испортила им, не хочу повторений.
Но трубку Чудовище не берет, только звук отключает, а когда звонок повторяется, он громко цокает и что-то бубнит себе под нос, стукнув по рулю.
– Если ты опаздываешь на какое-нибудь свидание, то давай я доеду на такси, не хочу, чтобы ты из-за меня срывал свои планы, – говорю я тихо, снова странно себя чувствуя. Кристина… Я не видела ее толком, буквально пару мимолетных взглядов бросила, даже в толпе не узнала бы. И голос не помню. Мне вообще не до того было, конечно, но отчего-то отчаянно хочется на эту Кристину посмотреть.
– У меня свидание только с душем, кухней и кроватью, рыжик, – ухмыляется он, протягивая мне свой снова зазвонивший телефон. – Скажи ей, что я умер, пожалуйста, я задолбался ее сбрасывать и пытаться доказать, что она мне не нравится. Поможешь? – спрашивает он, все еще держа телефон, а я даже не знаю, что ему ответить.
Это вообще как? Удобно? Нормальная практика для него – с помощью одних девчонок отшивать других? С ума сойти можно.
Но Леша не сдается, как и Кристина. Она звонит уже в четвертый раз, и я вижу, как Леша начинает раздражаться. Ладно! Только ради спокойствия своего водителя. Только ради безопасной поездки!
– А обязательно про умер говорить? – спрашиваю я Чудовище, взяв телефон в руки. – Не хотелось бы каркать.
– Да что угодно скажи, только чтобы она от меня отстала. – В его словах столько отчаяния, что я понимаю: реально достала. Бывают такие люди. У меня одноклассник такой был в одиннадцатом классе. Как он ко мне лез… Это с ума сойти можно было. Я уже не знала, где от него прятаться. Поэтому я очень понимаю состояние Леши и под наплывом странных воспоминаний беру трубку, одним крохотным «алло» вводя эту Кристину в стопор.
– Эм… – вырывается литературное из ее рта. – А Лешенька далеко?
– А зачем вам Лешенька? – Я включаю актрису. Стараюсь! Во вкус вхожу. – Или вы по поводу торта?
– Какого еще торта? – Слышу недоумение в голосе, замечаю такое же в глазах Леши. Нет, ну он сам просил сказать что-нибудь, чтобы она отстала!
– Ну свадебного! Лешка убежал на примерку костюма, говорил, что должны звонить по поводу нашего торта. Мы выбрали, хотим три яруса, белого цвета с жи…
– Стоп! – раздается истеричное в трубке, и я едва сдерживаюсь от громкого смеха. Из последних сил терплю! – Я еще раз спрашиваю: где Леша? Нам нужно встретиться. Какой торт? Какой костюм? Какая свадьба?
– Торт трехъярусный, костюм тройка, серый, а свадьба наша с ним, запланирована на август, что-нибудь еще?
– Он женится? – удивляется она по-настоящему. Есть ощущение, что еще садится куда-то и ладонью глаза прикрывает. Рисую в голове картинку, забавно выглядит.
– Логично, что он женится, раз вы делаете нам торт! – Я уже натурально издеваюсь, но Леша не тормозит меня, а мне даже не стыдно почти. Просил отшить, я отшила, в чем проблема?
– Сумасшедший дом! – вопит она и бросает трубку, и с этим высказыванием я согласна. Сумасшедший дом не то слово!
Смеюсь в голос вместе с Чудовищем, все еще держа в руках его телефон. Леша не обижается, хотя я немного волновалась по этому поводу, когда несла этой Кристине откровенную чепуху. Но он сам попросил! Я импровизировала.
– Рапунцель, ты каждый день по телефону кого-то отшиваешь, да? – спрашивает он, все еще посмеиваясь. – Так профессионально!
– Нет, но я о-очень старалась!
– Если уже и это не сработает, то я не знаю… – говорит Леша, и мне, с одной стороны, смешно, а с другой – немного грустно. За Кристину, что удивительно. Вдруг она влюбилась в него? А он так вот… А я знаю, каково это, быть влюбленной девушкой. Иногда приходится творить глупости.
– За что ты с ней так? – спрашиваю я, а потом вдруг понимаю, что лезу не в свое дело. Это его жизнь, ему решать, что с ней делать и как поступать с людьми. И мне, по большому счету, должно быть все равно. Ко мне ведь он хорошо относится… Пусть и шутки свои дурацкие отпускает, но на самом деле он делает для меня столько хорошего, что ни о какой Кристине я и думать не должна. – Хотя ладно, не отвечай, не мое дело.
Леша молчит. И хорошо, что решил не отвечать. Сказал бы сейчас что-то о доступных девицах, я бы опять загрузилась и ругала себя за то, что было в моей жизни. Но я просто… не важно, в общем. Хорошо, что он молчит.
– Понимаешь, рыжик, – спустя пару минут тишины говорит Леша, когда мы уже въезжаем во двор, – есть люди, с которыми просто не сходишься. Вот с первого взгляда кажется: оно. А потом присматриваешься, а там облом. Ну бывает такое ведь?
– Конечно, – киваю я. Еще как бывает. Это как я в восьмом классе в мальчика из параллели влюбилась, ходила слюни на него пускала, а когда он заметил меня наконец-то и целоваться полез, поняла, что тошнит от него. Так что бывает, понимаю, как в детстве, так и во взрослой жизни.
– Ну вот, хорошо, что понимаешь. Так и тут. Я ей не обещал ничего, и первую нашу встречу тоже не я инициировал. Но когда нормально сказал, что нам не по пути, меня не услышали. Чтобы ты не думала, что я сволочь редкостная, девчонок направо и налево бросаю. Я сволочь, конечно, но не настолько.
– Да ладно. – Я улыбаюсь отчего-то. Мы приехали уже. Минуту где-то у подъезда моего стоим. – Не сволочь ты. Хороший даже! Хоть и Чудовище.
– До квартиры тебя проводить, рыжик? – спрашивает Леша, а сам уже из машины выходит, как будто ему и не нужен совсем мой ответ.
Не отвечаю поэтому. Выбегаю следом и иду к подъезду, доставая ключи.
Мне снова странно спокойно с Лешей. Я не знаю… Даже в кафе с Саней я постоянно смотрела по сторонам, ожидая подвоха, а с ним сейчас там, где этот маньяк был уже пару раз замечен, мне очень спокойно.
Замечаю, что Леша сам осматривается, но, видимо, никого не увидев, идет за мной в подъезд.
А когда мы выходим из лифта, я вижу Вольта, сидящего в коридоре, и сердце мое обрывается. Я закрывала дверь!
– Эй, дружище, ты что тут делаешь? – Леша присаживается на корточки и берет его на руки. Уже «дружище», вот странный человек. – Рапунцель, ты дверь не закрыла?
– Закрыла сто процентов, – шепчу я, уже чувствуя, как в груди страх поднимается. Я точно помню, что закрыла дверь, еще
