Хорошо, дорогая!
Ещё через три часа.
[**] — Ну, как? Посмотрел?
[**] — Да!
[**] — Что скажешь?
[**] — Это вообще новое направление в музыке, кроме классики, разумеется! Такого нигде нет! И это уличная группа? Их всех надо срочно найти! Может быть у них есть ещё подобные произведения? Кстати, та девчонка в странной широкополой шляпе, я её вспомнил! Её зовут Гернина, нет, Георгина, нет… нет! Гермиона! Да, да, Гермиона!
[**] — Ты знаешь эту группу⁈
[**] — Нет. Просто, несколько дней назад я был в центральном музыкальном салоне, искал для оркестра инструменты. Вот там я столкнулся с этими девицами. Причём, эта Гермиона великолепно сыграла на рояле два небольших отрывка из неизвестных мне произведений. Я даже похвалил её, дал свою визитку.
[**] — Эта группа называется «Блэкпинк». Откуда она приехала в столицу, я не знаю. Атаман тоже не знает, я ему звонила. Он тоже встретил этих девчонок в музыкальном магазине, но только, уценённых инструментов.
[**] — Ну ладно, дочка! У меня дела, потом поговорим, дома!
.
Внутренний чат Музыкальной Академии.
[**] — Эй студенты! Есть новость! Кто заходил на сайт академии?
[**] — Слышь? Отстань и так голова раскалывается. Говори, давай если есть что.
[**] — А чего так? С бодуна, что ли? Ладно, сейчас расскажу. Вчера профессорша принесла нам диск. На котором было записано выступление какой-то группы уличных лабухов. Многие из наших студентов стали кривиться, когда профессорша потребовала, чтобы мы прослушали и посмотрели запись. Никто, даже высокородные, а они ведь с детства натасканы на танцы и игру на разных инструментах, не ожидал, что эта девичья группа может такое отчебучить! Заводные песни, неизвестная классика, танец, совместно с пением…
[**] — Да ну. Не гони. Быть такого не может, что, неужели правда? Какие-то лабухи, не имеющие образования, умеют то, чего не делают такие топовые коллективы, как «Айяне» или «Перекати-поле»⁈
[**] — Все на сайт академии! Сейчас в нашу сеть запустят это выступление лабухов на какой-то свадьбе! У кого есть аппаратура записи, просим её задействовать!
Через четыре часа.
[**] — Вот это новость, так новость! Эти «Чёрные с розовым», или как они там правильно называются, переплюнули всех! Как сказала профессорша, они открыли новое направление в культуре!
[**] — Блин я не верю. Неужели, они такие крутые?
[**] — А сам ты что, не видел и не слышал запись?
[**] — Да видел он, просто завидует! И не только он. Многие аристократы никак не могут смириться с мыслью, что какие-то девчонки, не имеющие титулов, да и вообще, откуда-то из провинции, смогли посрамить их любимые столичные группы одним своим выступлением. И не на концерте или фестивале музыки, а на обыкновенной свадьбе дочери заштатного графа!
[**] — Ну, так было всегда. Хоть у нас и республика, но привычки аристократии не поменялись со времён империи. Сейчас начнут рыскать их агенты, ища этих талантливых девчонок. Но не затем, чтобы приобщить народ к новой культуре, а чтобы устранить угрозу своим артистам-родственникам. Ведь…
МОДЕРАТОР. Сеть временно выключена из-за попыток политической дискуссии, нежелательной в нашей Академии.
СВАЛКА.
Уже стало темно, когда я и Гермиона добрались до ржавых ворот с надписью:
«Отделение отходов музыкальной фабрики 'Музыкальный ключ».
Постучали, к нам вышел старый айя.
— Мы пришли, как договаривались!
— Давайте деньги, и можете сидеть там, хоть всю ночь!
Сторож пустил нас внутрь большой, огороженной ржавым забором территории, на которой были видны большие кучи разного хлама. Кроме нас тут бродило ещё пара десятков человек, тоже собирающих то, что им нужно.
— Пошли, вон там гитары! — Указала направление Гермиона. У неё в руках был большой холщовый мешок, который она купила днём на рынке за одну монету.
Когда мы подошли к приличной горке из разбитых гитар, магиня сунула его мне в руки, а сама полезла разбирать завал. Через час у нас в мешке оказалось три, совершенно целых гитарных грифа, пять комплектов струн и разные мелкие части. Правда, ни одного целого корпуса нам пока не попалось. Затем мы перешли к другой горке предметов. Оттуда Гермиона выудила палочки от барабана, штук двадцать. какую-то конструкцию, на ножках, похожую на раму, и пару смычков от скрипки. Я нашёл металлические пустотелые цилиндры диаметром сантиметров десять. Посмотрев на них, Гермиона хмыкнула, и велела тоже запихнуть в мешок. Таких деталей было почти десяток.
— А для чего они нам понадобятся? — Спрашиваю у магини.
— Резонаторами будут работать на ксилофоне.
Пожимаю плечами, и сую эти цилиндры в мешок.
Гермиона с радостным воплем достаёт из кучи хлама какие-то круглые узкие коробки. Для чего они, я не понимаю, но молчу…
Когда мы подошли к следующей куче хлама, на нас наехала группа парней, которые тоже хотели пошарить в этой горе разнообразных гитарных деталей.
— Эй, малолетние паршивки, чешите отсюда!
— Ты чего, тут такая куча, и нас и на вас хватит! — Отвечаю этому пацаку.
— Мы ещё вчера хотели её разобрать, просто не успели! Так что, чешите отсюда, пока мы добрые!
— А если не уйдём, что сделаешь? — Вызывающе отвечает Гермиона.
— Тогда пеняйте на себя!
Всего парней было пятеро. Один держал в руке длинную толстую палку, у второго в руках оказалась какая-то кривая железка, третий махал доской, похожей на скейтборд, но только без колёс. Двое других стояли поодаль, и что-то лихорадочно искали в своих мешках.
— Люминас максимус плюмбус! — Гермиона подняла правую руку, и у неё перед лицом появилось огненное перекрестие прицела! Оно поворачивалось туда, куда в данный момент был направлен взгляд магини.
Противник, готовившийся перейти в атаку, отпрянул от горы хлама. Блеснул луч, и у парня, держащего железку, в руках остался только короткий обрезок. Пискнув от неожиданности, как девчонка, этот пацак развернулся, и с воплем:
— Маги! — поскакал к входным воротам. Его подельники бросили всё, что у них было с собой, и тоже исчезли за забором.
— Так! И что у них тут? — Гермиона собрала брошенные сбежавшими парнями предметы. — Чёрт, они что, только колки сдирали с гитар? Да ещё и всё попортили, когда обдирали! Скоты!
Из всех трофеев Гермиона оставила только доску от скейтборда и немного обшарпанный корпус от акустической гитары. Потом мы походили ещё часа два, и обнаружили банку с краской,
