признает, что, если бы ему пришлось выбирать между греческим и латынью (разумеется, гипотетически), он, несомненно, выбрал бы греческий. Решающими аргументами для него были удовольствие от чтения текстов в оригинале и значение греческого наследия для философии[241].
Наряду с этим уже в начале 1540-х гг. Гесснер приступил к занятиям многоязычной специальной лексикографией, составив четырехъязычный словарь названий растений (1542) (см. ил. 12). Эта работа отвечала не только потребностям медицинской практики, но и стремлению Гесснера изучать родной язык наряду с классическими и обогащать его лексикон, в том числе за счет научной терминологии. В 1550–1560-х гг. это направление исследований получило продолжение – в первую очередь в ходе работы над зоологической энциклопедией «История животных». Функцию словаря выполняет подробный указатель номенклатуры на 16 языках, имеющийся в нескольких томах и отсылающий к разделам «Истории», в которых объясняются соответствующие термины (Gessner 1551, γ3b-γ8b; Gessner 1555a, b3a-c5b). Кроме того, следом за основными, алфавитными томами «Истории» Гесснер начал выпуск многоязычных иллюстрированных словарей, озаглавленных «Icones animalium» и «Nomenclator aquatilium animantium», в которых виды животных располагались в соответствии с определенной классификацией. Изображения сопровождались зоонимами на нескольких языках, тут же публиковались дополнения к уже опубликованным иллюстрациям и текстам (см. ил. 13). Помимо этого, Гесснер составил словарь немецких и английских названий рыб и водных животных (1556), в котором, помимо описания облика, мест обитания и некоторых других характеристик видов рыб, приведены этимологии их названий[242] (см. Таблицу 3). «Icones» и «Nomenclator» также справедливо было бы назвать «книгами-полиглотами», впрочем имеющими определенную специализацию. Близость к этому жанру подчеркивает помещенная на последнем листе книги о названиях водных животных подборка specimina linguarum – стихотворное прославление Господа на шести языках (заметим, что к этому времени «Митридат» уже был издан) – см. ил. 14.
Перевод античных зоонимов, а также дополнение справочника статьями о видах животных, не учтенных античными авторами, требовали пристального изучения вернакулярной номенклатуры; другие сведения Гесснер получал от своих информантов. Представление о порядке работы дает, например, письмо Гесснера Давиду Хитрею (Kochhafe; 1530–1600) в Росток: «Надеясь на твою благосклонность ко мне, прошу тебя, старательно выведав у рыбаков народные названия рыб и водных животных, которые встречаются в вашем море, даже самых крошечных, сообщить их мне. В этом перечне я затем отмечу то, чего мне недостает»[243].
Издания классических и современных авторов, переводы с греческого
К отдельной группе филологических трудов Гесснера могут быть отнесены издания античных текстов, преимущественно греческих, а также переводы с греческого на латынь. Кроме того, Гесснер подготовил к печати ряд сочинений новолатинских авторов, в основном медицинского содержания[244]. Знание греческого языка не было повсеместным среди образованных людей, поэтому на переводы или издания-билингвы спрос был более высоким. Как видно из статей «Универсальной библиотеки», Гесснер систематически изучал каталоги публичных и частных книжных собраний в поисках неизданных рукописей античных, а также средневековых немецких текстов; затем он искал для них заинтересованного издателя, а также редактора и переводчика; впрочем, далеко не всегда эти попытки имели успех. Описанный сценарий более характерен для позднего этапа биографии Гесснера; на первых порах он сам занимался исправлением, переводом и комментированием текстов, участвуя в чужих проектах.
Познания Гесснера в медицине и натуральной философии, сочетавшиеся с хорошим владением греческим языком, сразу оказались востребованы базельскими и цюрихскими книгопечатниками: первые переводы (Порфирия, Прокла и грамматика Гераклита), которые он сделал сразу по возвращении из Лозанны в Цюрих, были напечатаны в 1541–1542 гг.[245] Внимание Гесснера в это время, как и на протяжении всей жизни, привлекали комментарии к Аристотелю, а также сочинения неоплатоников, в том числе аллегорическая интерпретация поэм Гомера.
Таблица 3
Таланты Гесснера-грециста ценили ученые современники[246]. В особенности примечательна его многолетняя дружба и сотрудничество с гуманистом-издателем Анри Этьенном (1528–1598)[247]. В 1548 г. для издания «Пандектов» Этьенн написал греческую и латинскую эпиграммы, прославляющие труд Гесснера (Gessner 1548, 375a). В 1557 г. в типографии Этьенна вышло editio princeps двух сочинений Афинагора Афинского (ок. 133 – ок. 190) – «Предстательство за христиан» и «О воскрешении мертвых»; первую речь Гесснер перевел на латынь и написал к ней подробный филологический комментарий (Athenagoras 1557, 81–129, 130–154), о достоинствах которого сообщил издатель, назвав Гесснера «Атлантом ученых трудов»[248]. В 1563 г. Этьенн прислал Гесснеру для рецензии и дополнения свой греческо-латинский медицинский словарь (вышел в 1564 г.)[249]. Ответ Гесснера Этьенн упомянул в предисловии к изданию: «Даже ученейший врач Конрад Гесснер одобрил [мой труд]»[250], а после собственных комментариев опубликовал замечания Гесснера, присланные с запозданием, когда значительная часть тома была уже напечатана (Estienne 1564, 179–180).
Некоторые издания и переводы Гесснера долго сохраняли значение и переиздавались (полностью или частично) вплоть до XIX в.[251] Конечно, во многом это объясняется инерцией – распространенным среди издателей раннего Нового времени обыкновением следовать тексту предыдущих публикаций («recepta lectio»), исправляя его лишь точечно, не предпринимая сплошной коллации рукописей[252]. Впрочем, каждый случай требует отдельного изучения с точки зрения истории и ценности того или иного издания. Например, editio princeps Марка Аврелия, подготовленное Гесснером в 1558 г. (см. ил. 15) и вышедшее в 1559 г. (Wellish 1975, № 46)[253], заменяет исследователям утраченный Codex Palatinus (один из двух полных списков) и считается достаточно точным его воспроизведением[254].
Согласно справочнику «L’Europe des humanistes», Гесснер так или иначе участвовал в издании 39 греческих и латинских (античных и новых – до конца XV в.) авторов (Maillard 1998, 204). Тем не менее, как справедливо отметил Клеменс Мюллер, труды Гесснера в области классической филологии до сих пор остаются малоизученными (Müller 2016b, 97). Вышедшая недавно статья Давида Амхердта с многообещающим названием «Conrad Gessner philologue» (Amherdt 2024), к сожалению, носит по преимуществу реферативный характер и мало что добавляет к имеющимся исследованиям; кроме того, в ней предлагается узкое понимание области «филологии», не отвечающее многообразию деятельности гуманистов и в известной мере анахронистичное.
В Таблице 4 мы собрали перечень основных изданий авторов, в подготовке которых участвовал Гесснер (для авторов-гуманистов указаны годы жизни).
В качестве образца филологической работы Гесснера, замечательно характеризующего его издательскую деятельность, я коротко рассмотрю историю публикации греческих антологий, подготовленных им в 1540–1550-х гг.
Таблица 4
Антологии и энциклопедии
Путешествие в Италию, которое удалось осуществить в 1543 г., оказалось полезным не только для библиографических занятий
