Общий анализ
Обычно мы рассматриваем письма Павла последовательно, стих за стихом, следуя стандартной композиции письма[132]. Однако в данном случае, как и в 1 Фес, Павлова мысль непоследовательна, поэтому предлагаю читателям быстро ознакомиться со всем письмом, чтобы получить о нем общее представление, а уже затем переходить к «Общему анализу», где выделены основные вопросы.
Павловы новообращенные в Филиппах вступили с ним в уникальное товарищество, которое продолжалось с того момента, когда он ушел в Фессалоники (куда они несколько раз посылали дары: Флп 4:15–16; см. также 2 Кор 11:9), до самого момента написания Флп (в тюрьме)[133]. То, что они отправили к нему Епафродита, тоже было свидетельством их верности, а теперь из‑за заботы о здоровье ценного соратника Павел отправил его назад (4:18; 2:25–26). Это письмо, которое выражает благодарность Павла и держит филиппийцев в курсе его дел, окрашено узами тесной дружбы. Человеческая притягательность Павла видна из преданности филиппийцев. Нельзя отбросить просто как дежурный элемент композиции его эмоциональные слова, адресованные филиппийцам, написанные, когда он столкнулся с возможностью своей смерти: они — «в сердце» его (1:7); «Бог — свидетель, что я люблю всех вас любовью Иисуса Христа» (1:8); «братья [и сестры] мои возлюбленные и вожделенные, радость и венец мой» (4:1). Кроме свидетельства о благодарности и дружбе, которые могут считаться основным мотивом для написания этого письма, в нем есть важные свидетельства о взглядах Павла в тюрьме и о ситуации в Филиппах, которые следует рассмотреть.
Размышления Павла в тюрьме. Письмо отражает мысли Павла, поневоле возникшие у него после заключения в тюрьму за проповедь.
(1) Павел не впал в уныние, несмотря на страдания. Пребывание под арестом нелегко, но способствует благовестию, ибо страдает он за Христа (1:12–13; 3:8); его пример воодушевляет других проповедовать без страха (1:14). К сожалению, некоторые делают это из соперничества, чтобы превзойти Павла (1:15)[134], и он выказывает презрение к таким мотивам в Флп 1:18 (и написанном почти одновременно 1 Кор 1:13; 3:5–9). Не важно, кто проповедник: единственное, что имеет значение — то, что проповедуют Христа.
(2) Арестом навеяны размышления о смерти, как видно из Флп и коринфской переписки. (Это надо учитывать в дискуссии о богословии Павла. С течением времени подход Павла к ключевым вопросам мог развиваться.) Раньше, в 1 Фес 4:17, Павел писал о «нас, оставшихся в живых» при приходе Христа. Если это «мы» не редакторская вставка, то Павел ожидал, что доживет до парусии. Но в Флп 1:20–26 он думает о возможности смерти (ср. 2 Кор 5:1–10), размышляя, лучше ли немедленно попасть к Христу (через смерть) или продолжить проповедь Христа. В Флп 3:10–11 Павел говорит о разделении страданий Христа, «чтобы достигнуть воскресения мертвых» — не ожидает ли он мученической смерти[135]?
Ситуация в Филиппах. Павел хочет, чтобы филиппийские христиане были безупречны, сияли, как светила, среди строптивого и развращенного поколения, придерживались слова жизни, чтобы он знал, что трудился не понапрасну (Флп 2:14–16). Он желает слышать, что они стоят твердо в одном духе, борясь единодушно за евангельскую веру — koinōnia Духа (1:27; 2:1). В то же время некоторые беспокоят Филиппийскую церковь. Сколько течений имел в виду Павел[136]? В тексте он порицает как минимум три разные позиции.
(1) Внутренние трения среди тех, кто, как Еводия и Синтихия, работал бок о бок с Павлом (4:2–3)[137]. Причина разногласий неясна, но, принимая во внимание человеческую природу, они, вероятно, происходили от тщеславия и недостатка смирения, что Павел осуждает (см. 2:24). Более того, именно против тщеславия и своекорыстия Павел приводит пример жертвенного служения Христа в христологическом гимне 2:5–11.
(2) Внешняя и тяжелая оппозиция христианам (1:28–29). Видимо, продолжаются неприятности, с которыми столкнулся сам Павел, когда впервые пришел туда, и которые ждали его и в Эфесе (1:30; Деян 19:23–20:1): люди жаловались на странное учение христиан, ибо оно не признавало их богов, и обращались к местным властям, чтобы те арестовали или изгнали их. С такой несправедливостью ничего нельзя поделать, но Бог победит.
