едва терпела?
— Взаимно, Яна. И это ты еще не представляешь, сколько всего я выслушаю от родни, когда вскроется наша связь.
— Не вскроется, — заверяю его.
Андрей горячий как печка, очень жарко рядом с ним. В его взгляде столько непонятных мне оттенков.
Идиллию нарушает официантка. Я ненадолго прихожу в себя. Она разливает шампанское, расставляет закуски на столе и уходит. Отстраняюсь от Андрея и беру бокал. Делаю глоток, второй, не сводя с Ковалёва внимательного взгляда.
Как могло все так резко перемениться в наших отношениях? И главное, в какой момент?
— Что нас ждет потом? — спрашиваю Андрея.
— А черт его знает, — отвечает он и тоже прикладывается к бокалу.
Тело тяжелое и непослушное. Взгляд Ковалёва вскрывает внутренности. Хочу сказать, что меня не волнуют последствия, но телефон Андрея, лежащий на столе, подает признаки жизни. Приходит сообщение.
Успеваю заметить имя девушки и даже знаю, кто это.
Нет, не Лада. Это бывшая пассия Ковалёва. Натали. Интересуется, когда он вернется обратно. Ни слова о его самочувствии или успехах, только сухое: «Скоро чемпионат?» И следом: «Нужно поговорить».
По идее, это должно меня отрезвить, но почему-то подстегивает к действию.
— Тебе сообщение от бывшей пришло. Не хочешь ответить?
Заслуга Вики и Кати — что я так много знаю о личной жизни Ковалёва. Такими подробностями по собственной воле не интересовалась бы, чтобы лишний раз не беситься.
— Не хочу, — коротко бросает Андрей.
Перевожу взгляд на сцену. Наблюдаю, как выступает любимый коллектив. Где-то в толпе сейчас мои девчонки, они даже не подозревают, чем я здесь занимаюсь. И лучше им этого не знать.
Поворачиваюсь к Андрею, не в состоянии выбросить из головы мысли о Натали:
— Домой хочу.
Если верить подругам, это были самые длительные отношения Ковалёва и одно из самых бурных его расставаний. Девушка была категорически против того, чтобы Андрей выступал на чемпионате. Поставила Ковалёву ультиматум — и получила отставку.
Наверное, я бы тоже получила. Потому что для меня противоестественно, когда любимый человек рискует здоровьем ради какого-то металлического кубка и признания людей, которые спустя время обо всем забудут.
18 глава
Голова идет кругом от эмоций. Спрятав телефон в карман брюк, Андрей расплачивается с официанткой и протягивает мне руку.
Домой мы едем в тишине. Ковалёв обнимает меня, собственнически прижав к себе. Сил заигрывать или провоцировать — нет, анализировать происходящее — тем более. Не покидает ощущение, что энергия, копившаяся годами из-за наших постоянных стычек, вырвалась сегодня на свободу и спалила всё к чертям.
Папа часто шутит, будто в детстве меня любили за десятерых и всячески поощряли, а если бы не делали этого, то я бы разрушила все и вся вокруг себя взрывными эмоциями. Лишь бы добиться желаемого. Наверное, это вовсе не шутка.
Всеми нашими поступками, всем существом движет любовь. Либо ее нехватка. Родители уже тогда понимали, что я ни перед чем не остановлюсь, поставив себе какую-нибудь цель. Если я и действую во взрослом возрасте импульсивно, то от избытка положительных и ярких чувств, а не от их недостатка.
Положив голову Андрею на плечо, стараюсь не заснуть. Часы показывают начало четвертого. Так поздно домой я давно не возвращалась. И еще никогда не получала столько оргазмом за один вечер.
— Обычно я храню личное за семью печатями, но сегодня не тот день, — говорит Андрей, когда мы заходим во двор и направляемся к дому.
Останавливаюсь, наблюдая, как Ковалёв достает сигарету и зажигалку. Затягивается, выпуская струю дыма в воздух. Какими-то чудом я удерживаюсь от того, чтобы не отобрать у него эту гадость. Даже в маленьких дозах курение — вред для организма, а Андрей хочет как можно скорее восстановиться. Зачем, спрашивается, травить себя этой ерундой?
Прижавшись спиной к перилам крыльца, вопросительно изгибаю бровь.
— Рано или поздно наступает момент, когда в паре возникают противоречия, — продолжает Ковалёв. — Это неминуемо. Одни находят выход из ситуации, другие нет. Полагаю, у нас будут серьезные разногласия.
— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать.
Намекает, что между нами постоянно будут ссоры? Они и так всегда были.
— Все, что ты знаешь о моей жизни из соцсетей, неправда. Это пиар. И не более того.
— Ты на самом деле не спортсмен, а тайный агент? — не могу я сдержать улыбки.
— С недавних пор мои отношения с Натали находятся в рамках делового соглашения. Я востребованный спортсмен, который несколько лет подряд брал призовые места и выигрывал кубки. Она известная личность за границей, работающая над своим имиджем. Интерес общественности к нашей паре был повышенным с самого начала. После одного из скандалов, за которым последовало громкое расставание, менеджеры Натали связались со мной и предложили так же бурно помириться. Якобы фанаты только об этом и говорят. Сначала мы оба отказывались идти на этот шаг, на тот момент даже разговаривать не могли спокойно. Однако, когда эмоции остыли, а наш рейтинг порознь пополз вниз, приняли решение эффектно воссоединиться. Но перед этим поставили подписи на соглашении, что отныне каждая из сторон выплачивает огромную неустойку за не предусмотренное контрактом выяснение отношений и разрыв. Моя популярность на фоне скандала отлично возросла. После примирения — стала еще выше. Чемпионаты и кубки — это, безусловно, полностью моя заслуга, но развивающийся канал, реклама и созданный образ — работа менеджеров Натали. Через пару месяцев, накануне чемпионата, она прилетит в Россию якобы для нашего очередного «воссоединения». Готова ты к такому повороту событий? По-прежнему хочешь лишиться девственности со мной? — прямо спрашивает Андрей.
Я морщусь от услышанного, не сразу уловив суть.
— То есть… ты и твои отношения с этой девушкой… Это все не по-настоящему?
Андрей громко хмыкает.
— Кроме соглашения, ничего серьезного с Натали у нас сейчас нет, хотя близость по общей инициативе иногда случается. На людях мы вместе, в действительности — каждый сам по себе. Надеюсь, ты понимаешь, что подписан также документ о неразглашении. Я ни с кем не обсуждаю свою личную жизнь. Тем более в подробностях.
Сон улетучивается, будто его и не было.
— И Натали это устраивает?
Андрей делает еще затяжку.
— В этом-то и проблема. Она пошла на этот шаг, видимо пребывая в иллюзии, что у нас все будет как прежде.
Ловлю себя на мысли, что и решительность, и упрямство, с которыми я отправилась сегодня в клуб, испарились без следа.
— Я хорошо тебя знаю, ты бы не стал связывать себя отношениями с женщиной, к которой нет чувств.
— Мне стало все равно, какую трахать, — как ни в чем
