— А ну отстань!
— Ни за что на свете!
— Прекрати! — визжу я, когда Борцов меня хватает, впечатывает в своё тело и начинает хлестать веником по заднице. — Ты ужасный, гадкий, мерзкий тип!
— Подожди, это я ещё в снег тебя не бросил!
— Ты не посмеешь!
— Спорим на ещё одно желание?
Я даже ответить не успеваю, потому что спустя минут пять Лёша перебрасывает меня через плечо и выносит из бани.
— Придурок! Придурок, Борцов, что творишь?! — истошно ору, когда тот разбегается и вместе со мной падает в сугроб.
— Аааа! Ты совсем?! Холодно!
— Хорошо же! — громко ржёт идиот, растирая мои плечи и грудь снегом.
"Боже, и вот этот мазохизм людям нравится?! Просто самоистязание какое-то!" — думаю я, а сама во весь голос смеюсь.
Всё же эмоции меня переполняют положительные. Я не знаю, как у Лёши это получается, но с ним мне всё время хорошо и весело. Даже когда он совершает на первый взгляд абсолютно сумасшедшие безумные поступки.
— Давай, прекращай! Я замёрзла! — шлёпаю Борцова ладонью по плечу.
Задница уже температурой как снег стала. Может, именно из-за этого контраста я чувствую такое сильное и некотролируемое возбуждение, когда Лёша подхватывает меня на руки и заносит обратно в сауну.
Он проходит мимо своих коллег, ногой открывает дверь парилки и только там опускает меня на пол. Только что замёрзшее от холода сердце начинает таять и растекаться лужицей у его ног.
— Ты такая красивая, Снежинка, — хрипло произносит Лёша, пальцами коснувшись моей щеки.
Где-то на фоне грохочут салюты, Лёшины коллеги снова чокаются и поздравляют друг друга с Новым годом, а мы здесь, вдвоём, и он так пристально на меня смотрит.
Ведь о таком взгляде мечтают все девушки? Словно он видит только тебя одну, а весь остальной мир просто не существует…
— Снеж…
— Спасибо тебе, Лёша, за этот Новый год, — тихо говорю, прикусив губу, а затем под воздействием момента, встаю на цыпочки и прижимаюсь ко рту мужчины.
— Желание проиграла, Снежинка, — выдыхает он мне в губы.
— Нет, не проиграла. Это даже не совсем поцелуй. Так что, не считается! — отчаянно качаю головой, а сама улыбаюсь как глупенькая.
— Самый настоящий поцелуй, Снеж, — кивает в свою очередь Борцов, затем кладёт ладонь мне на затылок и плотнее прижимается к моим губам.
Теперь я чувствую его язык у себя во рту. Вкус шампанского проникает в меня и растекается сладостью. Когда я в последний раз целовалась? Уже не помню. Да и было это совсем не так. Меня не коротило, не отключало и не прошивало током. Сейчас я чувствую именно это. Какие-то сумасшедшие эмоции. Вкус мужчины туманит разум и оседает толстым слоем на венах, заполняет лёгкие и запечатывается в глубине сердца.
Я знаю, что запомню этот вкус. Что бы ни было дальше, я уверена, что не забуду. Он именно такой, каким должен быть. Незабываемый.
Лёшины губы пощипывают мои, язык то и дело проходится по зубам и играет с моим языком. Я хватаюсь за плечи мужчины, чтобы сохранить равновесие и окончательно не рухнуть. Разве в реальности бывает нечто подобное? Никогда такого не ощущала. Его слишком много, а меня будто недостаточно, поэтому я пытаюсь взять больше, чтобы наполнить себя и сделать цельной.
— Босс! Снежана! Идёмте за стол! — зовут Лёшины коллеги.
Но мы продолжаем целоваться. Раз уж я всё равно проиграла, то возьму от проигрыша максимум. Лёша прав — это самый настоящий поцелуй просто потому, что я хочу, чтобы он таким был…
Оставшуюся ночь мы продолжаем веселиться и праздновать. В наш домик приходим почти под утро и жутко уставшие. Даже жаль, ведь я гадала, как пройдёт наша первая и единственная совместная ночь. Нет, я, конечно, ничего ТАКОГО не планировала, но всё же было любопытно, как мы с Борцовым будем спать вместе, станет ли он приставать и вновь пытаться перейти границу, но в итоге мы просто рухаем на постель и почти сразу отключаемся. Спим до обеда, а на следующий день сказка повторяется. Мы катаемся на коньках на замёрзшем озере, едим шашлыки и играем в снежки.
