перспективы прикасаться к принцу аж оторопел, но спорить не посмел. Дан же тем временем обратился к своему спутнику:
— Евнух Вон, оцени ущерб и подсчитай необходимую сумму для восстановления. Позаботься, чтобы средства были выделены из запасов дворца Чиньчжу. Потом представишь мне отчет о расходах.
— Да, господин, — склонил голову евнух.
Если он и был удивлен, то не подал виду. Торговец столь вышколен не был.
— Мы не смеем… — начал было он, но Дан оборвал его:
— Это ради служанки Лю. Кстати, позволите осмотреть вашу руку?
Как будто он решился бы не позволить. Сняв лубки и прощупав пострадавшую конечность, Дан недовольно поморщился. Видно было, что этот человек не мог позволить себе хорошего врача. В лучшем случае обратился к кому подешевле, в худшем — попросил оказать помощь кого-то из домочадцев. А тут закрытый перелом, и если оставить как есть, кость срастется неправильно, и о тонком ремесле можно будет забыть.
Сам Дан тоже был всего лишь студентом, но он все же полагал, что и он сможет сложить сломанную кость лучше, чем безвестный лекарь. Чем и собирался заняться.
— Позвольте, я помогу, — сказал он, — А вы пока расскажите мне о тех бандитах, что сделали это.
— Отец ничего не знает, — послышалось справа.
Дерзкого вида подросток с упрямым лицом и черными кудрями до плеч, одетый в почти такой же, как у самого Дана, наряд, стоял, скрестив руки на груди, на лестнице на верхний этаж. За его спиной испуганно жались высокая и худая старуха с разбитой губой и девочка лет десяти с большими карими глазами.
При взгляде на последнюю Даниил чуть не забыл, что собирался сказать. Когда Лю упоминала свою сестренку, которую бандиты хотели забрать в рабство, она ничего не сказала о ее возрасте. И какая-то, темная часть его даже относилась к их инициативе с пониманием, хоть и соглашалась, что их нужно остановить.
Сейчас, от мысли о том, что рабыней хотят сделать маленькую девочку, в шоке была даже темная часть.
И все сомнения в дальнейшем шаге, все естественные мысли цивилизованного человека рассеялись как дым.
Дан почувствовал лихорадочную решимость.
— Куан, я полагаю? — задал риторический вопрос он, — Подойди. Не бойся: я пришел как друг. И расскажи мне все, что знаешь, об этих бандитах.
Мальчишка явно очень старался показаться смелым. Смотрел, не отрываясь, в глаза. Спустился, стараясь двигаться с достоинством. Да только губа у него дрожала, когда он начал рассказывать:
— Их главаря зовут Нёнмин, но он требует от всех называть его Сангуном. Под его началом двенадцать человек, и двое даже раньше служили в городской страже. Они держат три квартала Внешнего Города, собирают дань с лавок и публичных домов. Они всегда ходят в яркой одежде, их легко узнать на улице…
Это все настолько напоминало «лихие девяностые» отечественного разлива, что Дан чуть не забыл, что находится в другом мире.
— Так если ты знал, что это бандиты, чего сел с ними играть? — не удержался юноша.
Куан отвернулся, кажется, не имея достойного ответа, и Дан решил не давить на него по этому поводу.
— Ты знаешь, где их искать? — спросил он вместо этого.
— Я встретил их в трактире тетушки Сиен, — сообщил Куан, — Но это лишь одно из мест, где они находят жертв.
— Евнух Пак, — не оборачиваясь, сказал Даниил, — Тряхни старых знакомых в криминальном мире. Заплати им, если потребуется, но мне нужно знать, где собирается банда Сангуна. Идеально, если они скажут точно, где он сейчас.
Если они так любят привлекать к себе внимание, то должны быть на виду. Кто-то наверняка должен был слышать. Остается лишь надеяться, что скупщики краденного и им подобные не считают «западлом» работу со слугой принца.
— Ты знаешь, чем они вооружены? — решил получить еще хоть какую-то информацию юноша.
— Я видел только троих, — признался Куан, — У одного топор, у другого кистень, у третьего мечелом. У самого Сангуна меч.
Дан хмыкнул. Он всегда полагал, что меч — оружие дворянское, и слышать о том, что мечом вооружен уличный бандит, было довольно странно. Впрочем… как говорили на его родине, хороший понт дороже денег.
— Не беспокойся. Тебе больше не придется платить им.
Наложив по новой лубки, он критически осмотрел свое творение. Если он нигде не напортачил, то по крайней мере, перелом должен зажить без осложнений. Вопрос только в том, сколько времени на это уйдет.
И как перенесет это время человек, зарабатывающий на жизнь работой руками.
Какое-то время Даниил колебался. До сих пор его успехи в заклинаниях были более чем скормными. По местным меркам он не тянул даже на первый ранг. И все-таки, ему хотелось попробовать сделать все, что он может, даже если шансы невелики.
Ему этого хотелось. И может быть, поэтому он вдруг поверил, что у него это получится.
— Не двигайтесь минутку, пожалуйста, — попросил он.
Так. Теперь поднять ладонь перед лицом; приложить большой палец к сгибу среднего. Обильно выдохнуть воздух на собственные пальцы, «заряжая» их собственным дыханием. Технику Дыхания Жизни, которой некогда хвалился Лиминь и которая, судя по словам принца, могла вылечить даже врожденный порок сердца, Дан выполнял в полном соответствии с инструкциями в оставленных ему книгах.
Вопрос был лишь в концентрации, — но странное дело, владевшее им лихорадочное воодушевление не сбивало концентрацию, а очень даже наоборот.
Как будто сейчас его тело, разум и желания действовали в унисон.
Почувствовав тепло в кончиках пальцев, Дан начал выписывать ладонью размашистые круги. Это было необходимо: никакая магия не могла твориться без движений. Именно движение позволяло заклинателю взаимодействовать с энергиями мира.
Судя по записям Лиминя, у заклинателя его ранга эффект должен был проявиться на третьем или даже втором круге, но Дан описал восемь, прежде чем вокруг его пальцев загорелось неяркое зеленоватое сияние.
Это сияние и звалось Дыханием Жизни.
Направив высвобожденную магию в сломанную руку старика, Дан почти физически ощутил, как его энергия пронизывает тело, наполняет его, укрепляет и оздоравливает. Считанные секунды длился контакт, а затем голова вдруг закружилась, и юноша вынужден был ухватиться за стену, чтобы не упасть.
Сияние постепенно гасло. Но не впустую.
Он это чувствовал.
— Это не исцелит вас на месте, — сообщил Дан, — Но значительно ускорит выздоровление. Через несколько дней нужно будет снять лубки и осмотреть руку.
— Милость ваша безгранична, Ваше Высочество! — воскликнул старик.
Даниилу стало как-то даже неудобно от направленных на него неуместно-восторженных взглядов. Как странно. Эти люди жили в мире, где магия была обыденностью. Их дочь и сестра каждый день прислуживала заклинателю.
Но несмотря
