— Осторожнее, док, — сказал он. — Опустите бочонок, пока кого-нибудь не ушибли.
Слова, а может быть, фигура Далласа, приготовившегося к прыжку, обуздали ярость Лина. Он остановился и опустил бочонок.
— Что случилось? — крикнул он. — Где вы все пропадали?
— Готовились к съемкам фильма, где же еще? — ответил Барни. — Прошло всего два дня с тех пор, как я доставил вас сюда, то есть для нас это было два дня, и я понимаю, что для вас прошло целых два месяца.
— Два месяца! — завопил Йенс. — Прошло больше года! Что случилось?
Барни пожал плечами.
— Наверно, профессор сделал какую-нибудь ошибку. Все эти приборы, знаете...
Йенс Лин заскрипел зубами с такой силой, что скрежет было слышно на расстоянии нескольких шагов.
— Ошибка... Для вас это всего лишь ошибка. А я оказался здесь с этими вшивыми варварами, ухаживал за их вонючим скотом. Через пять минут после вашего отъезда Оттар стукнул меня кулаком по голове и забрал всю мою одежду, все снаряжение и все виски.
— Зачем работать за виски, когда можно его взять просто так, — сказал Оттар, следуя элементарной логике викинга.
— Ну, что сделано, не воротишь, — сказал Барни. — Вы пробыли здесь год, но я позабочусь о том, чтобы вы получили все сполна. Ваш контракт все еще в силе, и вы получите жалованье за весь год. Не так уж плохо за два дня работы, и вам все еще предстоит академический отпуск, за который вы тоже получите годовой оклад. Вы выполнили свою задачу и научили Оттара английскому языку.
— Любовь к виски его научила. Он непробудно пил в течение месяца, а когда очухался, вспомнил об уроках английского языка. Он заставил меня учить его каждый день, чтобы, если вы вернетесь, потребовать плату за каждый день обучения.
— Оттар говорит очень хорошо, это верно. Где виски?
— У нас неограниченный запас, Оттар, не волнуйся, — сказал Барни и снова повернулся к Лину. У него в голове зашевелились мрачные мысли о судебном процессе, который может возбудить доктор. — Послушайте, док, давайте будем квиты, а? Годовое жалованье за обучение Оттара английскому языку, и вы будете помогать нам, пока снимается фильм. Я уверен, что это был незабываемый год...
— А-а-а-а!
— И вы его не скоро забудете, да к тому же вы узнали массу нового насчет грамматики старонорвежского...
— Гораздо больше, чем мне бы хотелось.
— Так давайте не будем ссориться. Как ваше мнение?
Йенс Лин несколько мгновений стоял, стиснув кулаки и тяжело дыша, затем бросил бочонок на землю и свирепо поддал его ногой, так что бочонок тут же разлетелся на куски.
— Ну хорошо, — сказал он наконец. — У меня нет выбора. Но я и пальцем не пошевельну, пока мне не будет предоставлен душ, полная дезинфекция и свежая смена белья.
— Конечно, док. Через несколько минут мы доставим вас в лагерь, он вон за тем холмом...
— Ничего, я найду его сам, если вы не против, — Йенс Лин повернулся и зашагал по берегу.
— Виски, — напомнил Оттар. — Дайте мне немного...
— Работа, — в тон ему ответил Барни. — Если ты у нас на водочном жалованьи, то постарайся его отработать. Съемки начинаются завтра утром, и мне хотелось бы сначала кое-что узнать...
— Конечно. Заходи в дом.
— Никогда в жизни! — воскликнул Барни, отпрянув в сторону. — Я слишком хорошо помню, что случилось с парнем, который зашел к тебе до меня.
8
— Не шевелись, — закричал Джино. — От тебя требуется только одно — стоять неподвижно, а ты не можешь сделать даже этого.
— Хочется выпить, — пробурчал Оттар и нетерпеливо дернул за длинные спутанные волосы слугу, который стоял рядом, изображая Слайти. Слуга взвизгнул и чуть не упал.
Джино выругался и оторвался от окошечка видоискателя.
— Барни, — взмолился он, — поговори с этими кретинами из каменного века. Мы снимаем любовную сцену, а они слоняются взад и вперед по всему склону, будто это матч по борьбе. Это самые плохие статисты, каких мне только приходилось видеть.
— Ты просто заметь место, Джино, через минуту мы будем готовы, — ответил Барни, поворачиваясь к своим звездам.
Раф стоял, сложив руки на груди и устремив в пространство отсутствующий взгляд. В костюме викинга и со светлой бородой он выглядел очень импозантно. Слайти откинулась на спинку походного кресла, пока ей расчесывали парик, и выглядела еще более импозантно со своими двумя кубическими футами округлой плоти, выпирающей из-под низкого выреза платья.
— Повторяю все еще раз, — сказал Барни. — Вы любите друг друга, Раф отправляется на битву, и ты, может быть, больше никогда не увидишь его, поэтому вы прощаетесь на холме, страстно обнимая друг друга.
— А я-то думала, что ненавижу его, — сказала Слайти.
— Это было вчера, — разъяснил ей Барни. — Наши сцены снимаются не в том порядке, в каком они будут в фильме, я уже два раза объяснял это сегодня утром. Давайте я повторю еще раз, кратко — если соизволите осчастливить меня своим вниманием, мистер Хоук. Действие начинается с того, что Тор, роль которого исполняет Раф, вместе с бандой викингов нападает на ферму, где живешь ты, Слайти. Тебя зовут Гудрид, и ты дочь хозяина дома. В бою все убиты, кроме тебя, и Тор захватывает тебя в качестве трофея. Ночью он приходит к тебе, но ты борешься с ним, потому что ненавидишь его. Однако постепенно он завоевывает твое сердце, и в конце концов ты полюбила его. В это время он уходит с викингами в очередной рейд, и ты ждешь его возвращения. Это как раз та сцена, которую мы снимаем сейчас. Он уходит, ты бежишь за ним, окликаешь его, он поворачивается, ты подбегаешь к нему и обнимаешь, прямо здесь. Надеюсь, теперь это понят...
— Смотрите, — прервал его Раф, указывая на море, — подходит корабль.
Они повернулись к морю — действительно, ладья викингов только что обогнула мыс и вошла в залив. Парус был свернут, однако голова дракона на носу корабля вздымалась и опускалась в такт ритмичным движениям гребцов.
— Завтра! — закричал Барни. — Лин, где ты? Разве вы с Оттаром не договорились, что этот Финнбогги приведет свой корабль завтра?
— У них очень приблизительное представление о времени, — ответил Лин.
Барни швырнул шляпу на землю и подбежал к оператору.
— Как ты думаешь, Джино, это стоит заснять? Ты можешь взять корабль?
Джино повернул турель, направил длинную трубу телеобъектива в море и прильнул к видоискателю.
— Неплохо, — сказал он, — великолепный кадр.
Оттар и другие норвежцы уже бежали вниз по склону и не обратили никакого внимания на крики Барни, который хотел, чтобы они убрались из кадра.
— Что это они делают? — спросил Барни, когда скандинавы начали выбегать из хижины, держа в руках оружие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
