Но при всех этих недвусмысленных, казалось бы, чертах, указывающих на соответствующую обработку или даже подчинение разумов этих разумных, ничего необычного ни мужчина-человек, ни сопровождающие его птицелюды из себя не представляли. Все мыслимые и немыслимые способы дистанционного сканирования не выявили отклонений или посторонних предметов, — биологического или рукотворного происхождения, — в телах этих разумных, так что возможность контроля со стороны, формально, отпадала. Инсектоиды неспособны были скрыть своих паразитов и аналоги, как нельзя было и надёжно укрыть в недрах плоти нечто из металла, пластика или кремния.
Но… лишь формально, так как Магна Мартирис сидел, наблюдал за Дланью Ззод и никак не мог отделаться от ощущения, что этот конкретный разумный — просто хорошо запрограммированная марионетка. Биопрограммирование? Не с технологиями Альянса: слишком уж высокотехнологичными получались экспериментальные установки в те времена, когда с помощью этого метода пытались выращивать клонов. Да и характерные следы всё равно должны были остаться, а их не было…
Магна бросил на дисплей ещё один взгляд, проверив выводимые в режиме реального времени данные сканирования. Без изменений. Обычный человек, обычные цийенийцы…
— Думаю, что мы сможем договориться. — Наконец обронил голдианец, тщательно отслеживая реакцию своего собеседника. — По всем пунктам предложенного вами соглашения.
— Я готов выслушать ваши требования, глава совета Мартирис. — И снова наполненный фальшивым интересом голос, изящным дополнением к которому стала насквозь пронизанная ложью мимика: именно эту последовательность движения мышц Магна имел неудовольствие лицезреть уже в третий за последние полтора стандартных часа раз.
Но время шло, и Магна Мартирис, глава Совета, возглавивший, после организации и непосредственного участия в Расколе, пока ещё не сплотившиеся воедино Осколки Империи, сложил перед собой руки и выгнул шею назад, как бы задумавшись. В целом он понимал, что может требовать здесь и сейчас, но не был уверен в том, что в дальнейшем заключение официального соглашения не аукнется для возглавляемого им Совета Миров-Осколков. С одной стороны, союз с Альянсом — это весомый аргумент в пользу привлечения в состав Совета ещё большего числа Осколков, которые, что логично, захотят избежать уничтожения силами Альянса. Но с другой — этот же союз превратит системы Осколков во всеобщего врага, ведь Альянсу требовалась как минимум возможность свободного перемещения на их территории, а как максимум — оказание помощи в вопросах снабжения, которое, на таком-то удалении от родных систем, было вопросом крайне важным и сложнорешаемым.
И если право свободного перемещения ещё могло быть спущено Осколкам с рук, то вот снабжение…
Ни Федерация, ни обломок Империи Гердеон такое не проигнорируют, и совсем скоро перейдут к самым что ни на есть решительным действиям, рассматривая Осколки уже не как сепаратистов, решивших воспользоваться моментом, а как военных союзников агрессора, с которым нужно поступать так же, как с самим агрессором. Уничтожать, не считаясь с потерями и игнорируя все ныне существующие положения, ограничивающие применение силы в отношении гражданских и военнопленных.
Вот только промедлить, отказать Длани сейчас, предприняв попытку усидеть на двух стульях — значит стать врагом Альянса, что, после всех ранее приложенных в направлении установления дипломатического контакта усилий, было бы серьёзнейшей ошибкой. Вот так сходу заручиться поддержкой той же Федерации или Звёздных Королевств не представлялось для Мартириса возможным.
А если выбора нет как такового, то остаётся лишь добиться условий получше. И хотя бы попытаться подготовить плацдарм для отступления на тот случай, если события начнут развиваться не по ожидаемому сценарию.
