5) лабораторные помещения следует располагать на расстоянии не менее 13 километров от тех же объектов;
6) населенные пункты с населением более 1000 человек должны отстоять от объектов на расстоянии не менее 32 километров;
7) магистральные шоссейные или железные дороги должны проходить не ближе 16 километров от этих объектов;
8) теоретически климат непосредственно не влияет на ход производства, однако следует учитывать его роль при сооружении комбината.
Эти требования были далеко не окончательными и с повышением наших знаний должны были изменяться. Они основывались на тех не очень обширных познаниях, которыми мы тогда обладали. Они были умышленно составлены осторожно. В них учитывалась, например, возможность случайного взрыва реактора, которая даже на том раннем этапе считалась весьма маловероятной. При всей их ограниченности это, однако, были единственные требования, с которыми мы должны были приступить к поискам площадки для комбината.
В ходе обсуждения этой проблемы выяснилось, что одним из важных факторов, определяющих площадь необходимой нам территории, является число реакторов. На раннем этапе, когда не были точно известны наши нужды, мы планировали построить шесть реакторов и три завода по переработке ядерного горючего. Однако в результате более точной оценки было решено строить четыре реактора и два завода. Из этих четырех реакторов три должны были находиться в эксплуатации, а один — в резерве. Предполагалось, что рабочий цикл должен был продолжаться три месяца, затем реакторы должны были быть остановлены для перегрузки горючего. Реакторы должны были находиться один от другого на не очень больших расстояниях (около полутора километров), а заводы по переработке горючего необходимо было разнести минимум на шесть-семь километров один от другого и от реакторов.
Мы рассчитывали достигнуть мощности каждого реактора 250 тысяч киловатт. Общий расчет строился исходя из 200 тысяч киловатт. Если наши теоретические расчеты окажутся верными (правда, не все из них оказались такими), мы рассчитывали достичь уровня производства плутония, который позволил бы нам создать к намеченному сроку достаточное количество бомб. Но, как я уже упоминал, никто из нас тогда не знал, сколько нужно плутония или урана-235 для создания эффективно действующей бомбы. Самые тщательные оценки расходились между собой в сотни раз. Впервые, пожалуй, в истории техники люди, решившиеся на столь важное предприятие, так мало знали о путях, ведущих к его успешной реализации.
Между прочим, с аналогичной неопределенностью мы сталкивались практически на каждом этапе работ. Однако я с самого начала уже решил, заручившись, правда, согласием всех более или менее ответственных лиц, что сохранить нормальный и привычный порядок строительства заводов нам не удастся. Даже если бы мы располагали только скупыми лабораторными оценками, мы все равно должны были вести проектирование и строительство предельно быстрыми темпами. Подобная практика была беспрецедентной, но сроки не позволяли ждать окончательной проверки и заставляли идти на риск. Риск же при проектировании, строительстве и эксплуатации таких необычных и крупных предприятий без обстоятельного лабораторного и полупромышленного исследования был крайне велик.
Сам я не присутствовал на совещании в Уилмингтоне, но послал туда Николса и подполковника Ф. Мэттиаса. Последний в то время еще не состоял в штате Манхэттенского инженерного округа. Однако я привлекал его время от времени к участию в строительстве Пентагона и к некоторым работам проекта, поэтому он мог составить себе некоторое представление о его общем характере и целях. Я попросил Мэттиаса присутствовать на этом совещании только как наблюдателя и по возвращении рассказать мне о нем. Особенно меня интересовало, какое впечатление на него произвели участники совещания.
Я встретил Мэттиаса на вокзале в Вашингтоне и отвез его домой. По пути он рассказал мне о совещании, и я попросил его немедленно начать поиски района, располагающего достаточными энергетическими ресурсами.
Два дня спустя я встретился с Мэттиасом, сотрудниками компании «Дюпон» Холлом и Черчем, составившими группу по выбору района. Мы обсудили выработанные в Уилмингтоне требования и районы, наиболее удовлетворяющие этим требованиям.
Годы моих странствий по стране, сначала как сына армейского офицера, потом как офицера, а также двухлетний опыт на посту руководителя военного строительства в стране позволяли мне представлять в общих чертах те районы, где можно было разместить плутониевый завод.