(3) «Злые делатели» (3:2–3), которых Павел называет псами[138]. Они калечат тело, по–видимому, обрезанием. Верующие в Христа, которые поклоняются в духе, не должны придавать такое значение плоти. Павел опровергает этих противников, ссылаясь на собственные достижения в иудаизме, но называя их тщетой по сравнению с познанием Господа Христа Иисуса (3:4–11). Это напоминает нападки Павла в Гал на иудео–христианскую партию обрезания. По одной из гипотез, это лишь предостережение на тот случай, если такие люди появятся: если бы они уже действовали в Филиппах, Павел посвятил им бы большую часть письма. Или, возможно, они только начали понемногу появляться в Филиппах, тогда как в Галатии имели большой успех[139].
Тенденция ученых относить другие высказывания Флп 3 к группе (3) не способствует ясности. Прежде чем вникать в детали, предостерегу читателей от использования Флп 3 для реконструкции исторической ситуации[140], ибо она демонстрирует определенный тематический параллелизм с христологическим смыслом Флп 2. (Этот параллелизм также усиливает сомнения в том, что Флп 3 первоначально было отдельным письмом, как утверждают многие ученые.) Так же как Павел просил филиппийцев иметь те же чувства, что и Иисус Христос (2:5), он мог сказать им: «Подражайте мне» (3:17). Как Христос, который был в образе Бога, опустошил себя и принял образ раба, так и Павел, который когда‑то мог надеяться на плоть как обрезанный израильтянин и безупречный фарисей, счел все это сором ради Христа (3:4–9). Так же как Христос был возвышен, так и Павел, который подчеркивает, что еще не достиг совершенства, стремится ввысь к Богу во Христе Иисусе (3:12–14). Если мы принимаем такой параллелизм, что можно узнать из Флп 3 о противниках Павла?
Достаточно ли признания Павла в собственном несовершенстве для того, чтобы строить теории о склонности к гностицизму его противников, заявляющих о своей безупречности и проповедовавших радикальную осуществленную эсхатологию, согласно которой Христос уже пришел[141]? В 3:18–19 Павел повторяет предостережение против тех, которые живут как враги креста Христова, делая богом свое чрево, упиваясь своим позором и мысля о земном (в отличие от Христа, который превознесен до небес: 2:9–11). Те же ли это люди, что и иудействующие «злые делатели» из 3:2–3, которые, как сказано, делают акцент на пищевых запретах Моисеева закона и гордятся обрезанным мужским органом[142]? (В то же время кажется, что предостережение в 3:2–3 направлено не против прошлых, а против новых опасностей.) Или это более общее осуждение вольнодумцев, учитывающее неизбежность распущенности при потакании плотским желаниям — распространенное и не обязательно конкретное обвинение? Или это осуждение вольнодумцев в Эфесе, где Павел пишет письмо и борется с «дикими зверями» (1 Кор 15:32). Невозможность ответить на эти вопросы в отношении 3:12 и 3:18–19 удерживает нас от попыток усложнения более конкретного осуждения в 3:2–3 его противников, которые стараются придать особое значение обрезанию и смутить филиппийцев. Однако, так как большая часть сказанного Павлом о себе и своих взглядах в Флп 3 имеет ценность независимо от того, кем были его противники, а описание этих противников влияет на сравнительно небольшое количество стихов, решение о них не является обязательным для понимания Флп.
Гимны в новозаветных письмах и христологический гимн в Флп 2:5–11
Гимны в новозаветных письмах. Имеются упоминания о том, что христиане пели «псалмы, гимны и духовные песни»[143], однако в НЗ нет собраний гимнов — таких, как ветхозаветная Псалтирь, кумранские «Благодарственные гимны» (1QH) или фарисейские «Псалмы Соломона». Христианские песни и гимны I века чаще включены в писания других жанров, например, Евангелия, письма, апокалиптические видения (ср. 1 Макк 4:30–33; 2 Макк 1:24–29). Иногда новозаветный гимн или песня явно различима — как в небесном пении Откр 4:8, 10–11; 5:9. Гимны из повествования о детстве в Лк, хотя и не называются песнями, выделяются из остального текста как прорицания и хвала. Пролог Ин бросается в глаза уже потому, что поставлен в начале Евангелия.
Сложнее обстоит дело с гипотезой, что научное исследование выявляет в тексте писем включенные в них гимны. Чаще всего ничто в контексте не говорит о том, что в текст введен гимн, хотя иногда переход к такому «вживленному» гимну немного нескладный. Были предложены следующие критерии обнаружения гимнов[144].
