Она вышла из примерочной и немного покрутилась перед большим зеркалом, не заметив, что на нее из кафе напротив смотрит Евгений. У того даже ложечка выпала из рук, когда взору предстала стройная красавица в таком наряде, да еще и сделала пару движений, от которых нормальный мужчина ну просто не может остаться равнодушным.
Возвращаясь обратно, он практически ничего не говорил, старался не смотреть на нее, хотя на самом деле мечтал коснуться хотя бы руки. Что-то делала Марина с мужчинами, как-то влияла на них, что те буквально терялись во времени, пока находились рядом.
Они въехали на стоянку, Евгений обошел машину, открыл дверь и подал руку соседке:
- Спасибо за чудесно проведенное время, Марина, - поклонился он.
- Вам спасибо, за компанию и помощь. Даже не знаю, как долго бы пришлось добираться обратно. Вы спасли меня от ненавистного автобуса.
- Всегда рад помочь. Если что-то будет нужно, обращайтесь.
И мужчина протянул ей визитку.
- Я не могу ее взять, муж не поймет.
- Да не переживайте, мы же с вами соседи. Это лишь дружеский жест, не более.
- Ну, хорошо.
Она нехотя взяла визитку и тут же спрятала в сумочку.
Пока Мар шла к дому, то все пыталась понять, кого ей напоминает этот Евгений, а потом поняла – Кевина Костнера в его лучшие годы. Да, определенно, Костнера. Хотя, что ей до него, больше Марина не собиралась обращаться к заботливому соседу за помощью, все-таки сегодняшняя поездка не оправдала себя, мужчина смотрел на нее так же, как однажды смотрел и Амир. А это уже неправильно.
Дома она захотела скорее примерить обновку, поэтому скрылась в ванной и приступила к делу, но стоило нацепить на себя все, как послышался звон ключей, Амир снова вернулся раньше. В итоге, Мар натянула на себя длинный халат и вышла встретить любимого:
- Привет, - ее глаза засверкали.
- Здравствуй, родная, - Амир поспешил поцеловать жену. – Как провела день?
- Вполне себе обычно. У меня для тебя есть подарок.
- Правда? – как-то без особого энтузиазма произнес он.
- Да, но получишь ты его только вечером.
- Кстати о вечере. У меня появилась срочная работа. Надо сегодня же вылететь в Дубаи.
- Что? И надолго? – оторопела Мар.
- На пару недель, не дольше.
- Как сказать, для меня и неделя уже как вечность.
- Прости, пожалуйста, но отказаться никак не могу. Дело срочное.
- Ну, раз так. Что ж, отложу подарок на потом.
- Ты можешь подарить мне его сейчас, - обнял ее Амир.
- Нет, это особенный подарок, не хочу портить момент вручения спешкой.
- Как скажешь.
И он пошел собирать вещи, Марина же сидела на диване, и какое-то неприятное чувство поселилось в душе. То ли это было предчувствие, то ли просто нежелание оставаться одной на целых две недели.
Глава 17
Еще солнце не зашло, а он уже уехал. Да - поцеловал, да – обнял, а потом закрыл за собой дверь и все. Хозяина нет, и жилище тут же опустело. Марина это сразу ощутила, словно была всего на всего атрибутом квартиры - мебелью, оставленной владельцем пылиться в темноте.
Постель стала такой холодной, в тишине раздавалось тиканье будильника, Мар лежала в кровати и слушала это тиканье, негромкое, но неприятное, сон никак не шел. Через пару часов бесцельных кувырканий в попытке найти удобное положение только голова разболелась, поэтому она встала и отправилась на кухню, где поставила чайник, достала из холодильника совсем не низкокалорийный тортик и приступила к полночной трапезе.
Затем ее взгляд перешел на барную стойку, на которой лежала банковская карта – Амир оставил, чтобы его жена ни в чем не нуждалась. Ото всей этой картины запустения и одиночества Марине захотелось плакать, но чтобы не лить попусту слезы она взяла ноутбук и позвонила маме:
- Привет, – пролепетала девушка.
- Здравствуй, доченька, - в голосе матери было столько радости. – Я уже заждалась. Как ты?
- Ничего.
- А что такая грустная?
- Да так, муж уехал в командировку, оставил одну. Вот сижу, заедаю одиночество сладостями.
Матушка лишь усмехнулась, поскольку до сих пор не могла поверить в то, что дочь вышла замуж и живет совершенно неизвестной жизнью.
- Ну, может, расскажешь о своем муже-то, а? Время уже столько прошло, да и отец вроде успокоился.
Сейчас Марине очень хотелось поговорить, освободить душу, успокоить совесть:
- Так и быть, только пообещай не кричать.
