Элен медленно шла по мысу, любуясь открывавшимся с него видом на здание Оперы и Сиднейский мост. Со всех сторон слышалась греческая, русская, китайская и еще Бог знает какая речь. Элен устремила взгляд на детище датского архитектора Йорна Утзона, ставшее символом Австралии. Удивительно, но идея крыши Оперы в виде надутых парусов пришла в голову Утзона, когда он чистил апельсин и разламывал его на дольки. Да, человеческой жизнью правит случайность, подумала Элен, приблизившись к месту назначенного незнакомцем свидания.
Интересно, как я узнаю его? Странно, но эта мысль впервые посетила ее голову только сейчас. До этого Элен была поглощена выбором наряда, сборами и прочим… Действительно, как она узнает идеального мужчину? Не будет же, в конце концов, это написано у него на лбу! Неожиданно Элен стало страшно. Она боялась не узнать свою судьбу в лицо, пройти мимо и навсегда лишиться единственного шанса обрести капризное счастье.
Элен остановилась на самом видном, по ее мнению, месте и демонстративно посмотрела на часы, надеясь тем самым привлечь внимание своего поклонника. Однако вопреки ее ожиданию мужчина не появился перед ней в тот же миг. Более того, он не появился и через пять минут…
И через десять.
И через пятнадцать.
Элен готова была разрыдаться от отчаяния и разочарования. Она настолько поверила в «идеальность» тайного поклонника, что его неявка на назначенное им же самим свидание могла означать лишь одно — очередное подтверждение ее теории. Все мужчины одинаковы. Вернее, одинаково недостойны. А она допустила величайшую ошибку, доверившись одному из представителей мужского племени!
Элен медленно побрела обратно, задержавшись лишь у лотка, возле которого стояли несколько иностранцев.
Заметив, с каким аппетитом они поедают хот-доги и сандвичи, Элен ощутила, насколько сильно проголодалась. Она намеренно ничего не ела с раннего утра, боясь, что в обтягивающем платье будет заметен округлившийся животик. Теперь же сохранять идеальные пропорции не имело смысла. Ценитель красоты отсутствовал.
— Дайте, пожалуйста, один сандвич с тунцом и бутылку минеральной воды, — громко сказала Элен.
— Шесть долларов, мисс.
Элен протянула несколько банкнот. На стеклянной бутылке с минеральной водой красовалась привычная для жителей Сиднея надпись «С гордостью сделано в Австралии». Да, австралийцы не самые скромные ребята, в очередной раз подумала Элен. Перед глазами тут же встала карта мира: в центре — Австралия, вокруг во все стороны простираются океаны, и лишь по краям ютятся остальные континенты. Австралийцы считают, что живут в центре мира и до окраин им долго ехать. Впрочем, это не мешает им тратить баснословные суммы денег на путешествия.
Элен принялась за сандвич. Боже, скольких удовольствий я могла лишиться, явись мой идеальный мужчина на свидание! — попыталась она успокоить себя, однако слезы никак не желали отступать от покрасневших глаз.
Она присела на скамейку, решив, что не стоит окончательно впадать в подростковый период. Представляю, сколько причитаний Дайаны мне пришлось бы выслушать, узнай она, что после неудачного свидания вслепую ее великовозрастная подруга еще и питается на ходу сандвичами, подумала Элен и невесело усмехнулась. Да, день выдался не из лучших.
Покончив с сандвичем и сделав последний глоток из бутылки, Элен встала, горделиво вскинула голову и решительно направилась к проезжей части. Быстро поймав такси и услышав привычное «гдэй», выдавшее в водителе австралийского аборигена, Элен облегченно вздохнула. Ну вот, все кончено. Теперь, по крайней мере, не осталось иллюзий. Тем лучше. Хватит и того, что в погонях за мечтами я провела половину жизни. Вторую половину можно посвятить чему-нибудь более существенному.
— Роз Бэй, — назвала адрес Элен.
Таксист с любопытством посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида. Нечасто ему приходилось доставлять клиентов в столь престижный район Сиднея. Люди, проживавшие в симпатичных коттеджах, выглядывавших из-за живых изгородей, имели собственные автомобили. К тому же женщина, сидевшая на заднем сиденье, напоминала ему какую-то киноактрису. Где же он мог видеть ее раньше? Наверняка о ней писали в какой-нибудь светской хронике. Вот только по какому поводу, водителю так и не удалось вспомнить.
Вскоре Элен попросила его остановить машину возле одного из особняков и, расплатившись, вышла.
— Добрый вечер, Элен.
— Здравствуйте, доктор Сандерс, — без тени улыбки ответила только что вошедшая в кабинет Элен.
— Почему вы невеселы сегодня?
Она пожала плечами и прошла к креслу, стоявшему напротив рабочего стола Марка.
— Наверное, какие-то неприятности на работе? — предположил психоаналитик, облокотившись о стол.
— Нет, слава Богу, — коротко ответила Элен.
— Насколько я понял, сегодня вы расположены больше слушать, нежели говорить, — с добродушной улыбкой произнес Марк.
Элен молча кивнула.
— Однако это не по правилам.
— Что вы имеете в виду? — удивилась неразговорчивая пациентка.
— Моя задача — слушать вас. Согласитесь, это такая роскошь в нашей сумасшедшей бурлящей жизни — найти внимательного слушателя. Все куда-то торопятся, бегут, спешат решить гору проблем… Людям некогда остановиться и просто поговорить. Разве спрашивая у случайно встреченного на улице знакомого: «Как дела?» — вы ждете от него искреннего ответа? Разве вам нужны его жалобы на несварение желудка, плохую учебу детей или проблемы с женой? Нет, вам требуется лишь услышать: «Все в порядке». Вы формально выполнили свою обязанность — поинтересовались чужой жизнью. Ваша совесть чиста. Разве я не прав?
Пока Марк произносил всю эту тираду, Элен смотрела на него широко распахнутыми глазами, ловя каждое слово, как любуется на своего школьного учителя влюбленная ученица. Вопрос доктора Сандерса прозвучал настолько неожиданно для Элен, что в первые минуты она не нашлась, что ответить. Более того, даже формальное «я с вами полностью согласна» ни в какую не желало слетать с губ.
— Итак, Элен, я жду теперь ваших признаний. — Марк откинулся на спинку кресла и принял удобную позу, приготовившись слушать несловоохотливую пациентку.
Она снова пожала плечами.
— Рассказывать-то, в общем, нечего. Миновала еще одна неделя. Заметно похолодало, вы не находите? — попыталась сменить тему разговора Элен.
Марк, однако, сделал вид, что не заметил предпринятый ею маневр и серьезно ответил:
— Да, июль — пожалуй, самый прохладный месяц. Мой приятель, живущий в Великобритании, каждый раз смеется, когда я произношу подобную фразу. Элен тоже улыбнулась.
