в экран. Понимаю, что ей пишет её прокурор. — Тебя довезти может?
Отрицательно машу головой, мол, я сама справлюсь.
— Вызову такси, тут недалеко. Спасибо за платье. Постираю и верну тебе в понедельник, окей?
— Вообще не парься насчёт этого. Оно мне не к спеху.
Ни с кем не прощаюсь, чтобы не привлекать лишнего внимания к своему уходу. Протискиваюсь сквозь толпу людей, танцующих в центре зала.
Внезапно чувствую, как кто-то хватает меня за руку. Обернувшись, вижу молодого светловолосого парня в кремовой рубашке, без галстука. Его лицо украшает лёгкая небритость. Белозубо улыбается мне.
Не слышу, что он говорит, из-за музыки. Позволяю привлечь себя ближе. Наклоняется к уху, обдавая ненавязчивым запахом явно дорогой туалетной воды.
— Уходишь уже? — мою руку он так и не отпустил.
Киваю. Пытаюсь забрать свою ладонь. Не даёт.
— Постой! Давай потанцуем? Я давно наблюдаю за тобой.
Отрицательно машу головой, одновременно вытягивая руку из его хватки. Стискивает её крепче.
— Я — Саша. Один танец. Пожалуйста.
— Извините, я не… — начинаю отказываться, как вдруг мой взгляд падает за его плечо. Вижу, как Захар, придерживая белобрысую стерву за талию, идёт на танцпол.
Саша по-прежнему умоляюще смотрит. Во мне что-то щёлкает.
— Только недолго. Мне уже пора.
Ободрённый согласием, парень тянет меня вглубь зала. Помимо Мурата, я никогда в жизни не танцевала с другим мужчиной. Странно это говорить. Мне двадцать пять лет, я живу в цивилизованной стране. Звучит как дикость, правда?
Отец воспитывал меня в строгости. После смерти мамы он как будто боялся отпускать меня далеко от себя.
В школу меня отвозил водитель. Он же забирал нас с братом оттуда. В гости к подружкам я не ходила, дни рождения друзей не посещала. Вернее посещала, но строго в сопровождении сотрудника охраны. Он не упускал меня из виду ни на секунду — что просто безумно раздражало.
Постепенно меня просто перестали приглашать. Поэтому и подруг у меня нет, только Мадинат…
В институте история повторилась. Конечно, иногда мне хотелось побыть просто обычной девчонкой, которая после лекций идёт по магазинам с однокурсницами. А вечером — заваливается в бар, чтобы потанцевать. Но не сложилось.
Когда я вышла замуж, речи о танцах с другими мужчинами тем более не могло идти.
Таким образом, вот так по — дурацки я в первый раз танцую с совершенно незнакомым мне парнем.
Судя по тому, как Саша ведёт нас в танце, он в этом очень хорош! Его рука, лежащая на моей талии, твёрдо направляет меня. Никакой пошлости, только плавное грациозное движение.
Незаметно процесс увлекает меня, и вот — я уже не считаю минуты до окончания танца, а наслаждаюсь им.
Саша спрашивает, как меня зовут? В каком отделе я работаю? Оказывается, он — сотрудник службы безопасности фирмы.
Говорит, что своего отдельного места в офисе у него нет и в основном он работает удалённо. Признаётся, что он давно заметил меня. Просто не решался подойти.
«Ты выглядишь Снежной королевой. Взглядом морозишь», — прямо так и сказал.
С Сашей легко говорить. И вообще с ним всё как-то легко. Раз — и ты танцуешь. Два — и вы уже у бара, и он предлагает тебе кофе «на посошок». Три — я смеюсь, запрокинув голову, над его шуткой.
— Виски со льдом, — Захар облокачивается на стойку рядом с нами.
Пока бармен выполняет заказ, стоит со скучающим видом, явно прислушиваясь к нашему разговору. Заметно напрягаюсь.
Расплатившись, уходит, слегка задевая Сашу плечом. Тот разворачивается рефлекторно.
Отпив из стакана, Гордеев бросает небрежное:
— Можешь так не стараться, Саня. Она всё равно не даст тебе…
Таращусь на него, шокированная.
Продолжает после паузы:
— … номер своего телефона. Муж не разрешит, — усмехается, словив мой гневный взгляд. Вальяжно удаляется к своему столику.
Смотрим ему вслед дружно, не сговариваясь. Саша, подняв брови, интересуется:
— Что это было?
Ярость топит всё мое существо.
— Не знаю. Но сейчас выясню. Ещё увидимся, Саш, — извиняюще улыбаюсь. — Спасибо, мне всё понравилось.
Хватаю сумочку и, вскочив со стула, устремляюсь за Мудаком Андреевичем.
Глава 17
Захар
Дурацкий вечер. Я совершенно не планировал напиваться. Так, подержать бокал в руке для вида.
На таких мероприятиях, как сегодня, лучший способ быть в центре внимания — это демонстративно отказаться от алкоголя. Поэтому проще сделать вид, что ты «как все», чем отбиваться от коллег, желающих накатить на брудершафт.
Но Мамаева в этом своём коротком платье из серии «потерянная где-то юбка» спутала мне все мысли.
Немудрено, что Паша чуть стол слюной не закапал. Саня — так вообще, без комментариев. Пошёл ва-банк. А эта и рада. Улыбается ему, разве что щёки не трескаются. А с хрена ли, спрашивается? Она замужем вроде как.
Держа стакан в левой руке, осторожно пробираюсь к своему месту сквозь толпу плохо скоординированных тел. Вискарь в моей руке так и намекает на то, что вскоре я к ним присоединюсь.
Почувствовав руку на своём плече, дёргано оборачиваюсь. Во мне всё ещё бурлит раздражение после столкновения с Мамаевой у барной стойки.
Помяни чёрта. Стоит передо мной, сжимая сумочку в руках перед грудью. В полутьме зала мне плохо видно выражение её лица, но я чётко улавливаю — она злится.
Смотрю на неё, скептически заломив бровь. Мол, что надо?
Что-то сбивчиво говорит мне. Её слова тонут во взрыве хохота, доносящемся до нас из-за соседнего столика. Наклоняюсь ближе. Ловлю шипящее:
— Можно Вас на минуточку? Нужно поговорить.
Догадываюсь, о чём она. Претензии мне выкатить хочет? Так вот, у меня нет желания обсуждать с ней… ничего не хочу обсуждать. Слишком много Мамаевой стало в моей жизни в последнее время. Она меня каким-то непонятным образом выбивает из равновесия.
— Мамаева… — мне приходится прижаться к её уху почти вплотную. Ненадолго прикрываю глаза. Её запах — простой и незамысловатый. Хочется вдохнуть его глубже и понять, что в нём такого?
— Мамаева, давай в другой раз. Сейчас — не лучший момент. Остынь. Поговорим в понедельник в офисе.
Трясёт головой, упрямо поджав губы.
— Нет. Сейчас.
Устало отмахиваюсь.
— Я всё сказал. До понедельника.
Глаза б мои тебя не видали…
Отворачиваюсь от неё, намереваясь уйти. Как вдруг, она… резко толкает меня плечом. Я рефлекторно теряю равновесие. Стакан с виски опрокидывается, заливая полотно моей белой рубашки жёлтым пятном.
Мгновение торможу, отставив руки в стороны, как будто это может что-то исправить. Понимаю, что она сделала это нарочно.
— Ты… ты охренела, Мамаева!?
— Вам лучше пройти в туалет, — говорит как ни в чем
