случае выигрыша ей причитался маленький пони8. Она проиграла, и тогда отец Анны набрался смелости и попросил ее об особой милости – взять его дочь на воспитание в качестве одной из фрейлин, на что Маргарита охотно согласилась.
Скорее всего, Анна покинула Хивер и отправилась в Мехелен летом 1513 года. Возможно, на фламандском судне ее сопровождал Клод Бутон, сеньор де Корберон, придворный шталмейстер Маргариты, но во время путешествия за ней наверняка присматривал кто-то из слуг Болейнов, а Бутон лишь представил ее Маргарите. В недатированном письме Маргариты к Болейну, написанном по-французски, которое последний раз видели в архивах Лилля в 1839 году (письмо было частично перепечатано, а оригинал впоследствии утерян), фигурирует имя Бутон. Маргарита пишет: «Ваше письмо мне передал шталмейстер Бутон, который представил мне вашу дочь».
Я очень рада ей и надеюсь, что она встретит здесь такой прием, которым Вы будете довольны. Позаботьтесь о том, чтобы до Вашего приезда между Вами и мной не было иного посредника, кроме нее; я нахожу ее невероятно умной и воспитанной для своего юного возраста и считаю, что я больше обязана Вам за то, что Вы прислали ее, чем Вы можете быть обязаны мне за то, что я приняла ее у себя9.
С самого начала Анна выделялась на общем фоне.
Едва ли можно было найти место лучше для изучения французского языка и придворного этикета. Ученичество в Мехелене позволило Анне овладеть этими навыками, ведь у нее была возможность собственными глазами наблюдать за выдающейся женщиной, которая отличалась гибким умом политика и успешно справлялась с обязанностями штатгальтера Нидерландов. Анна смогла в совершенстве освоить французский, поскольку именно на нем в основном общались при дворе Маргариты, а также сумела разобраться с правилами этикета, научилась жить по этим правилам и усвоила, как подобает разговаривать с королевскими особами. Здесь она узнала, как следует одеваться, поскольку Мехелен был центром европейской моды. Именно здесь она начала учиться играть на лютне и вирджинале[36]. Она также обучалась придворным танцам, в особенности тем, которые были популярны на костюмированных балах и маскарадах10.
Сама Маргарита провела при французском дворе десять самых ярких и незабываемых лет жизни. В возрасте трех лет она была помолвлена с будущим королем Франции Карлом VIII, а когда ей исполнилось одиннадцать и она еще училась в Нидерландах, он вероломно нарушил брачный договор. Затем ее выдали замуж сначала за инфанта Хуана Арагонского, а затем за Филиберта II, герцога Савойского. Хотя, как и Генрих, она была враждебно настроена по отношению к Франции, именно во Франции в юные годы она научилась красиво одеваться, правильно себя вести, рисовать карандашом и красками, писать стихи, танцевать, петь и играть на лютне11.
Щедрая покровительница искусств, она собрала богатейшую коллекцию, куда вошли картины, гобелены, предметы декоративно-прикладного искусства и предметы религиозного культа, изделия из венецианского стекла, ценные книги, рукописи и одно из самых ранних собраний этнографических артефактов Нового Света. Коллекция насчитывала 100 гобеленов, более 50 скульптур и около 200 живописных полотен, среди которых были шедевры Яна ван Эйка, Рогира ван дер Вейдена, Ганса Мемлинга, Яна Госсарта и Иеронима Босха. Знаменитый художник из Нюрнберга Альбрехт Дюрер, которого она удостоила личной экскурсии во время его визита в 1520–1521 годах, был глубоко потрясен увиденным. Он надеялся получить особо ценный альбом рисунков итальянских художников из ее коллекции и был крайне расстроен, когда его ожидания не оправдались. Она заказывала мотеты[37] для своей часовни у самого Жоскена Депре, чье имя было известно всей Европе. В ее библиотеке хранились книги из Италии, Испании, Франции, Савойи, Германии и Фландрии; в общей сложности насчитывалось 380 томов в переплетах, причем из них только 12 печатных изданий, остальные – рукописные, многие были богато иллюстрированы. Рыцарские романы и беллетристика были представлены в 50 книгах, остальное – сборники песен, различные руководства по танцам, охоте и военному искусству, философские сочинения и книги греческих и римских авторов. Примерно четверть коллекции составляли книги духовного содержания: около 30 иллюстрированных часословов, чинопоследования богослужений, включавшие тексты Священного Писания, псалмы и молитвы, предназначенные для разного времени суток. Многие книги были в бархатных переплетах с золотыми застежками. Несколько таких книг хранилось в спальне Маргариты, где их даже разрешалось читать фрейлинам12.
За исключением Анны, юные фрейлины (фр. filles d’honneur) и камеристки в свите Маргариты были из Германии, Франции, Испании и Нидерландов. В недавно обнаруженном списке придворных значится фамилия Бюллан (фр. Bullan)13 – так называли Анну Болейн при дворе Маргариты. Королева, желая, чтобы девушки могли продолжать свое образование, разрешала им присутствовать на уроках своих племянниц – Элеоноры, Изабеллы и Марии, будущих королев Португалии (и позднее Франции), Дании и Венгрии. Девушки проводили вместе время за работой, спали в общей спальне и повсюду сопровождали Маргариту, куда бы она ни отправилась. Старшей над ними была Анна, графиня ван Хогстратен, супруга Филиппа де Лалена, правителя герцогства Гелдерн. Ее заместительницей была некая «мадам де Верней», личность которой установить не удалось. По придворному уставу, который был переиздан в 1525 году на основе образца, бывшего в ходу во времена пребывания Анны в Мехелене, жалованье мадам де Верней составляло 200 турских ливров в год (примерно 22 000 фунтов сегодня). Девять фрейлин получали от 50 до 100 ливров, две главные камеристки – 30 ливров (3300 фунтов), остальных Маргарита вознаграждала по своему усмотрению14.
Известно немало примеров, когда девочки возраста Анны становились камеристками или фрейлинами при королевских и герцогских дворах. В 1509 году Элизабет Стаффорд, старшая дочь герцога Бекингема, была принята в свиту Екатерины Арагонской, когда ей исполнилось двенадцать, хотя обычно ко двору допускали в возрасте тринадцати-четырнадцати лет. Мы узнаем об этом из письма Максимилиана, в котором он напоминает своей дочери об обещании, данном им некогда дону Диего де Геваре, дворцовому эконому принца Карла, принять его племянницу в ее свиту. Теперь, когда девочке исполнилось тринадцать лет, наступило время выполнить обещание – об этом его и просит дон Диего. В этой связи можно предположить, что год рождения Анны – 1500-й, не позже, впрочем, мы не можем утверждать наверняка. Испанец по происхождению, дон Диего де Гевара ранее служил экономом при дворе Филиппа Красивого и Хуаны Кастильской. Именно он подарил Маргарите знаменитый «Портрет четы Арнольфини» работы ван Эйка, на котором изображен Джованни ди Николао Арнольфини, более известный как Джанино, со второй женой. Эту картину, которая и по сей день считается образцом фламандской живописи и одним из самых
