Полещук оказался довольно молодым, максимум тридцать с хвостиком. К нему на беседу доставили меня и Виталия Семеновича. Новоявленный хозяин города занимал кабинет мэра, на всех трех этажах здания сновали вооруженные люди. Нас дважды обыскали, прежде чем допустить до тела местного царька.
— Автоматы АК-74М, штатное оружие управлений МВД по Московской области, начиная с 1991 года, — вместо приветствия заговорил фсбшник, — свое отделение полиции грабанули или чужое?
Семенов опешил от такого заявления, хватая воздух, словно рыба, вытащенная на берег. Придя в себя, подполковник возразил:
— Оружие взято под расписку с уведомлением главка.
Полещук рассмеялся:
— Да пошутил я, проходите, садитесь. Какими судьбами в наших краях, да еще с такой пестрой компанией?
Пронзительный взгляд голубых глаз свидетельствовал, что с их обладателем лучше не шутить и не обманывать. Опережая Семенова, я ответил:
— Хотим выжить, ищем безопасное место.
Подполковник недовольно дернулся, дескать, вопрос был обращен не к тебе.
— Так-с, интересно, — Полещук забарабанил пальцами по столешнице, — желание похвальное, а кто будет Родину защищать?
— Вооруженные силы РФ, — я улыбнулся собеседнику, было в нем что-то хорошее, — я свое отработал, два контракта с Минобороны, ранение.
— Направление?
— Купянское, — я хотел продолжить, но вмешался Семенов:
— Имеет правительственные награды, наше УВД дает самую положительную характеристику.
Полещук нажал на кнопку вызова — дверь открылась, и заглянул молодой парень в униформе.
— Серега, организуй нам кофе.
Парень притворил дверь, Полещук вздохнул и спросил меня в лоб:
— У нас остаться не хочешь? У меня очень мало ребят, нюхавших порох, мы бы сработались.
— Меня мама и дедушка с бабушкой ждут в Рязанской области, не будь их, остался бы с удовольствием.
Собеседник оценил мой честный ответ, минут пять мы говорили о случившемся. Атмосфера разрядилась, и, глядя на этого голубоглазого шатена, сумевшего сохранить порядок в городе со стотысячным населением, я чувствовал, что не все потеряно в стране. Принесли кофе — горячий, обжигающий и невероятно вкусный.
— Нравится? На днях поймали контрабандный товар, — усмехнулся Полещук, — везде война, а спекулянты наживаются. Пришлось изъять во благо города.
Семенов в беседе участвовал мало, нашего собеседника интересовало, что мы видели по дороге из Одинцово до Воскресенска. Ничего не утаивая, рассказал все в подробностях, упомянув запоздалый удар противником по аэропорту Жуковского.
— Ничего еще не закончилось. — констатировал Полещук выслушав меня. — Немало наших мобильных комплексов уцелело, все время в движении, наносят удар по противнику и меняют место. И подлодки бороздят океаны, также продолжая войну. Но и у противника также есть резервы — мы, конечно, нехило их расхерачили, но против нас объединенные силы США, Франции, Британии. Не удивлюсь, если спустя время Китай попробует тоже отхватить кусок дальневосточного пирога. В общем, думаю, что кое-какие производственные мощности уцелели и у нас, и у противников. Если планируете осесть — избегайте крупных городов и военных баз.
Слова Полещука были неожиданностью, я рассчитывал, что ядерных ударов больше не будет.
— Откуда у вас электричество? — Семенов задал вопрос, мучавший меня.
— Может, вы не в курсе, но несколько лет назад в районе построили пару заводов по переработке фосфатных удобрений. Для них нужно было вести новую линию электропередач через лес, но местные активисты воспротивились. И была построена небольшая ТЭЦ, от которой город и питается. Запасов топлива не так много, если не организовать подвоз, к весне останемся без света. Зимой экономить не будем, люди и так настрадались.
Прощались с Полещуком мы практически друзьями — фсбшник долго тряс мою руку.
— Береги себя, Олег, я вижу в тебе огромный потенциал. Если станет худо на новом месте, милости прошу, всегда приму.
— Оружие вам я оставлю, патрульная машина сопроводит вас до развилки 68 км, оттуда и свернете вправо по Егорьевскому шоссе. Дорогу мы расчистили, можно ехать, не опасаясь заторов.
