– И как долго ты намерена привыкать? – насмешливо поинтересовался Килдэр.
Мэв задумалась. Если она попросит несколько дней, это будет слишком мало, а месяц наверняка слишком много.
– Возможно, недели две... или около того.
Граф молчал. Кажется, ее сопротивление вызывало у него такую же досаду, :'ак пропущенный в драке удар.
– Две недели и ни дня больше! – рявкнул он. Сдержав вздох облегчения, Мэв кивнула.
– Благодарю вас, милорд, за понимание.
– Кайрен, – снова поправил он. – Ты – моя жена, и я рассчитываю, что ты будешь называть меня по имени.
– Конечно, – заверила девушка, мысленно поклявшись, что произойдет это только после того, как в аду выпадет снег. – Не присоединиться ли нам теперь к празднеству? Должна признать, я чувствую голод.
Боже всемогущий, сделай так, чтобы эта ложь заставила графа покинуть комнату, присоединиться к торжеству... все, что угодно, только бы лишить его возможности соблазнить ее и нарушить их соглашение. А такая возможность, судя по жадному взгляду Килдэра, была вполне реальной.
– Я тоже испытываю большой голод... но мы, пожалуй, все-таки вернемся в главный зал.
Поняв, что он имел в виду, Мэв залилась краской.
– Но сначала у меня есть несколько... условий.
– О! – испуганно произнесла она.
– Больше не лги мне насчет мостов и тому подобного. Мэв с облегчением кивнула. От столь грешного человека вроде Килдэра можно было ожидать и худшего.
– Никаких подозрительных отлучек из главной башни. Поскольку я каждый день занят с этой плачевной армией, у меня нет времени следить за домочадцами.
Он хочет запретить ей покидать главную башню? Это даже лучше! Она и так встречается с повстанцами, не выходя за стены замка. Возможно, присутствие Килдэра и не создаст больших помех восстанию, как она опасалась. А если так, значит, уменьшается риск кровопролития в Лэнгморе.
– Я поняла. – Мэв потупила глаза, демонстрируя скромность.
– И каждую ночь в следующие две недели ты будешь проводить один час в моей комнате. Наедине со мной.
Едва он произнес эти слова, у нее моментально возникли предположения, большинство из которых заставило Мэв покраснеть и одновременно привело в замешательство. Каждую ночь?
Как она может проявить несговорчивость?
Как может сопротивляться его обаянию?
– Вы поклялись две недели не прикасаться ко мне, – напомнила она.
– Нет, – с веселой улыбкой возразил Килдэр. – Я согласился не брать тебя в свою постель. Ты ничего не говорила о прикосновениях.
Мэв с неохотой призналась себе, что он прав. О Господи! Она сделала глубокий вдох, прикидывая, как выйти из затруднительного положения.
– На мой взгляд, сначала мы должны узнать друг друга. Можно использовать это время для разговора.
Изменчивый блеск в глазах Килдэра заставлял ее нервничать.
– Мы поделим час пополам, и ты можешь разговаривать, если захочешь.
А свои полчаса он проведет иначе, и она не сумеет его остановить.
– Милорд...
– Кайрен, – с нотой раздражения поправил он, но Мэв упрямо сказала".
– Прикосновения могут привести... к большему. Килдэр пожал плечами, словно его это не волновало, и ей хотелось закричать от досады. Он наверняка притворяется, ведь не настолько же он тупоголов. Нет, конечно, он ее понял, в этом Мэв была уверена.
– Я не хочу, чтобы ко мне прикасались, – заявила она. Лицо у него посуровело.
– Я и так во многом тебе уступил, Мэв. Разумный человек всегда знает, когда нужно остановиться.
Верно, только она не может позволить себе быть разумной. Мэв глубоко вздохнула, пытаясь обрести спокойствие.
– Возможно, мы найдем решение, которое устроит нас обоих, – предложила она.
– Возможно, – ответил Килдэр.
Пока он молчал, она гадала, какие неведомые мысли бродят у него в голове.
– Мы придем к такому компромиссу, – пообещал он. – Я буду прикасаться к тебе лишь этой рукой... – Он поднял правую. – ...И ртом.
Мэв колебалась. Логика подсказывала, что он не в состоянии овладеть ею только ртом и одной рукой. Насколько это может оказаться соблазнительным? Ничего пугающего она не видела.
– Соглашайся, Мэв. Это лучшее из того, что я тебе предложу.
Наверняка Килдэр говорил правду, и она кивнула. Но в глубине души ей почему-то казалось, что она заключила сделку с дьяволом и очень скоро будет сожалеть.
Значит, она уже не девственница.
Кайрен размышлял над признанием Мэв в течение всего свадебного ужина, который оказался столь же веселым, как похороны, и столь же долгим, как одинокая ночь, последовавшая за торжеством.
Он лежал в своей холодной постели, гадая, отчего потеря ею невинности так его беспокоит. Он ведь не так давно избегал девственниц, предпочитал им женщин, которые знают, чего ждать от подобных свиданий. Он хотел женщину, которая из-за девичьего страха не будет лежать словно деревянная, которой известно, что любовная игра может быть серьезной и забавной одновременно. Так почему же он почувствовал разочарование, узнав, что Мэв делила постель с другим?
Наверное, потому, что они вступили в брак. Даже если мужчина имел опыт любовника, он хочет, чтобы жена пришла к нему целомудренной. Но зачем? Разве он может сделать ее верной или правдивой? Такие чувства его никогда не привлекали и ничего для него не значили.
Нахмурившись, Кайрен встал с кровати. Что сделано, то сделано. Мэв придет в его постель, уже познав ласки другого мужчины. Теперь лишь нужно постараться сделать так, чтобы она выбросила из головы этого Квейда и действительно стать ее мужем. Слава Богу, что он избавлен от досадных неприятностей вроде крови, слез или обморока.
Правда, эта мысль почему-то вызвала у него страстное желание обработать кулаками физиономию Квейда О'Тула.
А мысль о том, что ему придется ждать хотя бы пару дней, чтобы заявить права на свою невесту, привела Кайрена в еще большее расстройство.
Да, он согласился на двухнедельное ожидание. Пусть Мэв немного успокоится. За войну у него было достаточно переговоров, и он хорошо знал тактику. Она хотела уступок, хотела думать, что обладает властью. Он ей это разрешил, поскольку не имел причин сомневаться, что она разделит с ним постель... и не через две недели, а гораздо раньше.
На других женщин действует обольщение. Мэв, как он убедился, предпочитает доброту. Она, в конце концов, его жена.
Без сомнения, обитатели замка – и Флинн – потешались над тем, что брачную ночь Мэв провела в своей комнате с сестрой, а не в постели с собственным мужем. Но это кратковременно, скоро весь Лэнгмор узнает, что он недолго спал один.
Ворча, Кайрен быстро оделся. Лучше оставить мрачные размышления Дрейку, который всегда проявлял к ним склонность. Даже у Эрика были печальные моменты. Он же не собирается терять драгоценное время попусту. Жизнь и без того слишком коротка, чтобы предаваться унынию, к тому же оно портит настроение.
