экзистенциального сознания.
Особый отношение складывается у Э.Толли к такой атрибуту как действие, которое он относит «хоть и необходимым, но лишь второстепенным фактором в проявлении внешней реальности», которому он придаёт «модальность» побуждающую приятием, удовольствием и энтузиазмом».
Он отрицает хотение, а отдаёт предпочтение удовольствиям, которые относятся к психофизическим качествам, то есть психическим категориям.
Но в экзистенциальной психологии действия относят к имманентным атрибутам экзистенции, которые определяют сущность индивида.
«Человек есть то, что он делает». А Камю.
«Сознание – это разум, организующий принцип, лежащий в основе возникновения формы. … Сознание воплощается в проявленный мир, то есть становится формой…». Это очень поверхностное определение.
По его мнению, «мысль становится обязательным условием существования», что является категории условности научного познания, где следствие поменяет причину, а форма основу. В то же время он правильно связывает Бытие с сущностью через присутствие как реализацию «я есть», подчеркивая категорию Бытия в его субъективности, которому «до переживания реальности Бытия – один шаг, не более».
Индивид постоянно находится в состоянии синтеза прошлого и будущего.
Э.Толли рассматривал категорию Время в форме физического («часового») и психологического времени. Причём, последнее он анализировал в метафизическом и психическом пространстве. «угрызение совести, борьба с чувством вины» он связывал с ложным представлением о себе. Он считал, что прошлое и будущее «владеют нами безраздельно, мы не желаем ценить и признать Настоящего, не желаем, что бы Сейчас вошло в нашу жизнь». И в тоже время он выводит: «Психологическое время – это отождествление с прошлым и навязчивое проецирование в будущем».
Он справедливо наделял психологическое время «свойствами вашего сознания».
Но в представлении экзистенциальной психологии: «Бытие живет временем». Справедливо, что психологическое время атрибут экзистенциального сознания. Следует понимать Настоящее как «момент экзистенции, в котором Сейчас отражение в поле сознания. Осознание Настоящего создаёт просвет не только в потоке мыслей, но и в непрерывности прошлого и будущего.
В экзистенциальной психологии присутствие «есть» своё прошлое по способу своего бытия, которое всякий раз сбывается из его будущего. Таким образом, прошлое не следует за присутствием, но идёт всегда уже впереди его. Это яркий пример парадокса экзистенции.
Справедливо его понимание Будущего как «навязчивую иллюзию», созданному умом.
Он считал, что Сейчас это «единственная постоянная величина, с помощью которой можно «войти в вечное и неограниченное царство Бытия».
«В стороне от Сейчас спасения нет и быть не может». Исходя из его представления о психическом бытии «подлинное спасение – это самореализация, покой, жизнь во всей её полноте. Это возможность быть собой, ощущать в себе добро». Далее: спастись – значит познать Бога, как свою сокровенную сущность… свободу от страха и страданий, от ощущения недостаточности и нужды, от всех желаний и стремлений». Этот постулат отправляет нас к психотерапевтическим канонам.
Заслуживает внимание представление Э.Толли о Любви. Он обращается к евангелисткой трактовке Любви как состоянию Бытия. Любовь присутствует в вас как чувственная реализация единства.
В теории Мартина Хайдеггера бытие за пределами мира, как существование «ради нас», обозначается как категория «любовь». Он понимал, что человеческое существование не только имеет множественные модусы бытия, но в его основе находятся множественные потенциальности бытия, к которым он относил потенциальности бытия МЫ в смысле любви.
Стремление целостности, возвращение к единству Э. Толли представляет как влечение между полами, как потребность мужчины к женщине, а женщины к мужчине и рассматривал, как «единение с противоположной энергетической полярностью». И далее эти отношения он видит как любовь, которая придаёт смысл вашей жизни, и благодаря которой вы определяете свою идентичность. Эти заключения следует отнести к категории социальной психологии.
