сможем.
— И прогуляемся, если Анастасия Петровна разрешит, — придумал Вова.
— Конечно, разрешит.
Следующий час наши новогодние планы не обсуждались, сытая Алёнка показала дедушке и бабушке, как умеет топать ножками под песенку из заставки любимого мультика о синем тракторе.
Вячеслав Викторович смеялся и хлопал, а Алла Олеговна заранее начала тосковать по внучке.
За сердце она не хваталась, прося не увозить кровинушку, но печальный взгляд, поджатые губы и ласковые обращения говорили сами за себя.
Я могла бы посыпать свекрови соли на рану, упомянуть, что поездка к моим — идея её сына. Видя, что у меня тут круг общения минимален, да и у него старые связи с приятелями пока ещё не восстановились в той мере, чтобы дружить семьями, он сам предложил съездить в мои родные края.
Но зачем кусать её лишний раз?
Если обозначить ей, кто именно придумал уехать, она расстроиться ещё больше. Одно дело — негодяйка невестка, заставившая бедного мальчика куда-то рваться, в её представлении от меня только такой гадости и можно было ожидать. А если выяснится, что здесь Володя замешан, свекровь точно схватится за сердце, осознав, что я кручу-верчу её сыном, науськивая против родителей и превращая в подкаблучника.
К чему вся эта вода?
Хочу, чтобы вы поняли обстановку на конец года. Я не выступала против общения со свёкрами и противостояние не устраивала.
Тридцать первого всё прошло так, как мы хотели.
Приехали, после сытного ужина немного растряслись на прогулке, оставив сладко спящую Алёну на маму, а в начале второго уже сами посапывали.
Маша и Николай зазвали нас к себе на дачу.
Ну как дача? Целый загородный дом с мансардой и небольшой сауной на первом этаже. Помимо хозяйской комнаты и кухни-гостиной там имелось ещё три маленькие «гостевые» спаленки, в которых помешались только тумбочки и кровати-полуторки.
В новогоднюю ночь и первого января у них были родственники, а на второе они пригласили нас.
Мол, по лесу прогуляетесь, воздухом и видами наслаждаясь, в парилке погреетесь, от шлаков избавляясь, шашлык пожарим, коньяком запьём. И даже самым хорошим родителям нужно отдыхать.
Против отдыха я ничего не имела, но тот мой поход в ресторан в день рождения был самым длительным расставанием с Алёнкой — я оставила её на пять часов. Прогулки Бессоновых с коляской и мои посещения врачей или магазинов, когда чадо оставалось с отцом, длились в пределах двух-трёх часов.
А тут мне предлагается оставить дочку на десятки часов.
И не по какой-то весомой причине в качестве вынужденной меры, а чтобы расслабиться.
Бред бредовый, но как только я об этом предложении задумалась, то в голове раздался голос дражайшей Аллы Олеговны, которая в неодобрение качает головой и, обращаясь к невидимым слушателям, жалуется, что её несчастной внучке досталась мать-ехидна, нелюбящая ни мужа, ни дочку.
После такого мне ничего не оставалось, как ухватиться за возможность отдохнуть и заманчиво расписать Вове перспективу.
Если мне такая фигня привиделась, то перезагрузка необходима!
Володя сразу же согласился, мама обрадовалась за нас, и дядя Миша одобрительно покивал, но когда пора было выезжать, меня немного переклинило.
— Точно? Если не хочется или сомневаетесь, что справитесь, говорите, я не обижусь, всё переиграем.
— Дядя Миша уже слово тебе дал, хочешь свою маму заставить клясться? — не разделял моего беспокойства муж.
— Я с тобой одна справлялась, Алёнушка у нас примерный ребёнок, нам за счастья с ней побыть, скажи, Миша?
— Нормально всё будет, езжайте спокойно, — согласился тот с мамой.
Спокойствие и убеждённость Вовы и обещание мамы и отчима, помогли мне перестать себя накручивать.
Утром третьего января мы расцеловали Алёнку и поехали к друзьям.
Прогулки с любованием природой не случилось. Да и до сауны у нас не дошло.
Мы готовили во дворе, греясь у мангала, общались, ели и выпивали.
Когда стемнело, переместились в дом и продолжили душевно отдыхать.
Чужая постель и скрипы в доме не помешали ни быстро заснуть, ни беззаботно проспать до одиннадцати.
Вчера я маме названивала каждые два часа, интересуясь, как у них дела, пока уже вечером она не прикрикнула:
— Всё в порядке, отдыхай и не беси меня.
А сегодня наступило моё первое утро без ребёнка.
Оно было таким тихим, что я не могла пошевелиться. Лежала, разглядывая деревянный потолок и игнорируя потребность посетить уборную. Лишь бы подольше задержать эту безмятежность.
Потом дотянулась до телефона, отправила маме сообщение и прижалась к Вове.
Не открывая глаз, он повернулся и поцеловал меня в лоб.
— Думала, ты спишь.
— Хорошо тут. Если на даче вторую комнату утеплить, тоже сможем там на ночь оставаться.
— Посмотрим.
Но упоминанием дачи родителей, Вова словно накаркал.
Тут же раздалась мелодия входящего вызова, он от меня откатился, чтобы поднять с пола свой трезвонящий аппарат, и ответил матери.
С его родителями мы выходили на связь в первый день нового года, второго скинули фотку Вовы, держащего на руках дочку на фоне городской ёлки, и о событиях следующих дней в известность не ставили.
Только теперь Вова сообщил маме, что Алёнка осталась с бабушкой и дедушкой, а мы со вчерашнего дня находимся у друзей.
Разговор происходил в постели, так что я слышала весь диалог.
Безмятежность закончилась.
Естественно, Алла Олеговна нашла повод для недовольства.
Про отдых
Никто не обвинил меня в ненадлежащем выполнении родительских обязанностей, и я не услышала, что отдыхать без детей это высшая степень эгоизма.
Может, свекровь в принципе нормально относилась к тому, что мы впервые куда-то выбрались без дочки, а может быть, отложила, чтобы высказать всё, глядя в глаза, или смолчала, потому что её сын тут тоже был замешан.
Наше решение она не критиковала. Даже сказала, что Вова правильно сделал, и отдыхать полезно.
А потом она выдала:
— Не представляла я, что Лена так плохо о нас думает и тебя этим заразила. Нам вы внучку не отдаёте, а тут на два дня оставили с теми, кого она не знает. Конечно, Лена мать ребёнка, она решает, у тебя выбора нет, но нельзя так поступать, Владимир! Я тебя вырастила, а ты мне ребёнка доверить не можешь, тёщу лучшей считаешь?
Я растерялась, а уж Вова с такого наезда и вовсе дар речи потерял. Пока из динамика лилась материнская отповедь, он пыхтел и мычал, а потом буркнул:
— У нас всё хорошо, мама, пока.
Завершив звонок, откинулся на подушку, закинул руку за голову и пожаловался:
— Мама опять чудит.
— Восстанавливать вселенскую справедливость мы не будем, — сразу предупредила я. —
