убиралась, наводила порядок и всячески приводила это место в порядок, чтобы там можно было уединится, в те дни, когда ей становилось одиноко. Дети выросли, а отец много времени проводил на работе. Иногда, моя мама заводила разговоры о детях, но я отмалчивался, не зная, что ей ответить на такие вопросы.
Конспекты я нашёл быстро, там же я нашёл свои старые фотографии и ещё я отыскал тот самый 'Вестник Ведьмы', редактором которого была Вика. Я пролистал журнал, и подумал о том, что хочу изучить этот журнал от корки до корки, чтобы представлять до кого мне надо дорасти и перерасти.
— Мам, я пошёл.
— Не попьёшь со мной чай? — Спросила меня расстроенным голосом Елизавета Аркадьевна, и, улыбнувшись, я сказал, что попью.
— Ты изменился, — Сказала мне моя мама, и я задумался, думая о том, повлияла ли на меня ситуация с Кошкином Домом, или я изменился по другой причине?
— Женщина замешана? — Буквально клещами вытаскивала из меня моя родительница, и я потихоньку начал от неё уставать. Я не понимал тех родителей, которые лезут в личную жизнь своих детей, но и маму обижать я не хотел.
— Можно и так сказать, — Ответил я, но поспешил ей сказать, что эта мадам работает у меня в фирме, поэтому я просто повзрослел, ведя с ней обыкновенные переговоры.
— Если ты растёшь из-за того, что просто разговариваешь с женщиной, я представляю, как ты изменишься, если ты начнёшь с ней встречаться, — Сказала мне мама на последок, и я поспешил убежать обратно на работу, пообещав ей обдумать её слова.
На работе всё было тихо, и лишь кабинет Виктории привлекал моё внимание. Я хотел изучить интерьер девушки, о чём и сообщил её, спросив, можно ли мне зайти в её кабинет.
— Можно, — Ответили мне, и я поспешил в кабинет Кошкиной, чтобы воплотить свою мечту в жизнь.
Мне нравилось всё, кроме её рабочего стола, его она просто забрала из старого кабинета, и как я понимаю. Его она не меняла с момента покупки данной мебели. Изучив бумаги из бухгалтерии, я понял, что стол Вика себе не покупала, и поспешил к себе в кабинет, чтобы решить, какие столы я буду покупать на замену старой мебели. Мне следовало придумать не только интерьер, но и всё то, из чего этот интерьер будет состоять.
— Вика, а как вы смотрите, на смену названия?
— Я уволюсь, — Тут же пришёл мне ответ, и я чуть не разозлился, но потом вспомнил, что при покупке этой конторы, было два условия. Некая Кошкина, с которой я никак не познакомлюсь, и ещё один пункт, который говорил о том, что название у фирмы нельзя менять в течение пяти лет.
— Попал, — Пробормотал я, не понимая, что меня не устраивает в название 'Кошкин Дом'.
Я опять сидела в туалете, рисовала стилусом на экране телефона и думала о том, что я хочу домой. Роман медленно закипал, и я его понимала, не понимая только того, что я здесь делаю.
— Роман будет ругаться. Он кипит, этот хрыч не даёт мне проходу, — Отослала я смс Максиму, надеясь на то, что вскоре я от сюда уеду, но полученный ответ меня лишь расстроил. Я устала разочаровываться в нашем генеральном, и приняла решение, что как только я закончу данный проект, я уволюсь. Меня примут в любой фирме, и у меня был мой проект с журналом, который я хотела воплотить в жизнь.
— Я хочу уволиться, — Призналась я Роману, и поспешила добавить, что после того, как мы закончим этот проект.
— Можешь хоть сейчас увольняться, я из этого чиновника все деньги выкачаю, он даже не заметит этого. Отец поможет мне, — Я улыбнулась, понимая, что Роман дошёл до той стадии, когда бежал за помощью к отцу. Отец влиятельная личность и он не будет церемониться с чиновником, который живёт на широкую руку и пользуется методом манипулирования, тем более у отца были связи, которые могут приструнить данную личность.
— Вика, вы ещё у чиновника? — Спросил меня Максим, и я просто ответила 'Да'. Мне не хотелось общаться с Кошкиным, и я дала ему это понять. Мне грубили, мне хамили, но у меня не было ни одной предпосылки, которая бы позволила со мной так общаться. Максим падал в моих глазах, и, как — будто читая мои мысли, он спросил меня, не обидел ли он меня. Я не знала, что на это ответить. Мне не хотелось получить ещё одно 'Простите', чтобы потом сидеть и разочаровываться в этом мужчине.
— Я заглажу свою вину, — Пришло следом смс, и я вообще растерялась, не понимая, что мне делать. Увольняться, прощать его или что? Этот мужчина был странным, был странным в квадрате, и странным в кубе, я ему так и ответила, не надеясь услышать ответ.
— Спасибо, — Ответили мне, и я вновь удивилась.
— Вы уже уезжаете? А как же ваш шпиц?
— А где мой шпиц? — Напугалась я, вспомнив, что он бегал за мной.
— Мои дети его помыли, — Ответили мне, и я чуть не схлопотала инфаркт.
— Чем? — Тихо спросила я, и получила в ответ, что шампунем от блох, то есть шампунем для котов.
Домой мы с шпицом уезжали воодушевлёнными, ведь в дом чиновника приехала его жена с детьми, а это означало, что ремонт мы будем делать в нормальной обстановке, как бы ни так, стало мне ответом от Романа.
— Почему? — Тихо спросила я, когда разместила Артемиса на своём заднем сиденье.
— Я поговорю с Максимом Юрьевичем, чтобы он знал к чему готовиться.
— А как он выглядит? — Спросила я брата и получила в ответ покерфейс. Странное название, ну да ладно. Домой я вернулась поздно, и первое, что я сделала, это позвонила в соседскую дверь. Дверь мне никто не открыл, и я забрала голодного шпица к себе домой, думая о том, что для него мне надо купить индивидуальный корм. Шлейки у меня не было, и, взяв другую сумку, я пошла с шпицом на прогулку, просто посадив пёсика в рюкзак. Это было эпично, но выбора у меня не было.
Без Артемиса было одиноко, и я
