской губернии. С парой дюжин служанок и десятком охранниц под началом управляющей. Все они выстроились перед парадным входом, когда приземлился флаер.

Меня практически вынесли на руках, чему я упорно сопротивлялся. В конце концов, мне удалось убедить бабушку, что я не настолько плохо себя чувствую, чтобы служанки несли меня на себе. В результате две из них вели меня под руки, а остальные разошлись. Дорогу нам показывала управляющая, очень серьёзная дама средних лет с волосами, завязанными в строгий пучок. Звали её Зинаида Зиновьевна.