Других известных Митриху порталов было два. Судя по его рассказам, один из них вел туда, куда соваться не стоило ни при каких обстоятельствах – расположенный на одном из островов моря, название которого я почему-то никак не могла запомнить, он открывался раз в четыре года. При этом из него практически непрерывно полыхало пламя, и струился серый туман. Люди, попавшие в этот туман, умирали в страшных мучениях очень быстро – с системой подсчета времени в этом мире я пока не разобралась…
Еще один портал открывался раз в двенадцать лет и вел неизвестно куда – как и в Милхине, в него отправляли преступников, осужденных за особо тяжкие преступления: смерть в петле или от топора палача не считались тут чем-то особенно экстраординарным, поэтому изобрели вот такой способ наказания.
После нашего рассказа о расположенном за Плитой Возмездия мире и живущих там людях император схватился за голову и выругался: по его мнению, давать этим ублюдкам шанс выжить было крайне неосмотрительно с его стороны.
– Не выжил ни один… – буркнул мой благоверный. – Двое пытались убежать. Погнавшись за ними, мы и оказались в вашем мире… Век бы его не видеть…
…А день на восьмой мы почувствовали, что заболеваем. Автомеды всех пятерых стрекотали практически не переставая. Сообразив, что происходит, Ольгерд схватился за голову: микроорганизмы этого мира усиленно пытались нас доконать. Недомогание длилось чуть больше суток. Наконец слабость и тошнота прошли, оставив после себя неприятное ощущение прикосновения к смерти – умирать в постели, да еще черт его знает где, лично мне не хотелось абсолютно…
Как ни странно, близкие контакты с нами никак не сказались на здоровье Императора и его людей – видимо, пребывание в нашем мире должно было оказаться для них не смертельным…
А через две недели после того, как мы вывалились из портала, к Митриху Тринадцатому явились послы из Гошшара…
…Посол королевства Гошшар барон Моувлай де Найср оказался редким хамом. Во время данной ему аудиенции он вел себя так, как будто находился у себя дома, причем в компании женщин легкого поведения! Минуте на пятой приема я почувствовала непреодолимое желание его придушить, а еще через пару минут еле сдерживалась, чтобы не рубануть его по тоненькой, хиленькой шейке одним из своих мечей.
– Король Гошшара Иггер Второй Завоеватель требует компенсации за жизни своих купцов, вероломно убитых на территории Империи… – нагло ухмыляясь, вещал барон. – …И считает, что достаточной компенсацией за жизни невинноубиенных должны являться земли княжеств Омион, Лакерро, Стимны. Надеясь на здравомыслие императора, король Иггер Второй Завоеватель напоминает, что, согласно договору между нашими государствами жизнь каждого из его подданных является неприкосновенной…
– Слышь, Нодри! – ткнула я в бок стоящего рядом со мной начальника императорской гвардии, с которым мы успели подружиться. – А что вы слушаете этого петуха?
– Два года назад Черный мор унес жизни двухсот тысяч подданных императора… – мрачно прошептал он в ответ. – Армия, пытавшаяся перекрыть пути миграции заболевших, потеряла три четверти своего состава. Если бы не неприступные перевалы, перебраться через которые мимо наших крепостей армия Гошшара не в состоянии, империи бы давно пришел конец… Кстати, земли, которые они требуют, лежат по это сторону крепостей…
– А что, этот Завоеватель и правда так силен?
– Угу… Лучшая армия, которую я знаю… – сокрушенно признался он.
– Понятно… Но смысла терпеть этот бред я все равно не вижу… Промолчит император или возьмет какое-то время на раздумья – все равно отдавать эти княжества глупо! А терять лицо – вообще идиотизм!
– Не все так просто, Беата! – скривился он. – Видите семерых придворных за его спиной?
– Угу, не слепая… – хихикнула я.
– Это Одержимые… Воины, каждый из которых стоит двадцати обычных мечников. Именно поэтому барон позволяет себе такое поведение…
– Ты хочешь сказать, что вы боитесь этих уродов в кружевах? – не поверила я.
– Стыдно сказать, но ты права… – понуро признался воин.
– Постой! А арбалетчики вон за теми бойницами? – показала я глазами на отверстия под потолком.
– И что они сделают против семерых Одержимых? – непонимающе посмотрел на меня Нодри. – Эти ненормальные не чувствуют боли! Расстояние до трона они преодолеют раньше, чем потеряют хоть одного человека. И Митриха Тринадцатого, а значит и Империи, просто не станет!
– А зачем вы позволили привести на прием такое количество вооруженных людей?
– Протокол, подписанный еще при деде нынешнего императора, гласит, что посол имеет право привести с собой семерых сопровождающих… Отступить от протокола – потеря лица… – объяснил воин и вздохнул. – Вот и терпим…
– Ясно… – хмыкнула я и, расталкивая толпу придворных, двинулась по направлению к брату…
Объяснив ему ситуацию, я двинулась было обратно, но тут на меня обратил внимание охреневший от безнаказанности и собственной крутизны барон Моувлай де Найср:
– А это что за овца позволяет себе шарахаться в то время, как я говорю? – В художественном переводе в стиле моего мужа его речь звучала приблизительно в таком стиле.
– Да та, которой плевать на мелкого задрипанного мужичка, не способного найти собственное достоинство без помощи стоящих за спиной мордоворотов… – ляпнула я в том же тоне, и, поняв, что тормозить уже поздно, добавила: – Слышь, ты, барончик! А оно у тебя такое же тонюсенькое, как и твоя шейка?
Посол, обалдевший от такой наглости, разевал рот, как выброшенная на песок рыба, а на лицах стоящих за ним Одержимых промелькнули улыбки. Тем временем покрывшийся пятнами Император приподнялся на троне, пытаясь что-то сказать, но не успел:
– Я требую ее жизни!!! – тонко завопил пришедший в себя барон. – Согласно пункту тридцать шесть… – дальше я не разобрала, – требую…
– Слышь, плакса! – выйдя из толпы придворных и остановившись в паре шагов перед ним, рявкнула я. – Хочешь мою жизнь? Так в чем же дело? Бери! Или слабо, заморыш?
Глазки барона забегали по моей груди, обтянутой кожаной курткой, потом спустились ниже, на облегающие фигуру брюки, и непонимающе метнулись к рукоятям мечей, торчащим из-за моих плеч:
– Женщина? Не в платье? С мечами? Это у вас такой шут, господин император?
– Слышь, клоун! Испугался, что ли? – скорчив презрительную гримасу, процедила я. – М-да… Ты, наверное, вообще женщин боишься… Любишь мальчиков? М-да… А еще барон… Тьфу…
Пока я валяла дурака, Ольгерд, возникший около трона императора, возбужденно втолковывал что-то склонившемуся к нему Митриху Тринадцатому. Судя по лицу брата, успешно. Косить одним глазом на эту парочку мне было неудобно, и я продолжила шоу:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