В экзистенциальном анализе принято представление о непрерывности бытия индивида, его экзистенции с её атрибутами: сознанием, пространственностью и временем.
Сознание – сопровождение сущности к бытию. Феномен составляет бытие в феноменологическом смысле и через понимание в экзистенциальной бытийности осознаётся – осознаётся как присутствие.
Онтологически присутствие как экзистенциал бытия-в-мире, отдаляясь (дистанцируется) от первоначала, определяет феномен пространства, в понимании экзистенциального анализа феномен размещение.
Осознавая своё присутствие, структурируя его в смысловом бытии сущего, экзистенция несёт экзистенциал временности, который онтологичен, как модус временности. Прошлое по способу бытия производное бытия-в-мире, которое «сбывается из его будущего».
«Настоящий момент, как живое вневременное внутреннее пространство» в понимании Э. Толли можно отнести к категории поля сознания, которое он понимает как статическую единицу и этим отрицает динамизм трансценденции в её сущности, метаморфозы метафизического пространства, психического бытия индивида Эта методологическая ошибка порождает следующие ошибки в изложении основной темы.
В своём изложении он обращается к представительскому атрибуту экзистенциального сознания «Я», которое он относит к «предшествующему всем формам, всем отождествлениям»?
В экзистеальной аналитике Самость, экзистируя приобретает в поле сознания феномен самосознания и через атрибуты самоощущения и самосозерцания представлены в поле сознания категорией «Я». Она атрибут сущности индивида, онтическая категория духовности, чем подтверждает онтическую особенность человека, через «Я-говорение» высказывается о себе самом в диалоге в бытийности. Атрибутом «Я» является голос совести, который в диалоге разных уровней «Я», «Он», «Ты» и других озвучиваются. Антагонизм и амбивалентность этих феноменов определяют степень угрозы экзистенциальной сущности.
«Слушай голос в голове» – в его понимании это способ позволяющий выйти за пределы бытийности и выступить в качестве свидетеля происходящего.
Э. Толли невольно в своём поиске, анализе присутствия, говорит об онтологической категории в экзистенциальном анализе – диалогизме.
Диалогизм, как знак представления присутствия, выступает в самоговорении. Это онтологическая категория присуща только человеку.
На привычном уровне это констатация обыденности и витальности в своей повседневности. Забота, мирность, подручность, наличность это атрибуты Person и находятся в проговаривании бытийности. Следующий уровень – императивно-комментирующее волевое действие, как экзистенциальный акт голоса совести и Эго. Причем, «зов» всегда голос принадлежит «прошлому», но всякий раз сбывается из будущего.
Феноменологически он атрибут Я и его императив, но при отчуждении становится атрибутом «других», таких как Ты или Он в поле собственного Я,
как наличие или «зависимость экзистенции индивида от сущностного мира других в тебе».
«Присутствие есть сущее, которое случается среди другого сущего».
Э. Толли подробно разрабатывает отношения мыслей и присутствия, «как наблюдающего сознания». Мысли в его понимании, это «крохотная частица» Разума, присутствие выходит за рамки представлений о себе, отсюда справедливо его заключение, что «мышление – это лишь малая часть сознания». Далее, рассматривая влияние мысли и присутствия, он считает, что мысли создают «непрозрачный экран» из понятий, ярлыков, образов, слов, суждений и определений, что искажает присутствие, как бытийность, создавая её иллюзорность, нарушая экзистенциальный первообраз метафизического мира, что являет угрозу сущности индивида.
Э. Толли обращается к понятию Просветления, категории даосизма, как «состоянию целостности и единства, а следовательно, покоя».
Отстранившись от потока сознания индивид погружается в «большее присутствие» и становится созерцающим присутствием, как категорией ума.
Через созерцающее присутствие индивид посредством поля осознанности выходит на новый уровень метафизического пространства, в котором создаётся иллюзия понимания
