действительно пытались уничтожить оппонентов. Так что не пойти сюда враги белолицых не могут. Пойдут. Пройдут через барьер. Эльфы им, естественно, сразу не понравятся, да и они эльфам. Уверен, эти враги внешне от знакомых нам белолицых не отличаются. Да, так что враги начнут битву с эльфами. А когда их останется немного, наши знакомые белолицые могут прийти их добивать. Или рассчитывают, что отсюда они побегут в сторону портала и тогда и ходить никуда не понадобится. Или этих врагов будет достаточно, чтобы и эльфам досталось и можно будет попробовать опять отвоевать себе кусок Леса, несмотря на мои грибные медузы. Или они рассчитывают на что-то поэкзотичнее. Мало ли?
Аталаро кивнул.
Эйтжен старательно делал вид, что его здесь нет, а если и есть, то он резко оглох, ослеп и практически умер.
Риви просто слушала, причем, одновременно и Яфина, и собственные ощущения, которые утверждали, что кто-то все еще нехорошо смотрит в спину. Причем, теперь казалось, что смотрят издали и не очень-то и могут рассмотреть. В общем, это на ее взгляд было похоже на поисковое плетение и означать могло что угодно. В первую очередь то, что кто-то подкупил горничную и эта добрая девица насобирала волос из расчески, заодно насобирав себе немножко мелких проклятий на неудачу и передав их часть заказчику на волосы. И если она не ошибается в своих предположениях, то все эти потерпевшие скоро начнут искать толковую проклятийницу и рано или поздно придут к бабушке. Если раньше не попадутся. В общем, Риви уже была практически отомщена в любом случае. Но недобрый взгляд в спину все равно не способствовал спокойствию и мешал сосредоточиться.
А король почему-то хмурился.
— Нэра, почему ты не вернулась? — спросил он, когда Яфин замолчал.
Королева печально улыбнулась.
— Нэра? Если ты сейчас скажешь, что твоя половинка не нашла способа умереть…
— Не смогла. Умереть могла бы, но вернуться не смогла. Барьер и ее не пропускает. И в виде светляков не пропускает. Вот зайти можно, а выйти нет и он сейчас перекрыт, из него вообще нельзя выйти. И я не уверена, что стоит пытаться внутри этой штуки умереть, есть слишком много шансов на то, что попросту размажет тонким слоем и встроит…
— Понятно, — выдохнул король. — А откроют только когда появятся враги.
— Наверняка.
— Подождите, вы не говорили о тоннеле, вы говорили о канале, — решил все-таки ожить Эйтжен. И выражение лица у него было странное. Словно его осенило. Словно он понимал, что лучше молчать и не привлекать к себе внимания. Но промолчать все равно не смог, словно у него тоже был какой-то тайный семейный дар, заставивший его высказаться. Потому что иначе было нельзя, иначе что-то пойдет не так.
— Как интересно, — сказал Аталаро и закрыл глаза, Риви даже заподозрила, что он прекрасно знает, что за дар и от кого мог унаследовать Эйтжен.
— Канал, — кивнула королева. — Очень глубокий канал. Светляки так высоко не летают, увы. И соорудить катапульту, чтобы убить себя в воздухе, подальше от барьера…
— Выше гор, да? — спросил Яфин. — Оно логично, может верхнюю границу вели от какой-то вершины, на которой годами сооружали какой-то грандиозный амулет, или накопитель. Или от нескольких. Точки привязки.
И кивнул сам себе.
— Выше гор, — подтвердила королева.
— А дракон там пролетит? — осторожно спросила Риви, которую тоже взяло и осенило и промолчать она тоже не могла. Впрочем, она же может за Яфина с его проклятьем, портящим жизнь недоброжелателям спрятаться. А вот у Эйтжена своего Яфина и обращенного вспять проклятья нет.
Королева нахмурилась и пообещала:
— Я попробую измерить ширину. Не точно, но примерно смогу. Только, дракону нужно будет быстро меня подобрать и улететь. Если он начнет там кружить, ничего хорошего не получится.
— Ничего, у нас есть одна чайка, она умеет искать по крови, — сказал Яфин.
И Риви неуместно хихикнула. Очень уж ярко представила чайку, которая сидит на голове дракона и указывает ему направление, поворачивая клюв влево-вправо.
Пока небольшая компания пыталась придумать план по спасению королевы, привезенный во дворец беглец с земель белолицых слушал то, что сумели подслушать вьюнки этой самой королевы и по мере сил переводил. И нет, все он не понимал, но того, что понял, вполне хватало, чтобы заподозрить — пропавший глава переговорщиков мог попросту сбежать. Если тоже подслушал своих подчиненных. И возможно, искать его уже бесполезно, может он вообще уже добрался до известных и открытых для всех порталов в иные миры и успел один из таких порталов пройти. Может в том ином мире его уже даже сожрали плотоядные растения или гигантские насекомые — именно в такие миры проходы обычно не охраняются. Ну, если порталы односторонние и можно уйти туда, но не вернуться обратно через этот портал.
К счастью для главы переговорщиков один из стражей вспомнил, как с приятелем подобрали какого-то ненормального вора и спустили его в подвал остыть и подумать о своей дальнейшей жизни. Вдруг это был не совсем вор? Вдруг ненормальный белолицый решил украсть у кого-то амулеты и накопители, чтобы облегчить себе побег? Ну, вот такой он затейник.
Еще одна компания в это же время пыталась придумать речь, после которой король просто не сможет не отдать виноватого в потопе природника. И, да, такую речь действительно можно было сочинить — есть слова, проигнорировать которые владыка Леса не сможет. Проигнорирует, фактически даст понять, что какой-то чужак для него важнее, что ему плевать на традиции, честь, достоинство великих родов и многое другое, едва ли не на свое королевство плевать. И главное, подобрать правильные слова, упомянуть правильные события, обратиться к правильным законам, и сказать все это в присутствии большого количества свидетелей. И чтобы говорил кто-то один. Потому что, если опять кричать всей толпой, вразнобой и при одном только красноперчаточнике, повторишь судьбу предыдущих ходоков. И потом поймешь, что и жаловаться не на кого, сам же сглупил, поддался эмоциям.
Что будут делать с природником, когда получат, хитроумные сочинители речи пока не знали, но были уверены, что найдут применение. Как будут его делить, если король согласится своего гостя отдать, даже не задумывались. А уж о том, что варвару с соседнего материка может оказаться наплевать на то, что его отдает на чью-то милость сам король, они как-то даже не заподозрили. Почему-то им казалось, что уж слова владыки Леса он проигнорировать не посмеет.
Ну, еще они не учли ученицу этого варвара и ее род, которому добрая девушка может и пожаловаться.
Впрочем, кое-кто из сочинителей речи