Информация, имевшаяся у Мэттиаса и компании «Дюпон», позволила нам достаточно уверенно выбрать наиболее вероятные районы размещения завода.
Первым в списке был район вблизи Ханфорда, расположенный южнее того места, на котором мы в конце концов остановились. Вторым был район, примыкающий к плотине гидроэлектростанции Грэнд Каули. Остальные варианты были не столь очевидными. Два наиболее перспективных из остающихся районов находились в Северной Калифорнии: один вблизи гидроэлектростанции Шаста Дам и другой — у Боулдер Дам.
Я определенно высказался за северо-западную часть тихоокеанского побережья, в основном из-за климата с мягкой зимой и продолжительным, недождливым и не очень жарким летом, который позволял вести строительство круглый год.
Во время своей поездки члены группы по выбору района должны были воспользоваться знаниями, опытом и всевозможной помощью начальника инженерных войск армейского округа. Для облегчения этой задачи я позвонил начальнику инженерных войск в Сиэттле полковнику Парку и попросил его помочь им.
Хотя Мэттиас и Черч не знали об этом, я послал их в эту поездку вместе умышленно с целью убедиться, что эти два прекрасных специалиста смогут совместно работать и дальше. Черч был временно назначен компанией «Дюпон» ответственным за строительную часть работ.
Мэттиаса я первоначально хотел сделать начальником моего штаба в Вашингтоне, но по просьбе полковника Маршалла был вынужден назначить его ответственным за строительство плутониевого завода. Я сознавал, что назначение одного из моих лучших подчиненных на этот пост важнее для дела, чем его использование в Вашингтоне.
При выборе района Мэттиас должен был следить, чтобы были удовлетворены наши требования, а Холл и Черч — заботиться об интересах своей компании. Во взаимоотношениях с военными властями от группы выступал Мэттиас. Холл и Черч представлялись как вольнонаемные Управления инженерных войск, так как по соображениям секретности мы не хотели обнаруживать причастность компании «Дюпон» к нашим делам, чтобы не возбуждать излишнего любопытства.
В течение двух недель группа объездила все западное побережье, от штата Вашингтон до мексиканской границы, и, вернувшись накануне нового года в мою штаб-квартиру, единогласно высказалась за Ханфорд.
Важным фактором, повлиявшим на этот выбор, послужила проходящая через этот район высоковольтная линия от гидроэлектростанции Грэнд Каули до Бонневиля. Кроме того, вторая из намечаемых территорий к тому времени была занята под полигон для испытаний авиационного вооружения и попытка отторжения ее могла привлечь ненужное внимание.
Участники группы по выбору площадки менее чем за час доложили мне свои выводы и разъехались по своим делам. Письменные заключения были ими составлены еще во время поездки.
Определение стоимости участка, обычно предшествующее акту его отторжения правительством, было начато 7 января 1943 г. 16 января я побывал в этом районе и одобрил выбор. На территории, которая должна была отойти к нам, было сравнительно мало обрабатываемых земель. Большая часть территории представляла собой заросшую кустарником равнину, пригодную разве лишь для промежуточных пастбищ при перегоне овец, да и для этого ее можно было использовать, вероятно, не более одного раза в несколько лет. Район был населен крайне редко и большинство ферм были не очень богатыми.
Ханфорд в те времена был маленьким городком, таким, в которых бывает не более двух универсальных магазинов. Я, правда, помню лишь один, в котором мы покупали сухарики к ленчу. Основной помехой для сельскохозяйственного освоения этого района была большая удаленность его от источников воды, необходимой для орошения, сильно увеличивающая стоимость производимой продукции и делавшая обычные культуры нерентабельными. В окрестностях было разбросано несколько вишневых и абрикосовых садов, на нескольких фермах разводили индеек, а на одной выращивали мяту, цены на которую сильно возросли во время войны.
За рекой Колумбией находилось еще одно ранчо, которое выглядело процветающим, но оно было невелико. Большая же часть ферм, расположенных на территории, своим видом свидетельствовала о трудностях, с которыми их хозяева сводили концы с концами.
