в это время будут короткие волосы.
Вот почему я не буду их обстригать.
Никогда.
Я откинула длинную прядь, упавшую на плечо, и оглянулась. Сьюзи была моей лучшей подругой, и я знала, что она конечно же заметила мое молчание. Я хотела поговорить с ней. Но если бы она знала настоящую причину моего молчания, она бы этого не вынесла, и я бы с этим не справилась.
Правда заключалась в том, что я понятия не имела, действительно ли произойдет то, что видел Бэйл. В конце концов, он видел это давно, и за этот промежуток я уже изменила время.
А что, если именно поэтому мы никогда не доберемся до вихря-прародителя? Что, если своими действиями я навсегда закрыла туда путь? Однако, как бы я этого ни хотела, я не могла быть в этом уверена. Бэйл много раз повторял мне, что время нельзя перехитрить. А это означало, что от судьбы не уйдешь.
Я вернулась в гостиную Ариссы. Хольден и Фагус сидели за обеденным столом, погруженные в сообщения на своих детекторах. Лука, увидев меня, встал и снова пошел в импровизированную ванную комнату, чтобы переодеться.
Отрадно, что мы все были целы. Если что-то случалось, мы восстанавливались благодаря лекарствам Фагуса, которые тот всегда носил с собой. Впервые появившись в Санктуме, я была поражена действием, которое производили снадобья грундера. Новейшие медикаменты кураториума были по сравнению с ними шуточкой. Фагус постоянно пробовал новые комбинации и особенно любил экспериментировать с мутировавшими растениями. Раньше он предпочитал мази, если речь шла о ранах, но недавно грундер разработал специальную настойку. Нам хватало пары-тройки капель этого средства, чтобы залечить большинство повреждений.
Сьюзи бросила еще один цветок в мусорное ведро, стоявшее рядом с ней. Затем ее пальцы пробежались по моим волосам, по коже головы, и я закрыла глаза всего… всего на несколько секунд.
– Ты думаешь… – Сьюзи помедлила и наконец тихо спросила: – Ты думаешь, что Жулиана Канто действительно поможет нам вернуть Бэйла?
Глаза пришлось открыть.
– Гилберт уверен, что она поможет нам выследить его. В лучшем случае. А вот вернуть… это уже другое дело.
Я посмотрела на свои руки.
– Не знаю, как мы это сделаем без моих способностей. Ты же видела, как Бэйл играл с нами. Он даже не напрягался!
Рядом с нами на диван уселся Лука. Он надел чистые брюки и рубашку – сменку нам организовала Арисса. Грязную одежду он положил на пол вместе с оружием.
– Жулиана Канто изобрела первый вихревой измеритель, – сказал он. – И если отец прав в том, что она в свое время находила рифтовые энергии для Хоторна, то тогда Жулиана определенно сможет выследить энергетическую сигнатуру ваших вихрей… – Он прокашлялся и поспешно уточнил: – Вихрей Бэйла.
Лука улыбнулся, и эта улыбка, по его мнению, должна была воодушевить меня.
– С ее измерителем мы бы точно знали, где и когда Бэйл появится. И как долго там остается. Уверен, что это заставит нас кое-что придумать.
– Тот факт, что Бэйл здесь, а не в прошлом, говорит о том, что они еще не проложили путь к вихрю-прародителю, – сказал Фагус. – Я имею в виду, что иначе мы бы это заметили, да?
– Не знаю.
Я сняла с запястья резинку и собрала волосы в хвост. В голове бесконечно ворочались вопросы. Что произойдет, если Бэйл осуществит план Хоторна и перемешает весь мир, пользуясь вихрем-прародителем? Неужели все мы просто перестанем существовать, если это случится? Неужели временнáя шкала так перепуталась, что… все отмоталось обратно? И кто тогда из нас останется жив? Я как человек уж точно не останусь. Но Лука, Фагус и Сьюзи… У них хотя бы был шанс.
Возможно, Сьюзи смогла бы даже прожить жизнь со своими родителями, точно так же, как и Лука…
Стул, на котором сидел Фагус, скрипнул. Он встал и подошел к нам:
– Я надеялся… что, когда мы его увидим, он даст мне какую-то скрытую подсказку. Что-то, что покажет нам, что он все еще он…
– Но это не он, – сказала я.
– Сегодня он убил несколько человек. И это он привел цюндеров прямо к первой команде. – Фагус опустился в свободное кресло.
– Он возненавидит себя за все это.
Сьюзи обняла меня за плечи:
– Элли права: это не Бэйл. Это Аэолус.
– Его зовут Хоторн, – сказала я твердым голосом. – Варус Хоторн.
Аэолус умер в Скай-Сити в 2058 году. По крайней мере, тот Аэолус, каким я его знала. И человек, в которого он потом превратился, был презрен, коварен и беспринципен.
Я никогда этого не забуду.
– Кстати, об именах, – сказал Лука, протягивая руку Сьюзи. – Вы готовы?
Я вздохнула, взяла Сьюзи за другую руку, а свою левую руку протянула Фагусу, он выпустил пару корневых отростков, чтобы я могла дотянуться до него на расстоянии. Фагус сцепил пальцы с Лукасом – круг замкнулся. Только Хольден остался сидеть за обеденным столом, уткнувшись в свой детектор.
Это был ритуал, который мы соблюдали, даже если я сама этого не хотела. Наша единственная возможность попрощаться с погибшими. Назвать их имена.
Никогда бы не подумала, что можно так быстро привыкнуть к смерти. Никогда бы не подумала, как сильно настоящая война отличается от рассказов на уроках истории.
Я даже на самую малость не была готова к этому.
Никто из нас не был готов.
Фагус первым взял слово:
– Яко, двадцать девять лет. Он был единственным грундером, кто больше меня знал о растениях.
– Фредине Балот, тридцать пять лет, – сказала Сьюзи своим тонким голоском. – После того как она узнала, что я не могу быстро бегать из-за своей травмы, она всегда сбавляла темп, даже если для нее это было утомительно.
Лука поиграл желваками.
– Ханиш Патерсон. Порядочный мудак, если быть честным. Но тем не менее он присоединился к нам, хоть и был вихревым бегуном кураториума. И за это я его уважал.
Фагус одобрительно пробурчал что-то, затем все в ожидании уставились на меня.
Я никак не могла вспомнить имя – помнила только, что оно казалось мне совсем не подходящим для вирблера. И сейчас я чувствовала себя ужасно, потому что оно никак не приходило мне в голову.
– Буч. – Хольден вскочил с места и направился к двери. Не глядя на нас, он бросил через плечо: – Я понятия не имею, какая у него была фамилия, да мне это и не важно. Но он был нашим лучшим вирблером. И он помог мне тогда, когда все от меня отвернулись. Всему, что я знаю, научил меня он.
Дверь захлопнулась.
На следующее утро Арисса