— В первую очередь я бы хотел, чтобы к передаваемым нам трофейным судам добавились пленные. Не поймите меня неправильно, но их казнь, так или иначе, ничего вам не даст, но нам позволит сохранить значительно лучшие отношения с галактическим сообществом. А это, в свою очередь, откроет для Альянса массу политических возможностей. Мирных возможностей, не требующих повального истребления всего живого…
Не стоило считать, будто Магну Мартириса не беспокоили методы новых союзников. Как раз наоборот: он был изрядно обеспокоен их подходом к «неисправимому» населению, которое просто и незатейливо изничтожалось от и до. Но за неимением иных вариантов голдианец был просто обязан действовать именно так: принимать жёсткие и жестокие решения, направленные, в первую очередь, на уничтожение Империи Гердеон как цельного государства.
А уж случись это, и его царство сможет защититься от прочих притязаний, дипломатией или оружием.
Прямо сейчас системы его личного Осколка превращались в неприступные крепости, взять которые будет не проще, чем какой-нибудь секторальный мир Федерации или Империи. А вот получить от этого захвата выгоду будет на порядки сложнее, на что он и уповал, избирая такую тактику. Стать слишком крепким орешком для всех желающих попробовать его на зуб, и тем самым пережить худшие времена — войну всех со всеми, где главным антагонистом выступит Альянс Ззод. Уже выступил, за считанные дни собрав жатву столь обильную, что информационная сеть галактики содрогнулась.
Сотни миллиардов погибших — это событие, пропустить которое мимо ушей не смог бы никто.
— Это приемлемо. — И снова ожидаемая, насквозь читающаяся реакция. — Что-то ещё?
Магна Мартирис вздохнул бы, да только вбитые в подкорку нормы поведения не позволили. Неприятное предчувствие грызло его без остановки, заставляя раз за разом бросать взгляд на видимый только ему экран с данными об исследовании союзников, статус которых совсем скоро должен будет закрепиться официально.
Не инсектоиды. Не машинные методы контроля. И, похоже, не биопрограммирование: нет даже намёков на следы, которые нельзя не оставить при таком подходе. Но что тогда? Что упущено из виду?..
Пока неясно…
* * *
Каюрри-2, инит-аграрная планета, Внешние регионы.
60885 год от падения Социума.
Жаркий солнечный день для Каюрри — абсолютная норма. А вот гроза и затяжной ливень, грозящий перейти в шторм совсем наоборот, редчайшее исключение из правил.
Тем не менее, инфраструктура города и промышленных зон справлялась с напастью. Вода уверенно уходила в стоки, а жизнь хоть и замедлила своё течение, но не замерла, как порой бывало в непогоду на других благоустроенных мирах. Скользили меж зданий антигравы — гражданские и грузовые, в высоте мелькали дроны, а на улицах нет-нет, но показывались редкие пешеходы. Каюрри была весьма специфическим, не всем подходящим миром, наполненным машинами и рациональностью. Здесь не было гудящих толп на улицах или внутри зданий, практически не случалось аварий и прочих неприятностей. За всем следил не допускающий промашек машинный разум, руками которого выступали десятки и сотни тысяч дронов и дроидов на поверхности планеты.
Но являлось ли это положение вещей полноценным симбиозом? По мнению Центра Синхронизации — да. Машины обеспечивали органикам оптимальные условия для существования, а те в ответ выполняли определённые задачи по направлениям, требующим значительных вычислительных ресурсов. Эффективная, отработанная, взаимовыгодная схема показывала себя с наилучшей стороны уже не первый год, чем привлекла нежелательное внимание.
Информационные потоки — это то, в чём органический разум разбирался весьма посредственно и не без помощи кремния. Органики выстраивали сложнейшие системы фильтрования и обработки информации, на порядки повышая эффективность работы с ней, но даже так на фоне способностей машин в этой сфере их достижения терялись и меркли, утопая в неэффективности и дефектности. Один сбой на любом из этапов обработки мог привести к утере информации или её значительному искажению — неприемлемым ошибкам, ставящим под угрозу смысл существования подобных систем.