Самые идеальные мои выходные и праздники после папиной смерти. Я действительно Лёше за это благодарна. Поменьше бы думать о нём, чтобы потом меньше расстраиваться, когда он уедет и сказка закончится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Итак, Снежинка, — улыбается Борцов, когда мы подъезжаем к общаге. — Завтра чем займёмся?
Корпоратив подошёл к концу и мне пора домой. Буду готовить проект. Хорошо, что Лёша дал мне возможность сделать работу до вторника. Не уверена, что сумею качественно выполнить её к завтрашнему утру.
— Завтра я планирую работать весь день.
— Дома?
— А что, есть другие предложения?
Я спрашиваю шутливым тоном, но на самом деле очень хочу, чтобы Борцов позвал меня в офис и позволил работать там. Рядом с ним.
— Да нет. Работай дома, если тебе удобно, — безразлично пожимает плечами мужчина.
Вот же свин… И это после поцелуя.
— Хорошо, Борцов. Так и сделаю! — раздражённо киваю, схватившись за ручку дверцы.
Лёша ржёт, положив ладонь на моё колено.
— Снежинка, ты очень плохая врушка. Все твои эмоции на лице написаны.
— Я не вру.
— Ну, конечно, — лыбится придурок. — Я вижу по глазам, что хочешь ты и завтра со мной быть. Признайся, что целоваться понравилось и тебе не терпится повторить!
— Пошёл ты, индюк напыщенный. Ты может, собственные скрытые желания на меня проецируешь?
— А я ничего и не скрываю. Более того, могу тебе в глаза сказать, что безумно хочу с тобой ещё целоваться. И не только это.
Его голос звучит так низко и хрипло, что меня в дрожь бросает, а пальцы непроизвольно сильнее сжимают сумку с вещами.
— И не забудь, что ты мне желание проиграла. Я могу пожелать всё, что угодно, — ухмыляется Борцов, погладив большим пальцем моё колено.
— Загадай губозакатывающую машинку. Она очень тебе нужна, на мой взгляд.
Лёша смеётся и щёлкает мне по носу.
— Беги, Снежинка, а то не выпущу. Утащу в свою берлогу и там оставлю.
— Дурак.
— Есть немного.
Мы смотрим друг на друга, и вот глупо наверное, но я так хочу, чтобы Борцов меня сейчас поцеловал на прощание. Только он не целует, и в итоге я спокойно выхожу из его машины и шагаю к общежитию. Уже у двери оборачиваюсь. Лёша по-прежнему смотрит на меня, словно не хочет уезжать.
Плохо это.
Нельзя к нему привязываться.
Или можно?
Покачав головой, я захожу в здание и прислоняюсь спиной к двери, пальцами касаюсь снежинки на груди. Не хочу снова терять…
24 глава
Снежана
Мне так и не удаётся уснуть, поэтому я всю ночь рисую проект. Возможно, удастся сделать его до утра. Лёша так и не сказал, увидимся ли мы вообще завтра или нет, но мне очень хочется.
Глупая Снежана Морозова начала привязываться к мужчине, который скоро исчезнет из её жизни. Рука-лицо. Не могла кого-то из местных выбрать, а Снеж?
Девчонки, которые тоже пол ночи не спят, то и дело расспрашивают меня о Лёше, пытаясь выяснить подробности. Конечно, они заметили, что все выходные я где-то пропадала, а к общаге меня привёз тот самый красавчик. Я отвечаю на их вопросы туманно, потому что, собственно, ничего конкретного и не могу сказать.
А сообщать, как именно мы с Борцовым познакомились и что именно между нами сейчас происходит, я уж точно не собираюсь. Не их это дело.
Около шести утра чувствую неприятное першение в горле, нос закладывает, и меня начинает знобить. Что ещё за фигня такая? Только не говорите, что я заболеваю! Нет, нет и ещё раз нет! Мне сейчас вот никак нельзя болеть. Не в коем случае! И дело не только в том, что мы с Борцовым не сможем видеться, но и в том, что я так рекомендации не получу, а я на них очень рассчитываю.
Конечно, неудивительно, если я заболела. Мы в снег прыгали после бани, торчали на холоде по несколько часов, пили холодное шампанское и бросашись снежками. Я в лёгкую могла простудиться.
