о причастности начальника полиции Саппоро к происходящему. Но зато она поняла, что я знаю её козыри, против которых, по её мнению, мне поставить нечего.
— С твоей помощью он хотел освободить место для очередного своего родственника — бездельника? — усмехнувшись, спросил я, хотя это и так было очевидно, но мне нужно было принять окончательное решение, что делать с Фумико Икутой. — Разве нет других кандидатов?
— Ты так ничего и не понял? — как-то совсем печально и очень по-человечески вдруг проговорила Икута. — Тебе никогда не выиграть эту битву, так что лучше не начинай.
Эх, если бы она знала, сколько битв я выиграл, то не говорила столь уверенно. Впрочем, мне надо было срочно прикинуть, какие варианты у меня есть. Первый и самый желаемый: я сопровождаю её в участок, прикладываю описание произошедшего и максимум завтра узнаю, что моя бывшая выпущена на свободу за неимением улик, а дело закрыто.
Второй вариант был не столь предпочтительным: отпустить её на все четыре стороны. Но! Как говорил один мой знакомый старший инспектор. Это, если не попробовать извлечь выгоду из данной ситуации.
Пока размышлял, внимательно наблюдал за сидящей напротив девушкой, и всё меньше понимал, чего такого в ней нашёл Даичи. Симпатичная — да, но с налётом заурядности. А колючий взгляд и выражение лица, как будто она вечно чем-то недовольна, и вовсе отвращали от Икуты. И тут меня озарило, что это она сама начала встречаться с предыдущим владельцем этого тела. Вот оно что! Они это придумали с самого начала!
А раз так, через неё можно выйти и на более высокопоставленных преступников. До уровня Араи, конечно, пока не дотянуться, а вот сковырнуть инспектора Сугияму — это было бы здорово.
И для этого у меня был один подходящий юноша с крашенными волосами, который даже подозрения не вызовет, потому что это она ему задания давала. Я лишь перекупил паренька. Даже если он будет двойным агентом, я смогу повернуть это в свою пользу, скармливая только нужную информацию.
Осталось только убедить бывшую девушку в том, что ей удалось на меня повлиять.
— Я и не собирался ни с кем биться, — сказал я те самые слова, которые прозвучали бы и из уст самого Даичи. — Это ты ворвалась в мою квартиру, после чего начала мне угрожать.
— Да не собиралась я тебе угрожать, — внезапно вспыхнула Икута, потому что почуяла прежнее поведение бывшего, а с ним-то она знала, как совладать, и таким вот образом я поймал её в ловушку самомнения. — Ты вчера не отзывался на звонки в дверь, вот я и пришла проверить, что ты жив-здоров. А ты меня мордой в пол!
— Могла бы позвонить, — я пожал плечами. — Почему я должен реагировать на дверной звонок.
— Ты у меня в чёрном списке, — внезапно смутившись, тихо проговорила она. — Не хотела тебе набирать.
— Чушь какая-то, — я покачал головой, показывая, что не верю ни единому её слову. — Это тебе дозвониться абонент из чёрного списка не может, а ты — вполне. Потом, почему я вообще должен быть дома? Я проводил вечер с прекрасной девушкой.
— Что⁈ — и вот тут она реально стала похожа на рассвирепевшую дикую кошку, желающую выцарапать мне глаза. — С какой это ещё⁈
— Тебе-то какое дело? — усмехнулся я, показывая, что недоумеваю над её реакцией. — Ты же от меня ушла!
Тут я, конечно, мог бы заметить, что от меня никто никогда не уходил, но она-то ушла от Даичи ещё до того, как я занял его место.
Однако женщины — очень странные существа. То ей и не надо было, все эти прости-прощай, и вдруг — на тебе, сцены ревности. Впрочем, она же почувствовала, что я изменился, вот и потянулась. Потому что стал лакомым кусочком. Но уже поздно! Я не хочу иметь с этой злой женщиной ничего общего!
И теперь я сам выбираю, с кем хочу общаться, а с кем — нет.
— Ушла, — она склонила голову, но в голосе всё ещё слышалась ярость. — Но, может быть, я уходила, чтобы ты меня остановил. Я хотела убедиться, что нужна тебе и ты попытаешься меня вернуть! А ты, подонок, вместо этого со всякими девками…
— Лучше замолчи сейчас, — посерьёзнев, предупредил я. — Ты и так себе наговорила на весёлые приключения в полицейском участке.
Икута закатила глаза, но сделала это весьма театрально. А я всё искал повод, чтобы отпустить её. Просто так этого сделать было нельзя, но разговор шёл в нужном ключе.
— Теперь вижу, что правильно ушла, потому что безразлична тебе, — она закусила губу, и именно от этого, а не от проявления чувств, в её глазах блеснули слёзы, но я сделал вид, что купился. — Ты даже не попробовал со мной поговорить по-человечески! Сразу лицом в пол!
— С этим я действительно переборщил, — у меня отлично получалось отходить на подготовленные позиции. — Но и ты пойми: свет не работает, сзади голос, а у меня — рефлексы.
— Рефлексы, — картинно и очень горько усмехнулась она. — Только одни — кому бы свою пипиську сунуть. А чувств — нет.
— Тут ты ошибаешься, — ответил я, вставая со стула и прохаживаясь по кухне. — Чувства у меня есть.
— Докажи! — горячо заявила она. — Если любишь — поцелуй!
Я подошёл к ней вплотную, склонился над ней и приблизил своё лицо к её лицу. А когда она прикрыла глаза и потянулась ко мне, сказал:
— У меня есть идея лучше! — она тут же открыла глаза и в недоумении уставилась на меня.
Я снял ремень с её запястий, после чего протянул руку, ладонью вверх.
— Ключи от квартиры отдай, пожалуйста, — всё равно я собирался жить в другом месте, так как тут было небезопасно, но нужно было отыграть спектакль до конца. — Такое подтверждение моих чувств тебя устроит?
— Мог бы и поцеловать, — фыркнула она, состроив ужасно неприятную физиономию. — Или уже противна?
— Была бы противна, — со снисходительной улыбкой ответил я, — мы бы с тобой уже держали путь в участок.
— Ну и пожалуйста, — бросила она, вставая и торопясь к двери. — Ты — ужасный человек, Даичи! И за что я тебя только полюбила?
Финальным штрихом
