ощущения полёта или чего-то похоже. Тот же варп в Звёздном Пути выглядел куда интереснее.
Ну, по крайне мере, это следует из того, что написал профессор Флитвик. Самому Поттеру лишь предстояло проверить всё это на себе.
— Что ж, вот мы и на месте, — дядя внимательно осмотрел барьер между девятой и десятой платформами. — Может, стоит проводить тебя до поезда?
— Мы же уже решили, — Гарри только вздохнул, снова услышав этот вопрос. Так было безопаснее, чем обычным людям часто мелькать у волшебников в компании с слишком знаменитым Поттером. Кто знает, что придёт в голову магам? Найдётся ещё какой-нибудь ненормальных доброхот, который решит избавить известного героя от такой компании. Дядя сам про всё это говорил.
— Ничего не забыл? — тётя Пэт решила продолжить парад приевшихся вопросов. Как будто не она сама три раза проверяла список.
Гарри с новым вздохом посмотрел на тележку. Сундук с школьными вещами, лежащий на нём Кот — Каладри общим решением осталась дома, в письме было разрешено только одно животное, а почту она сможет носить и так, — и корзина для пикника с половину того самого сундука. Ну, тётя Пэт была весьма возмущена, что дети целый день будут сидеть в поезде без еды.
И чего стоило профессору Флитвику не упоминать об этом в своих письмах? Тогда, быть может, миссис Джестер и не вспомнила о таком прискорбном факте, дала бы немного сандвичей, и на этом успокоилась. Или вообще не узнала, если мама никогда ей об этом не рассказывала. А теперь Поттеру придётся искать ещё хотя бы человек десять, если он не хотел, чтобы еда испортилась. А он не хотел, не дай бог тётя Пэт о подобном узнает, это ещё хуже, чем неправильное обращение к Эмили.
— Ладно, не вздыхай так, — усмехнулась миссис Джестер, — иди сюда.
Женщина обняла племянника на прощание, и неожиданно даже для себя — не то что для мальчика, — всхлипнула.
— Не меняйся там, Гарри.
Но минута слабости прошла вместе с недолгими объятиями.
— Впрочем, о чём я, — проворчала тётя Пэт, яростно вытирая глаза платочком. — Тут скорее о них надо беспокоится. И о замке. И, о боже, там же озеро есть. Поттер, не смей испарять озеро, там вроде живёт кто-то! Замок ещё ладно, он старый, перестроят, если что.
Гарри чуть улыбнулся, понимая чувства, что миссис Джестер пыталась скрыть за ворчанием. Он помнил из тётиных рассказов, что Лили сильно изменилась после своего первого года, и чем дальше, тем больше отдалялась от сестры.
— Гарри, — дядя тоже обнял мальчика. — Нас там не будет, помочь почти ничем не сможем. Поэтому делай, что должен, хорошо? И пусть будет, что будет.
— Угу, — буркнул он. На какое-то мгновение Поттеру захотелось плюнуть на всех магов, их поезд и школу, и остаться с семьёй. Пусть в будущем это грозит только большими проблемами, но какая разница? Вместе они наверняка со всем справятся. Дядя как всегда что-нибудь придумает, тётя как всегда поворчит, он тоже что-нибудь попробует сделать, он волшебник, в конце концов.
Даже жаль, что это всё-таки невозможно
Гарри понял, что не любит такие вот прощания. Слишком эмоциональные, слишком смущающие, слишком слишком. Он был уже слишком взрослым для подобного. Он слишком хорошо учился для подобного. Он слишком много понимал для подобного. Он слишком полюбил магию для подобного.
Он слишком боялся для подобного.
Не то чтобы его кто-то спрашивал, да?
А переход действительно был какой-то никакой, да. Гарри его даже не запомнил, чтобы что-то сказать о нём.
* * *
Платформа девять и три четверти нисколько не отличалась от обычных, оставшихся по ту сторону барьера. Разве что внимание сразу привлекал сам Хогвартс-экспресс, не похожий на современные поезда. Отличались и древний красный паровоз, тянущий состав, и старые вагоны того же цвета — и не важно, что все они были будто только из цеха. Наоборот, это скорее выделяло их ещё сильнее.
Народу было немного — всего две или три семьи. Что ж, дядя был прав, когда решил приехать столь рано — ещё не было и половины одиннадцатого. Это решало проблему толпы и возможного узнавания в этой самой толпе — что последовало за этим, Гарри даже не хотелось представлять. То, что его могли просто порвать на много маленьких Поттеров, чтобы всем досталось по кусочку, было ещё не самым худшим итогом.
Но решение одной проблемы порождало другую. Сундук был совсем не пёрышком, да и корзинка была лишь немногих легче, да и большими они были. Не то чтобы Гарри не мог попробовать их затащить сам, хорошенько поднапрягшись, но попросить помощи было куда легче.
Стоило вспомнить об этом раньше, конечно, возможно, даже спросить у профессора Флитвика. Увы, даже дяде не пришла в голову мысль о такой проблеме, да и декан Равенкло не подумал о подобном. Теперь решение предстояло искать самому Гарри.
Мальчик ещё раз осмотрел платформу, на этот раз внимательнее. Двое мужчин, которых можно было бы принять за братьев, если бы оба имели такую бороду. Они о чём-то тихо говорили — видимо, отец давал последние наставления сыну. Чуть дальше женщина-индианка обнимала двух дочерей — девочки скорее всего в первых раз ехали в Хогвартс, судя по их возрасту. Ну, или второй, быть может. В любом случае, прощание было весьма эмоциональным, и Гарри не хотел им мешать. Была ещё небольшая компания из ребят по-старше — и, возможно, нескольких молодых взрослых, — но они уже скрылись в первых вагонах поезда.
А вот у самого паровоза, прислонившись к двери, стоял высокий старик с аккуратной окладистой бородой в форме машиниста, правда почему-то ярко-красной. Под цвет поезда, быть может? Старик курил трубку и, задумавшись о чём-то, изучал небо, изредка выпуская идеально круглые кольца дыма. Наверное, это и был машинист, ожидающий времени отправления. К нему и решил обратиться Гарри.
— Простите, сэр, — Поттер неуверенно подошёл к старику. Почему-то казалось, что мысли машиниста заняты чем-то важным, и отвлекать его, наверное, было не лучшей сегодняшней идеей. Правда, выбора в общем-то и не было. — Не могли вы помочь мне с сундуком, пожалуйста? Мои родственники не маги, и остались на обычном вокзале, а отвлекать других провожающих не хотелось бы.
Старик сперва никак не прореагировал, и Гарри даже подумал, что тот его вовсе проигнорировал — или вообще, заснул с открытыми глазами и куря трубку. Но потом машинист опустил взгляд и вопросительно — даже как-то удивлённо, кажется, — посмотрел на мальчика.
— Хм?
Кажется, он не услышал, что говорил Гарри. Ну,