- Какой уж там. Толку от криков, все уже сделано.
- Ну да. В общем, мой муж тот самый араб, с которым вы заставили меня расстаться.
Ирина тогда откинулась на кресло и прикрыла рот рукой. Столько боли сразу отразилось на ее лице.
- И как оно? Стоило того? – с отчаянием в глазах спросила мать.
- Стоило, мам. Я люблю его, он меня. Живем мы в Берне, в парандже не хожу, как видишь.
- А как же учеба? Что за будущее тебя с ним ждет?
- И с этим все в порядке. В следующем году буду поступать в здешний университет, Амир поможет.
- Ну, дай Бог. Хотя, я все равно не одобряю твоего выбора. А вдруг он отвез бы тебя не в Берн, а к себе на родину? Вдруг заставил бы жить по их правилам? Разве можно поступать так беспечно?
На эти слова Мар оставалось только глупо улыбнуться, поскольку практически все так и было:
- Однако все случилось так, как он и говорил.
- Ох, не знаю, не знаю. Вы вместе всего ничего, кто знает, как он поведет себя потом. Смотри, дочка, будь осторожнее. Был бы он порядочным человеком, то не сбегал бы с тобой вот так.
Они проговорили полночи.
На следующий день Марина как всегда отправилась на танцы, после чего в салон красоты и в довершение по магазинам. И прежде чем идти домой, решила в очередной раз посидеть в парке у того самого фонтана, ей нравилось там – тишина, плеск воды, щебетанье птиц. Поставив пакеты, она села, включила музыку на телефоне и приступила к релаксации. После танцев в теле ощущалась приятная истома, мышцы слегка ныли, но вот на душе по-прежнему было тоскливо. Не хватало ей объятий, не хватало тепла, и это только первый день без мужа, а впереди еще целых тринадцать дней одиночества.
Спустя пару часов Мар уже нарезала салат, сидя за столом. Время тянулось настолько медленно, она уже ждала заката, ведь именно вечером ей должен был позвонить Амир. К семи часам девушка совсем извелась:
- Ну что же ты не звонишь, - шептала она, глядя на темный экран мобильного. – Хоть смс написал бы, неужели так сложно.
И ровно в девять раздался-таки звонок, Мар немедленно ответила:
- Привет, любимая, - послышалось на другом конце. – Как ты?
- Скучаю, как же еще. Ты нормально долетел? Все хорошо?
- Да. Но у меня не все хорошо.
- Как? – подскочила Мар. – Что? Почему?
- Тебя нет рядом.
- Фу-х, не пугай так больше, - она даже закружилась на месте.
- Я постараюсь вернуться как можно раньше. И не забудь о подарке, - усмехнулся Амир.
- Он всегда при мне, как только вернешься, сразу подарю.
- Ловлю на слове. Ладно, мне пора ехать. Люблю тебя.
- А я тебя.
И они разъединились. Марина немного успокоилась, все-таки он долетел, позвонил, значит, все в порядке. Спалось, правда, не очень, но утром проснулась все же не такая разбитая. И опять: душ, завтрак, сборы, танцы, прогулка. Однако сегодня у дома ее встретил Евгений, выглядел он каким-то расстроенным, на щеках красовалась трехдневная щетина.
- Доброе утро, - поздоровалась Мар.
- Доброе. Как ваши дела?
- Спасибо, все хорошо. А у вас?
- Только сегодня вернулся из Красноярска.
- Работа?
- Нет, родственницу хоронил.
- Приношу свои соболезнования, - улыбка сразу сошла с лица девушки.
- Благодарю. Все случилось слишком уж неожиданно. Казалось бы, жил человек, а вдруг раз и нет его.
- Да уж…
- Я сейчас собираюсь в кафе, тут недалеко. Не хотите составить компанию?
- Думаю, это неудачная идея, все-таки…
- Да-да, строгий муж, - усмехнулся тот. – Но я же так, по-дружески.
- И все же вынуждена отказать. Извините.
- Ну, как хотите, а я, пожалуй, пойду. Напьюсь в одиночестве.
- Мне, правда, жаль.
- Вы очень хорошая, Марина. Я людей сразу вижу. Спасибо вам.
Он направился вдоль по улице, а Марина поспешила домой. Когда закрыла за собой дверь, то до ушей донесся звук оповещения. Пять пропущенных вызовов по скайпу от мамы. Мар тут же перезвонила:
- Привет, мам. Что случилось?
- Марин, мне надо серьезно с тобой поговорить, - произнесла женщина с суровым выражением лица.
- Да, я слушаю.
- В общем, я рассказала отцу об этом твоем Амире. Так вот, когда мы тебя искали, то первым делом люди из управления пробили его. Сейчас отец принес распечатку.
