ни с сего как закричит: «Троп-троп-троп-троп-троп», да так громко, что я не удержался и вскрикнул.
Чуть позже я, конечно, успокоился,разобрался, когда увидел в её руках специальное для этого приспособление. Ну да, люди на то и венец творения природы, что могут приспособиться к любым условиям.
Что-то типа трубочки с шариком внутри. Изделие даже чем-то напоминало уменьшенную копию барабана «Там-там», только с внутренней колотушкой, которая, судя по всему, ещё при этом и крякала. Мама попросту потрясла её в руке…
Да это же гениально! Тем более в таком месте, как Дубна. Сейчас нам помогут выбраться из западни, притом наши враги.
«Фух, ну вроде немного отпустило. Мама, давай ещё разок, для верности».
Но все вдруг притихли. Катька даже глаза прикрыла, чтобы лучше слышать. Как вдруг снаружи долетело: «Троп-троп-троп-тр…»
— Три, или четыре? — тут же переспросил отец.
— Вроде четыре, — шепнула мать.
— Да не, три! — замотала головой Катюха.
— Так сколько?! — уже раздражённо зашипела мать.
— Щитыле, — не выдержал я.
— Точно? — на полном серьёзе переспросила меня она.
— Угу, — с непробиваемым лицом, кивнул я в ответ.
«Троп. Троп-троп», — отстучала очередное послание мать, и все вновь притихли.
— А-а…а, — донёсся снаружи чей-то крик, а затем прогрохотала очередь.
— Валим! — скомандовал отец и, подхватив коляску, рванул вперёд.
«Э-э-э, спокойно, Шумахер! Вдруг там корень впереди торчит!» — мысленно прокричал я, как вдруг гонка закончилась.
В следующее мгновение я снова оказался на попечении Ржавого, хорошо хоть Катюху ещё оставили. Она снова заняла положение сидя, используя руку, как упор, и внимательно следила за в ходом, в то время как «солнцем поцелованный» пялился на её обтянутый штанами зад.
«И кто из местных Богов послал нам этого кретина?» — я даже глаза закатил от возмущения.
Ну а так как он находился у меня в пределах досягаемости, то тут же получил ногой в зад. В моём случае, конечно, не сильный, но, надеюсь, хотя бы обидный.
Снаружи едва наступили сумерки. По ощущению, будто грозовые тучи на небо набежали. Вроде как всё ещё достаточно светло, чтобы не использовать фонари, но нас, находящихся в паре метров от выхода, с улицы уже невозможно рассмотреть.
С другой стороны, нам прекрасно видны любые силуэты на более светлом фоне. И сейчас на нём разразился настоящий спектакль теней.
Вначале выскочил человек и грохнул из ружья куда-то в сторону. А в следующий момент к его ногам упала шестилапая туша. Чуть вдалеке сухо отработал пистолет мамы, а следом по ушам ударила винтовка Катюхи.
Снова вдалеке раздался человеческий крик, которому тут же вто́рили Троперы, при том в несколько гло́ток.
— Уходим! — крикнул в глубину тоннеля отец и рыжий, убрав обрез на бедро, схватил коляску и помчался наружу.
«Нет, вот такие пробежки, мне определённо не нравятся», — я вцепился в дугу перед собой и молился всем, кого только смог вспомнить.
Батя, покачивая на локтях ружьё, припустил трусцой рядом с нами. Катюха шла позади и уже сжимала в руках пистолет, контролируя пространство за спиной. А вот мамы что-то не видно.
Нет, я уверен, что она жива, да и батя бы её вот так просто не бросил. Всё сводится к тому, что она в разведке…
Хлоп! Где-то впереди прозвучал одиночный сухой выстрел, и батя тут же остановил нас. Ружьё в мгновение ока оказалось прижато к плечу, а отец перешёл на плавные шаги и скрылся в кустарнике.
Собственно, мы сделали то же самое, просто коляска не позволяет обозревать пространство позади. Однако шелест веток, а вскоре и их появление перед лицом объяснили происходящее.
Катюха накинула на голову капюшон, с привязанными поверх кусочками, разных оттенков зелёного, тряпочек. Рыжий тут же взял на контроль пространство за её спиной. А я снова поднёс поилку ко рту, вот только та оказалась пустая.
«Бесит, блин!»
— Фьють, — коснулся уха лёгкий свист, и мы вновь выскочили на тропу.
Порядок движения моментально вернулся в исходную, и на этот раз мы бежали довольно долго, как вдруг сзади послышался собачий лай.
— Сука! — сквозь зубы выругался отец и остановился, что-то при этом доставая из кармана.
Мы продолжили движение, а потому я уже не видел, что он там делает. Теперь с фронта меня прикрывала Катюха.
Скорее всего, батя заметает след, например, сыплет перец, чтобы отбить нюх у собак. Возможно, даже какую-нибудь растяжку ставит. Оно и правильно, преследователь наглеть не должен, только в этом случае будет шанс оторваться.
Столкновение произошло ближе к посёлку, что стоял на болотах, к которому мы так спешили. Противник не дурак и прекрасно знает свои слабые места. Ну и достаточно крепко подумать, прикинув направление нашего бега, чтоб сделать необходимые, правильные выводы.
Люди здесь в постоянной боевой готовности, а это опыт, на который не получится наплевать.
Нет, будь у меня полноценный симбионт, я даже сейчас ушатал бы всех до единого, притом в одно лицо. Однако пока никак, лишь крепче за ручку держусь, ну и не ору на весь лес, что тоже плюс немалый.
Мама вынырнула откуда-то слева, и мы сразу остановились.
— Человек десять, — выдохнула та. — Одна пятёрка перекрыла вход в деревню, вторая к болотам ушла, наверняка обе обходные тропы перекроют.
— Позади тоже около десятка идёт, — покачал головой отец. — Может, в обход получится?
— Нет, — вступил в разговор Саня, придерживая себя за раненный бок. — Они тогда ещё больше людей подтянут, наверняка в посёлке ребят уже подняли.
— Тоже верно, — кивнула мама. — Ты как вообще?
— Хреново, пальцев не чувствую, — грустно усмехнулся тот. — Может, коктейль Витькин виноват, не знаю.
— Ну, я специально побольше вколол, — пожал плечами батя.
Катюха тем временем молча проверила повязку, но менять ничего не стала.
— Ему бы капельницу, — поморщилась она, когда оторвалась от созерцания раны.
— Позже, — геройски отмахнулся тот, но всё же видно было, что ему действительно плохо.
— Я предлагаю внаглую через посёлок пройти, — наконец предложил отец. — Пятерых мы как-нибудь одолеем.
— Без крови не обойдёмся, походу, — согласно кивнула мама, но как мне показалось, немного грустно.
—
