Грузовой фургон, стоявший под рестораном, дрогнул от мощного удара, когда стошестидесятифунтовое тело рухнуло на него с пятиэтажной высоты.
Рейджи подошел к проему и посмотрел вниз. Он не испытывал ничего, глядя на распростертое тело человека, перед которым еще недавно трепетала вся округа.
Чья-то рука перехватила ему горло и потащила прочь, приставив к виску автомат.
— Двигай пошустрей костылями. — Айсман вел Рейджи к выходу. Они пробирались через зал, напоминающий дом после сильного землетрясения. Опрокинутые столы и скамейки, скалящие острые зубы остатки зеркал в рамах, повсюду следы пиршества и лужи красного вина, как лужи крови, проглядывающие сквозь белый туман.
У выхода их встретил Джек. Дуло его «бульдога» было направлено на Айсмана, но выстрелить он не мог — останавливал автомат у виска Рейджи. Так они и застыли молча друг против друга. Бывшие друзья, а теперь — смертельные враги.
Скоро подъедет полиция. Небось уже вызвали, будь они прокляты!
Айсман не мог больше ждать. (Он не смотрел на Рейджи. Да и зачем? Автомат плотно упирался негру в висок. Но если он спустит курок, Джек тотчас же нажмет на свой, а изменить цель он уже не успеет.)
— Послушай, Джек! Мы можем еще договориться! Только выпусти меня отсюда!
— Нет. Ты опозорил всех нас, Бен. Теперь мне стыдно, что я служил в полиции, раз там был такой, как ты.
Елки-палки! Этот фрайер меня сейчас прикончит, а Джек стоит и разводит свои тары-бары. Нужно же что-то делать!
И Рейджи отчаянно закричал, надеясь заставить Джека пошевелить мозгами:
— Эй, Джек! Ну спасибо тебе за очень приятный день! У меня теперь нет машины! У меня нет денег! И я заканчиваю день со стволом у виска! Слушай! — Он попытался повернуться к Бену, но тот еще сильнее сдавил ему шею. — Это день Джека! Дай ему меня пристрелить! Стреляй, Джек, стреляй!
И Джек выстрелил.
Рейджи дернулся от удара пули, глаза его расширились, он удивленно посмотрел на Джека, застонал и стал медленно сползать на пол.
Бен крепко держал Рейджи — тот был гарантией его жизни. Он почувствовал сильный толчок, потом колени негра подломились, тело его, оседаа на пол, потянуло Бена за собой. Чтобы не упасть, он разжал руку и удивленно посмотрел на черномазого.
На правом плече негра расползалось большое кровавое пятно. Тут же хлопнул выстрел, и что-то горячее ударило его в грудь. Он даже не сразу понял, что это пуля. Последнее, что увидел Бен: Джек, нажимающий и нажимающий на спусковой крючок.
* * *
У сверкающего стеклом ресторана собралась толпа любопытных. Уже весь квартал знал, что сегодня какая-то банда перебила всех посетителей, нескольких полисменов и разгромила все, от первого до последнего этажа.
Разнесли бы и само здание, но вовремя подоспела полиция. Они уложили банду, а теперь оцепили дом, чтоб, не дай бог, никто не пострадал от обломков, сунувшись внутрь.
Но один из гангстеров остался жив. Правда, тяжело ранен, так как его везут в больницу, а не прямо в тюрьму. Во-он он! Несут на носилках! Смотрите! Смотрите! А рядом с ним какая-то девка. Наверное, его подружка.
Джек пробивался через толпу. Он боялся опоздать — носилки с Рейджем уже загружали в машину.
— Пропустите! Пропустите же!
Наконец, он прорвался, растерзанный, встрепанный, и склонился к Рейджи.
Бледный Рейджи смотрел на него своими грустными, по-детски круглыми глазами.
— Ай, Джек! Я до сих пор не могу поверить, что ты стрелял в меня. — И совсем как ребенок пожаловался. — Знаешь, как больно...
— Я говорил тебе, надо купить пуленепробиваемый жилет. — Джек придвинулся совсем близко к лицу Рейджи. Он говорил тихо, чтобы никто из посторонних их не слышал. — Ты молодец, Рейджи. Ты все сделал как надо. Доктор говорит, что у тебя все будет хорошо. Наверное, я неплохо стреляю. А?.. Правда, тебе придется полежать некоторое время, но это не очень страшно. Твоя Флорида немного подождет!
Рейджи положил здоровую руку на грудь Джека.
— Мне очень жаль, что тебе пришлось убить своего друга.
Джек секунду помолчал. Все не так просто, Рейджи. А потом, с какой-то несвойственной ему нежностью, сказал:
— Он не был моим другом. Мой друг — ты.... — и, как бы устыдившись своей сентиментальности, продолжил уже шутливым тоном. — Кроме того, я же должен был спасти своего партнера!
Рейджи благодарно пожал ему руку.
Я всегда знал, Джек, что ты мировой парень. Но если бы ты прошел мою школу, то тебе вообще не было бы цены!
И тут Джек произнес то, что, как он думал, должно ускорить срок выздоровления Рейджи втрое:
— Я прихватил у Айсмана пятьсот тысяч... — На лице Рейджи отразилось подобие улыбки, и Джек продолжал: — Встретимся в больнице. Там и поговорим, ладно?
Джек отошел. Дверцы захлопнулись, и машина тронулась.
Отличный ты парень, Рейджи. Если бы...
Рядом стояла Энни — девушка, с которой Рейджи был в ресторане. Джек сунул ей в руку сумку с деньгами.
— На, подержи-ка это.
И кинул в рот сигарету. Он полез за зажигалкой. Похлопал себя по карманам... Нет... Странно... И вдруг понял — не зря клал Рейджи руку ему на грудь. Он усмехнулся. Пускай будет у тебя, Рейджи, если уж так она тебе нравится. — И он закончил предыдущую мысль:
...если не был мошенником, цены бы тебе не было!
И Джек засмеялся.
Рейджи щелкал зажигалкой. — Огонек то появлялся, то пропадал. По его желанию.
Он улыбался. Боль ненадолго уснула.
Дурак ты, Джек. Подумаешь, пятьсот тысяч! Главное, квалификацию не потерять... Я же говорил — пройди ты мою школу, цены тебе не будет.
Врач удивленно смотрел на раненого. Он впервые видел человека с пулевым ранением, который, лежа на носилках по дороге в больницу, хохотал во все горло.
До свидания, Джек. До встречи. И храни тебя Бог.
