Не исключено, что Кортесу наскучила жизнь на острове. Сохранилось множество свидетельств о нем как о заядлом картежнике. Это наводит на мысли, что у него было много свободного времени. Он также продолжал любовные похождения, которые его занимали постоянно. «Мне говорили, – сообщает Диас дель Кастильо, – что в дни своей молодости на Эспаньоле он пользовался успехом у женщин. Из-за них он должен был неоднократно драться на дуэлях с храбрыми и ловкими бретерами; в поединках он всегда выходил победителем. Но у него остался след от удара шпагой возле нижней губы, и если посмотреть внимательно, этот шрам хорошо виден даже под бородой».[58] Женщинами, о которых идет речь, могли быть только индианки, поскольку в то время в Санто-Доминго испанок можно было пересчитать по пальцам. Кортес с первых дней пребывания на острове жил с индианками; он ценил женскую красоту, при этом выдвигал высокие требования к общественному положению подруги, поэтому можно предположить, что его интересовали лишь дочери местных касиков.
Процесс исчезновения индейцев становился необратимым. Женщины отказывались рожать и делали аборты, случаев массового самоубийства было не сосчитать. Золото несло гибель. Лишившись земель и даже богов, индейцы не желали жить под испанским игом. Перед колонистами встала проблема рабочей силы. В 1503 году Овандо добивается от королевы Изабеллы права обращать в рабство караибов с Малых Антильских островов. Под именами каниба (откуда и каннибализм), кариба, калина, кариби, галиби или караибы эта этническая группа осела на Малых Антильских островах, откуда совершала набеги на земли тайнос. Караибы возвращались с пленниками, которых откармливали в течение года, прежде чем принести их в жертву богам и съесть. Караибов можно было отлавливать на законном основании как невосприимчивых к слову Христову. Овандо предпринял несколько рейдов на Мартинику (Мартинино), а потом переключился на Лукайи, которые были расположены намного ближе. Фиговый листок борьбы с каннибалами на этот раз уже не мог прикрыть эти пиратские операции, поскольку на Лукайях жили те же мирные тайнос. Но Овандо подобные детали не смущали, и он на все закрывал глаза.
Не все дни были радужными, но Кортес с этим примирился. Ему достался билет в первую ложу маленького театра колониальной жизни, к тому же он сам участвовал во многих постановках. Он нашел здесь свое место. Практически он жил как у себя дома. В то время половина из той тысячи или полутора тысяч испанских переселенцев были его земляками-эстремадурцами, из которых немалое число доводилось ему родственниками или приятелями. По крайней мере со всеми он был знаком лично. Эрнан мог даже поболтать с уроженцами Медельина, например юристом Хуаном Гутиерресом Альтамирано, регидором Санто-Доминго Хуаном Москера, Гонсало Coca или Хуаном де Рохасом.[59] Он понимал, что путь к богатству лежит через власть. Биографы Кортеса ничего не говорят об источниках его благосостояния в Санто-Доминго, но известно, что золото он доставал не на приисках. Эрнану не так повезло, как будущему ямайскому губернатору Франсиско де Гарай, который нашел на берегах Озамы в 1502 году золотой самородок весом в одиннадцать килограммов. Кортес не владел золотоносным участком, а поскольку сельским хозяйством он также не занимался, средства к существованию ему могла приносить только служба в государственном аппарате. А теперь вспомним, что за период с 1503 года, когда в Севилье завели первые книги Учетной палаты – Casa de contrataciyn, по 1510 год, на набережные Гвадалквивира сгрузили пять тонн золота, отправленного Овандо королю. Какого государя оставило бы равнодушным такое золотое дно? И какую же часть «военной добычи» оставили себе Овандо и его доверенные люди? Кортес быстро усвоил, что золото достают не только из речного песка, но и из сейфов королевской администраций, но уже в слитках. С тех пор его больше нельзя будет оторвать от государственной кормушки.
Пока Кортес жил в колониях, на Иберийском полуострове произошли большие перемены. 26 ноября 1504 года, после года мучений от болезни скончалась королева Изабелла Католичка. Престолонаследование происходило хаотично. Из пяти детей королевы двое старших умерли, не оставив потомства. В порядке очередности корона перешла дочери Хуане, жене Филиппа Габсбурга, сына австрийского императора Максимилиана. Хуану, страдавшую слабоумием, провозгласили королевой, но король Фердинанд добился от кортесов признания его регентом. Филипп Красивый, твердо решивший править, не пошел на сделку, и королевская чета выехала из Фландрии в Испанию в начале 1506 года. Когда Хуана Безумная и Филипп Красивый прибыли во дворец, Фердинанд уже успел жениться на толстой племяннице французского короля Людовика XI Жермене де Фуа. Фердинанд, достойный ученик Макиавелли, казалось было, уступил дочери, отдал регентство Филиппу и уехал в Италию. Но 25 сентября 1506 года Филипп Красивый неожиданно умирает в Бургосе от яда. От такого удара состояние Хуаны ухудшилось, и отец запер ее во дворце в Тордесильясе. В июле 1507 года возвратившийся на родину Фердинанд был признан регентом и снова взял управление Кастильским королевством в свои руки.
20 мая 1506 года в Вальядолиде скончался Христофор Колумб. В 1502 году он добился разрешения на четвертую экспедицию, но уже не мог переломить ситуацию в свою пользу. Овандо не позволил ему высадиться в Санто-Доминго, и, когда он терпел бедствие у Ямайки, никто не пришел ему на помощь. Он исследовал побережье материка, устье Дракона и Комариный залив (залив Москитос), то есть побережье Центральной Америки от Гондураса до Панамы (Дарьена). Но Католические короли ликвидировали его монополию, подписав почти в то же время капитуляции с Родриго де Бастидасом и Хуаном де ла Косой на исследование Жемчужного берега от Венесуэлы до Дарьена. Наконец, Колумб потерпел полное фиаско с поиском путей в Индию, и его возвращение в ноябре 1504 года было отравлено горечью поражения. С кончиной королевы первооткрыватель утратил верную защитницу и тотчас подвергся насмешкам недоброжелателей, которые величали его не иначе как комариным адмиралом. В опале он провел остаток дней. Кто в то время дал хотя бы дублон за наследственную передачу титулов генуэзца, дарованную ему в 1492 году?
Однако Диего Колумб, сын Христофора[60] от жены-португалки и единственный законный наследник, собрал армию адвокатов, завалил всех жалобами и задействовал все связи. В 1508 году он женился на дальней родственнице короля Фердинанда – Марии Толедской де Рохас, племяннице герцога Альбы. Диего требовал возвращения причитающегося ему по наследству вице-королевства. В то время как Овандо в Санто-Доминго, почувствовав новое наступление Колумбов, полностью очистил остров от прежних сторонников Первооткрывателя, непостоянный король Фердинанд, до того показывавший себя ярым противником Колумба,[61] вдруг резко переменил свое отношение. В 1509 году он отозвал Овандо, назначенного великим командором ордена Алькантары,[62] и, к всеобщему удивлению, передал пост губернатора западных колоний Диего Колумбу. По сути, это было возвращением к ситуации 1492 года – восстановление «династии Колумбов», самоустранение власти в пользу одних только частных интересов наследника Первооткрывателя. Эта новость повергла Санто-Доминго в шок: будущее острова погрузилось в полную неопределенность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
