Меч разрубил выпавшую из песчаной пелены тварь едва ли не на пополам. Вошёл в голову, рассёк кости и мозг, развалил на две половины лицо и шею, чтобы застрять лишь в середине грудной клетки. Пришлось прямым ударом ноги отбросить худощавую падаль, чтобы освободить оружие.
В этот самый миг я и увидел её…
Изящная, и даже какая-то хрупкая женская ладонь легла на край постамента. Крышка центрального, самого богатого саркофага уже был сдвинута и продолжала сдвигаться. Увидев эту хрупкую ручку, я вдруг понял, что не хочу встречаться с её хозяйкой. И не только потому, что из таких встреч раньше ничего путного не выходило (взять ту же Иви) а исключительно следуя логике: что бы не скрывалось в этом саркофаге и как бы оно не выглядело — женщиной на самом деле оно не являлось.
Последующие минуты я слепо рвался вперёд, убегал всё дальше и дальше по пропылённым коридорам. Дважды мой меч погружался в чью-то плоть, а белый ворон на тунике почти скрылся под следами крови и грязи.
В какой-то момент уже задыхаясь от длительного забега и вездесущей пылищи, я обнаружил, что эхо визгов и криков осталось далеко позади. Мне удалось оторваться, а молчун отвлёк большую часть монстров на себя. Вряд ли ему удастся вырваться, а вот у меня всё ещё был шанс.
Я поступил правильно, выбрав слепое бегство безнадёжной схватке в окружении чудовищ. Дохнуть подобным, глупым образом — удел героев, а я далеко не герой.
Если бы не чёртов лич и рухнувший в бездну меч я бы вообще сюда не попёрся… хотя вру. Попёрся бы. Любопытство и отсутствие страха сыграли со мной злую шутку.
Минуту отдыха в попытке восстановить сбитое дыхание я провёл на углу плавного поворота. Пыль всё ещё застилала воздух, но всё же не так сильно, как во время уже прекратившихся обрушений. Перекрёсток остался где-то за спиной, а я сам — понятия не имел куда двигаться и где именно оказался.
Пыль сокрыла от меня изменения по ходу моего движения, но теперь я ясно видел, что больше не нахожусь в склепе. Проход, в котором я очутился, постепенно уходил вниз и выглядел грубым подобием коридоров у перекрёстка. Потолок здесь был ниже, сам ход — гораздо уже, и никаких тебе саркофагов или, к примеру — статуй.
Я бежал и бежал, забираясь всё ниже и ниже. Слыша эхо чудовищных звуков за своей спиной и топот многочисленных ног, я с усмешкой на губах подумал, что у кого-то другого в этих туннелях уже бы поседели волосы.
Через несколько минут такой беготни я едва не погиб, повезло что темнота для меня выглядела лишь серой хмарью, а ИскИн проводил анализ ситуации гораздо быстрее чем это делал я сам.
Дорога привела меня к обрыву. Пахнуло влагой, прислушавшись можно было уловить шуршание водопада или подземной реки. Преследователи были уже близко, они затихли, в туннеле за спиной повисла тишина, но мне казалось, что я кожей чувствую их приближение.
Едва не сорвавшись вниз я затормозил перед обрывом и понял, что на спуск у меня нет времени. Упырь, которого я встретил на перекрёстке с завидной ловкостью передвигался по наклонным и горизонтальным поверхностям сохраняя при этом боеспособность. Меня догонят и порвут, это было ясно как божий день.
Оглядевшись, я не придумал ничего лучше, чем устроить засаду.
Карниз, в скальном массиве, к которому меня привёл проход, выходил в пещеру под самым её потолком, но всё же оставлял некоторое пространство сверху, куда я не без труда забрался нависая над выходом.
Долго находиться в неудобном положении я не мог. Быстро забивались руки и начинали дрожать ноги, но долго ждать и не пришлось.
Интуиция меня не подвела, упыри встали на мой след подобно гончим. Тройка тварей выбралась на карниз подо мной и прижавшись к краю заглянула вниз, но не одна из них не последовала дальше.
Не знаю, что меня выдало…. Может быть запах?
Четвёртый, только выползший на карниз урод, едва начал поворачивать наверх свою лысую голову с заострёнными ушами, когда я спрыгнул вниз. Легион без труда разрубил выродка наискось, но с остальными пришлось туго.