— А откуда вы знаете, что нам вправо по Егорьевскому шоссе?
Мой вопрос заставил Полещука улыбнуться:
— Рязанская область, вам проще было ехать по Новорязанскому шоссе. Но вы с Одинцово доехали до нас. Следовательно, вы планируете обосноваться северо-восточнее Рязани. В окрестностях Касимова огромное количество деревушек, в тот район ничего не прилетало, элементарно же, Ватсон. Если надоест мне здесь и все пойдет к чертям, подамся в ту сторону. Не подскажешь, в каком районе вас искать?
— Брыкин Бор, — не стал врать Полещуку, к этому человеку я испытывал огромное доверие. Иногда так бывает, достаточно одного взгляда, чтобы понять кто перед тобой.
— Запомню. И да, еще совет — спрячьте автоматы, неизвестно, кто еще попадется по дороге. Держите на виду охотничье, сейчас даже военный патруль на них внимания не обратит. А вот штатное стрелковое сразу наводит на нехорошие мысли.
Выехали из Воскресенска лишь в двенадцатом часу — погода была пасмурная. Свинцовое небо хмурилось тучами. До развилки доехали без проблем, Полещук не соврал — на протяжении всего пути все брошенные машины были аккуратно вытащены на обочину, не мешая проезду.
Сержант ДПС по фамилии Свинцов А. С. пожелал нам счастливой дороги и, лихо развернувшись, покатил обратно.
Какое-то время ехали молча, лишь Аннабель и Наталья Ивановна вели свои женские разговоры о том, какой майонез лучше подходит для заправки салата.
— Возомнил из себя правителя России, мудак, — выругался Семенов, игнорируя возмущение жены, что при женщинах не ругаются. — Весь такой холеный, ему город на блюдечке преподнесли, а он мнит себя Спасителем.
Подполковник еще минут пять изливал душу, но поддержки не получил. Мы уже ехали от развилки почти час, с каждым километром снега на дороге становилось больше, что вызывало у меня тревогу. Егорьевск остался с правой стороны, в город вела дорога, на которой стоял блокпост, проводивший нас глазами. Видавший виды БТР и два грузовика затрудняли проезд в Егорьевск, но мы не планировали к ним в гости. По первоначальному плану, в Брыкин Бор должны были попасть под утро, а с такими темпами лишь ночью второго дня доедем.
Снег начался, когда мы миновали указатель на Юрцево — вначале это была мелкая сечка, но с каждой минутой превращалась в увесистые хлопья. В отличие от снега в Одинцово в первые дни после войны, этот снегопад практически не отличался от обычного цветом снега. Но размер хлопьев поражал — это были гигантские хлопья, они налипали на щетки стеклоочистителя. Уровень радиации не повысился, дозиметр показывал 0.40 микрозиверта, давая возможность дышать без респираторов.
Когда мы доехали до населенного пункта Фильчаково, решили остановиться и переждать снегопад. С неба сыпало так густо огромными хлопьями, что щетки не справлялись.
— Съедем с трассы, — я показал на Фильчаково, около десятка домов у кромки леса выглядели безмятежно и мирно. Но не это привлекло мое внимание — огромный крытый ангар с настежь распахнутыми воротами так и звал укрыться в нем от непогоды. Подъехав к ангару, дав знак остальными ждать, я нырнул в темный проем с автоматом наизготовку. Внутри было пусто, только одинокий КамАЗ-самосвал привлекал внимание. Справа от входа была каморка с надписью «Посторонним вход воспрещен», оказавшаяся обычной каморкой охранника.На неприбранной кровати усиленно храпел мужчина лет пятидесяти в ватнике, шапке-ушанке и валенках.
Попытки его разбудить не увенчались успехом. В каморке стоял стойкий запах перегара, а полу валялись две пустые бутылки «Столичной».
— Подождем здесь, пока стихнет снегопад, — Ашот попросил у меня сигарету, хотя был некурящим. К нам присоединился Денис, компанией курить всегда интереснее. Девушки хлопотали с обедом, Ваня достал котелок и раскладывал костер, используя древесину поддонов, валявшихся в ангаре в огромном количестве. Крыша ангара в одном месте зияла отверстием с футбольный мяч, куда тянулся дымок костра.
