class="p1">— Да крошечная услуга, Громила. Никаких неприятностей. Ты не забывай, мне теперь неприятности не нужны, я же при исполнении.
— Ну-ну!
— Да пустяк совершенный. Помнишь, была такая раньше программа трекерная — ЕТС?
— ЕТС, ЕТС… — Боря наморщил лоб. — Пассажиропоток?.. А, нет! Просто транспорт! Спутниковый мониторинг?
— Вот это интеллект, я понимаю, — с уважением заметил Влад. — Да, мониторинг и навигация.
— Давно уже не работает она.
— Я знаю. Но только нам и не надо, чтобы она работала. Нам надо, чтобы чип ответчика отдельного блока отзывался.
— Ааа… Запеленговать хочешь?
— Что-то в этом роде. Сможешь?
— А что, в Юстиционе всех специалистов по техническому отслеживанию подкосила эпидемия деменции?
— Я смотрю, в тебе проснулось чувство юмора. Пусть пока и в зачаточном состоянии, но…
— Ага, — Громила хихикнул. — Ладно, верю, что для твоей просьбы есть весомые причины.
— Конечно.
— Я очень надеюсь, что тут замешана женщина! — Борис расплылся от уха до уха.
— Вот, стоило тебя похвалить насчет юмора, — сокрушенно заметил Влад, — как ты стал катастрофически терять позиции. Ты скажи лучше — возможно или невозможно?
— Нет ничего невозможного, — наставительно поднял палец вверх Белоручкин, — есть только маловероятное!
— Ближе к телу, Громила!
— Да ищу уже способы. Скидывай код-идентификатор.
— Лови… А сколько займет сия процедура? Ты же понимаешь, что мне надо как можно…
— Нисколько не займет.
— В смысле? Не получится?
— Уже сделал в смысле.
— Как это?! Ничего себе!
— Умеючи-то если… — довольно отозвался Громила.
— До чего дошел прогресс, надо же! И что?.. На Вторичной Фабрике оно? В пригороде Екатеринбурга, верно?
— Какого еще Екатеринбурга? А ты там, что ли, сейчас?.. Нет, у нас оно, кем бы оно ни было. В Новосибирске.
— То есть как в Новосибирске? — опешил Влад.
Борис с довольной усмешкой рассматривал недоуменное лицо друга:
— А ты чего ожидал?
— Уж точно не этого! Что, и район можешь указать?
— Могу, с небольшой погрешностью, но не критичной.
— Вот это да! — восхищённо пробормотал Влад, не в силах поверить в случившееся.
* * *
несколькими днями ранее
Леся пыталась сосредоточиться на предстоящем интервью. Ее переполняли эмоции и они мешали ей настроиться на конструктивный лад. Самостоятельно добытая информация подталкивала ее к действиям. Возможно, что они были поспешны и не очень продуманны, но ведь нужно же было что-то предпринимать!
Возможно, она немного перегнула палку, затерроризировав некоторых коллег просьбами о предоставлении ей дополнительных данных по своей новой теме, но ведь она же своего добилась! А победителей не судят!
В новом деле вырисовывалась странная цепочка событий, где каждое звено по отдельности хотя и не выглядело выходящим за рамки, но в совокупности наводили на подозрения. Лесе уже казалось, что если даже она не раскрыла заговор, то обнаружила непрофессионализм, как минимум. А может что-то и посерьезнее!
Она уже представляла, как заявится в редакцию РАМПЫ с горячим эксклюзивным материалом. И какой это вызовет резонанс! Все же у нее уже есть, какое-никакое, имя. Но махинации с обслуживанием системы СУПЕР — это реальная журналистская бомба!
Хотя… Рано еще! Пока ничего толком до конца не ясно. Может, и нет никаких махинаций, раскатала губу. С другой стороны — как же нет, если есть! Ведь не волшебник же заменил все файлы.
И правильно я сделала, что подстраховалась, сделав резервную копию в моем аватарчике. Пусть будет. Это же мое правило. Каждое расследование — копию рабочих файлов в архив.
Но как мне быть с этим Ростелем? С чего начать? О чем продолжить? Знает ли он что-нибудь о подтасовках? Или сам их организует? Ничего не понятно. Надо как-то хитроумно попытаться раскрутить его на эту тему. Я же журналистка по легенде. Вот и вести себя надо понаглее, как журналистки и делают.
Колокольниковой оставалось пройти чуть больше ста метров до лаборатории, когда она вдруг услышала необычный звук сзади. Будто бы взлетал маленький сверхзвуковой аэробус. Усиливающийся свист одновременно с нарастающим сипением. Не такое уж громкое, но явственное.
Она обернулась назад, но не увидела ничего особенного — по прилегающей к переходу между корпусами дорожке ехал обычный автокар, больше никого вокруг не было. Судя по всему, у машины был неисправен двигатель, что и послужило источником необычного шума.
«Как бы не взорвался еще!» — глупо мелькнуло у Леси, она поспешно отвернулась от машины, одновременно инстинктивно прибавляя шаг, и тут же наткнулась на липкую стену. Вернее, это ей так показалось, что наткнулась.
К лицу будто бы вдруг приложили горячую восковую маску, которая стала моментально высыхать, неприятно стягивая кожу. Леся сделала два конвульсивных вдоха, во рту образовался тягучий сладковатый запах и мир перед её глазами стал меркнуть, вызывая дурноту, словно бы её резко раскрутили на месте. Леся попыталась освободиться, сдирая маску руками, но мышцы почти не слушались, она едва пошевелила пальцами. Вдохнула еще раз и шторки сознания окончательно закрылись.
Как позже выяснилось, проспала она почти сутки.
Ее сразу же попытались успокоить, потому что, придя в себя и поняв, что она находится в замкнутом пространстве, к тому же против своей воли, Леся тут же попыталась устроить истерику. Она колотила в переборки своими кулачками, кричала и требовала немедленно освободить её.
Вот тогда и зазвучал в первый раз этот семплированный голос из допотопного динамика, укрытого защитной решеткой.
— Прошу сохранять спокойствие! Все необходимые коммуникации функционируют нормально. Кратковременное ограничение вашей свободы санкционировано секретной директивой управления Юстициона. Дождитесь необходимых инструкций от представителей ведомства. Повторяю…
Но эта дурацкая галиматья не очень-то успокоила гостью поневоле.
— Немедленно вызовите сюда человеческого человека! — завопила Леся в ответ в динамик. — Я требую вызвать самого главного, ответственного за этот произвол!!! Я аккредитованный журналист и я…
— Да чего ты разоралась то, дура, — перебивая ее, из динамика раздался совсем другой, низкий и хриплый голос.
Колокольцева задохнулась от возмущения, намереваясь устроить настоящий дебош, и приготовившись крушить все вокруг.
Но осмотревшись по сторонам, она поняла, что претворение в жизнь этой угрозы вряд ли причинит ее захватчикам какой-либо серьезный урон.
Находилась она сейчас в помещении, похожем на большой военный бункер. Вдоль стен было разложены пустые металлические стеллажи, под высоким потолком тянулись перекрещивающиеся короба необычной вентиляции. Дальняя часть была перегорожена ширмой, за которой угадывались санузлы и хозяйственные помещения. У ближайшей стены стоял стол с прикрученным к нему посредине микрофоном и квадратной плоской коробочкой, на который мигали разноцветные светодиоды. Над столом в стену был вмонтирован тот самый зарешеченный динамик.
Леся пришла в себя на одной из деревянных полатей, которые представляли собой импровизированные спальные места. Постельного белья на полатях не было.
Сейчас Колокольникова уже стояла, конечно. Неподалеку