Широкий горизонтальный удар ничего не дал. Мой клинок лишь сбросил с себя чёрную кровь замарав отскочивших упырей. Раньше они были скованы сном, отходили от дрёмы, но теперь… ловкости им было не занимать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
То, что карниз мал, а за их спиной обрыв, нисколько не напугало нежить. Один оказался вне досягаемости клинка, а двое просто отпрыгнули, хлопнув своими недоразвитыми крыльями.
В следующую секунду мне пришлось держать ответ.
В то время как его товарищи, избегая смерти, оказались где-то за краем, третий упырь рванулся вперёд. Я не успевал встретить его колющим ударом, или рубануть. Лишь наклонил голову пытаясь смазать удар когтистой лапы, летящей мне прямо в лоб да подтянул к себе рукоять уведённого в бок клинка в жалкой попытке защититься.
Чёрные когти едва не сорвали с меня скальп. По голове будто провели парой раскалённых ножей. Рычащий крик сам собой сорвался с моих губ, в то время как продолжая движения я подался вперёд и отмахнулся мечом.
Ничего не видя, я развернулся, пытаясь достать проскользнувшего дальше урода, и с удивлением отметил, что достал его. Тварь шипела и скаля зубы отступала, пытаясь удержать выпадающие из брюшины кишки.
Колющий выпад достал его в бедро, но на этом успехи кончились. На меня напали сзади.
Рыча и видя, как недобитая тварь скрывается в проходе, я, развернувшись ударился спиной о стену, не позволяя оседлавшему меня монстру вцепиться зубами и когтями в мой затылок.
Третий уже был тут как тут…
Мне повезло, что несмотря на отличную реакцию и ловкость, умом отдельные представители этой стаи всё же не отличались. Выродок что только-только выбрался на карниз, прыгнул на меня рассерженной кошкой и сам насадился на меч. И к моему удивлению — не умер.
Безбашенная тварь завопила так громко, что у меня заложило уши. А прижатая к стене рванула меня лапой за лицо калеча ухо и щеку. В этот момент я понял, что проигрываю и дико заорав бросился вперёд, унося в темноту обрыва и себя и своих противников.
Удара я не почувствовал.
Глава 7
Очнувшись на отмели, от бьющего в глаза яркого света, Иви готова была заорать от счастья и сплясать зажигательный южный танец.
Этот идиот умудрился провалиться в глубокий обморок!
Вот только тяжелейшая боль и груз чужих воспоминаний, что ужасным кошмаром рванулись в её сознание, чуть не выбили ведьму обратно во мрак подсознания.
Улыбка была стёрта с лица колдуньи, когда та поняла в насколько бедственном положении оказался носитель её духа. А Иви этот сосуд — нужен был живым. Она не собиралась терять подобное тело из-за жалких слуг павшего бога.
С трудом перевернувшись и сев на камни, ведьма поняла, что находиться на отмели одного из подземных, горячих источников. Вода что пропитала плащ и хлюпала в сапогах — была тёплой.
Разглядев источник яркого света, ведьма хмыкнула. Солнечный камень, драгоценность, зачарованная особым образом, что собирает в себя солнечные лучи и отдаёт их во мраке. Покопавшись в воспоминаниях Грача, она удивилась ещё больше, узнав каким именно образом камень попал в руки воина.
Призрак подаривший артефакт за собственное упокоение… редкое явление. Жаль, что дуболом с огромным мечом так и не понял, что именно совершил. Упокоить духа, который сам рвётся в иной план, было сродни дикой удаче. Счастливчика что совершал подобное всегда ждала награда. В случае Грача — солнечный камень, артефакт способный отгонять тьму и существ, что прятались в ней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Постанывая и рыча, ведьма ощупала изуродованное и опухшее лицо. Скользнула пальцами по застывшей корке волос и крови, ощупала раны, потрогала укушенную руку… выводы были раздражающими, но не критичными.
К глубочайшему раздражению ведьмы большая часть эликсиров в её поясной сумке оказалась уничтожена. Разбита, несмотря на крепкое стекло и заговоры укрепления. Видимо воин, упав в реку, приложился об какой-нибудь камень сумкой или шваркнулся ей ещё раньше. Но всё это не имело значения, потому что нужная склянка — уцелела. В ней не было жидкости, только красный дым, который не сносило потоками воздуха.
