Наверное, чересчур сильно, так как сир пенёк тут же громко застонал и вновь попытался ругнуться, но Эйнар опять вывернул пеньку руку, заставив того замолчать.
— Вот эти все парни погибли сегодня из-за тебя. Смотри, ещё кровь, сука, свежая.
— Это всего лишь чернь… — Эйнар надавил на выкрученную руку посильнее, и Пентброк вновь прикусил язык. Ох и зря он это сейчас пизданул.
— Чернь? — переспросил его я, судорожно стискивая рукоять окровавленного кинжала и изо последних сил удерживая себя от желания, воткнуть его прямиком в рожу этого урода, — А теперь, сука, послушай меня. Это чьи-то, блядь, отцы! И чьи-то сыновья! Посмотри, на них, сука! Они сражались и умирали, пока ты, пидарас ёбаный, лежал в сторонке и отдыхал, рассуждая о том, как тебе повезло, что какая-то чернь сейчас дохнет, спасая твой обосранный зад. Ты думаешь, что получив титул по праву наследования, ты стал хозяином этой жизни? Ты думаешь, это тебе, ёбаной суке, даёт право распоряжаться их жизнями? Вот только знаешь, что я узнал за своё недолгое пребывание в этом мире? — я поднёс остриё кинжала к лицу рыцаря. Так, чтобы он мог рассмотреть его во всех деталях, — Смерть не делает различий между чернью и благородными. Они все умирают одинаково, если воткнуть им кинжал меж рёбер. Сначала молят о пощаде, а потом срутся и ссутся от страха. Визжат от боли. Вспомни об этом, когда в следующий раз решишь снова выкинуть подобную хероту…
— Сир Пентброк, что у вас тут происходит⁈ — к нам подошёл «командир» его рыцарского копья. За его спиной выстроились в ряд пятеро бойцов с мечами на изготовку. Что ж… Возможно, придётся сегодня пролить ещё немножечко крови. Это будет даже справедливо. Один его боец за одного нашего. Хороший урок для урода, если подумать.
— Дружеская беседа, — осклабился я, положив руку на эфес меча, — Проводим разбор тактических и стратегических ошибок, допущенных вашим господином в этом сражении.
К нам уже начали подтягиваться и мои ребята, окружая место будущего мордобоя плотным, ощетинившимся сталью кольцом. Их было намного больше, чем сторонников пенька. И это очень сильно напрягало его собственного командира. Но виду тот старался не подавать, чем невольно вызывал уважение.
— Эти нелюди… — начал было Пенёк, но Вигги размахнулся и дал рукояткой своего фальшиона прямо ему по шлему, заставив ублюдка прикусить свой поганый язык.
— Отпустите его. Немедленно. Иначе я буду вынужден применить силу, — отчеканил командир, вытаскивая из ножен меч. А яйца у него и правда здоровые. По-хорошему это ему бы следовало носить титул, а не долбоёбу-пеньку. Но мир, порой, бывает чертовски несправедлив.
— Применить силу? — осклабился я, — Нас в десять раз больше, чем вас. Если дёрнетесь, то…
— Отпусти его! Немедленно! — этот голос уже принадлежал Байрану. Он тоже подтянул своих ребят, выстроив их за спинами бойцов пенька. Что ж, теперь расклады были более-менее равны. Твою мать. О чём я вообще думаю? Положить хер знает сколько народу за возможность просто наказать этого урода? Да уж, это ведь надо было так меня выбесить…
— Генри. Не надо, — похоже, барон верно понял мой настрой, — Сегодня пролито уже достаточно крови.
— Мы не собирались проливать новую, — покачал головой я. Вытер лезвие кинжала о рукав гамбезона, убрал оружие обратно в ножны и кивнул своим парням. Те многозначительно хмыкнули и с силой толкнули рыцаря вперёд. Тот споткнулся о труп одной из тварей, не смог удержать равновесия и шлёпнулся прямо в грязь перед своими людьми, — Просто заберите эту падаль с наших глаз долой и постарайтесь сделать так, чтобы он на них больше не попадался. В противном случае поручиться ни за себя, ни за своих ребят я не могу.
Бойцы в коричнево-белых табардах(то же самое, что и сюрко) помогли сиру Пеньку подняться и тут же скрылись за спинами людей барона. Он же смерил меня долгим, задумчивым взглядом, покачал головой и направился к командиру бело-синих солдат.
— Неплохую ты ему выволочку устроил, — хмыкнул Бернард, поравнявшись со мной, — Такое он забудет нескоро.
— Я чуть было его не убил, когда он начал рассуждать про «чернь», — я покачал головой, — Честно говоря, если так пойдёт и дальше, то рано или поздно у меня появится желание вырезать нахер всю шайку этих титулованных уродов.
— Прекрасно тебя понимаю, — кивнул сержант, немного помолчал и добавил, — Вот только у этих титулованных уродов есть деньги. И они готовы эти деньги платить за то, что такие люди, как мы будем разгребать их грязные или не шибко грязные дела. На одной вере в справедливость мы далеко не уйдём. Людей ты ей не накормишь, лошадей не подкуёшь, доспехи не отремонтируешь.
— Именно поэтому они всё ещё живы, — я облизал губы, пытаясь избавить их от запёкшейся кровавой корки, и невольно поморщился. Сколотый зуб тут же дал о себе знать противной ноющей болью. Зараза. И это ещё все последствия сотрясения наружу не выползли. Опять, поди, блевать буду всю ближайшую неделю.
— Что будем делать с дезертиром? — поинтересовался сержант.
— Свяжите его и бросьте в повозку. Как встанем на ночлег, обсудим на общем собрании. Я сейчас немного… немного не в том состоянии, чтобы решать такие вопросы.
— Добро, — согласился Бернард и тут же повернулся к моим ребятам, — Эйнар, Вигги, приказ вы слышали.
Солдаты кивнули и тут же направились к беглецу, который всё ещё валялся на земле. Крепкий же у сержанта удар.
— Что будем делать со сбежавшими лошадьми? — поинтересовался Тур, подойдя ко мне. На лице здоровяка красовался свежий порез, но в целом он был в порядке и выглядел крайне довольным. В последнее время ему нечасто удавалось как следует помахать своей секирой, а дело это он страшно любил, — Я мог бы разбить ребят на несколько групп и отправить их на поиски. Вряд ли животные смогли убежать далеко по таким-то болотам.
— Не стоит, — покачал головой я, — Хер его знает, какая ещё погань водится в этих топях. Лучше побережём людей, мы и так сегодня потеряли достаточно. Какие выйдут к нам обратно — тех заберём. Остальные… Ну что ж, такова их печальная участь.
— Ясно, — кивнул здоровяк, — Ещё будут распоряжения?
— Соберите тела наших ребят и погрузите в свободный фургон.
