чем ты хочешь договориться, — вряд ли.
— Что, такая непробиваемая?
— Кира, у нас с тобой несколько разные понятия о людях и критериях их оценки.
— Но у нас с тобой есть все же одно общее — это забота о твоем брате, не так ли? — напряглась Кира. Прямолинейность и сумасбродность Жени всегда раздражали ее. Хорошо, что они так не похожи с Андреем.
— Даже эту заботу мы понимаем по-разному. Но я не буду тебе мешать. В этой ситуации ничем ничего не испортишь. Тут каждый играет свою роль. И ни твое, ни мое вмешательство, скорее всего, ничего не изменят.
— Что ты хочешь сказать?
— Что в итоге Андрею все равно придется решать самому. Если твоя помощь будет реальна и окажется кстати, то я буду только рада. А если нет, то…
— Моя помощь будет реальной, не волнуйся.
Женя пожала плечами, сделала неопределенный жест рукой. Сигаретный дым последовал за рукой, нарисовав замысловатый рисунок в воздухе.
Кира встала, оставив деньги на столике.
— Спасибо за телефон. Не думала, что ты настолько сможешь мне помочь.
— Удачи, — равнодушно бросила Женя. Она сказала все, что думала. Она всегда так делала. Хотите, любите ее за это, хотите — нет. Кире же было все равно.
Глава 7
Кира сидела в кафе со стеклянными стенами, наблюдая за прохожими. Она нервничала. Официант исподволь наблюдал за тем, как она перебирала тонкими пальцами салфетки на столе, складывая из них различные фигуры. Кира взгляд его заметила, остановилась, но потом невольно вновь потянулась к кусочкам мягкого бежевого льна — так было легче отвлечься от назойливых мыслей.
Организовать эту встречу оказалось не так сложно. Даже на удивление. После встречи с Женей и неожиданно попавшегося к ней в руки телефона Кристаллинской Кира долго мучалась вопросом — стоит ли говорить об этом мужу? Конечно, если быть честной до конца, то сказать стоило бы. И в общем-то, она даже намеревалась это сделать, попытаться еще раз убедить его самому предпринять необходимые шаги. Но вернувшись домой и в очередной раз убедившись, что Андрей находится в состоянии «мне ровным счетом на все наплевать», она передумала. Решила, что разговор может вылиться в ссору и не стоит сейчас трогать мужа. Потом она ощутила, что в ней созрела решимость сделать все самой.
Если бы Кира попыталась ответить самой себе откровенно в данный момент, то, возможно, смогла бы признать, что основную роль в этом решении сыграло желание показать, что и она сама по себе тоже чего-то стоит, что сможет сделать это и без посторонней помощи, хотя бы начальные, основные шаги. Конечно, она прекрасно осознавала, что ее судьба, положение в обществе, благосостояние при сложившихся обстоятельствах напрямую зависят от мужа, но… Но! Умная, образованная, полная идей и энергии, но недостаточно занятая женщина когда-нибудь ловит себя на мысли, что таланты ее не реализованы, не востребованы, не оценены в достаточной мере. Сколько бы Кира ни убеждала себя, что не имеет собственных тщеславных устремлений, а если и имеет, то они самым естественным и добровольным образом неразрывно связаны с Андреем, сколько бы она ни убеждала в этом остальных (и они ей верили!), в глубине души она подспудно ждала именно такого вот момента, когда сможет сменить второстепенную роль на главную. Да, она частенько готовила для Андрея черновики выступлений, докладов, собирала нужную информацию, давала советы, но это ведь все были мелочи. Для укрепления роли «серого кардинала» ей требовалось нечто более значительное. И теперь, при такой критической ситуации, у нее появился шанс взять все в свои руки и разрешить проблему.
Она еще смутно представляла себе, как это сделает, но твердо решила добиться успеха. Рискуя разозлить Андрея, рискуя вообще усугубить ситуацию, Кира тем не менее не сомневалась, что все будет хорошо, она справится, она просто обязана сделать это! В конце концов она набрала номер Кристаллинской. Трубку снял мужчина с приятным баритоном, сказал, что Кристины нет дома, спросил, что передать. Кира замешкалась на секунду.
— Даже не знаю, как мне представиться. Простите, с кем я говорю? Это ее муж?
— А вы кто?
— Я… я супруга одного ее знакомого, Андрея Ладынина. Мне бы очень хотелось встретиться с Кристиной. Это очень важно.
Молчание.
— Вы бы не могли передать ей, что я звонила?
— Но вы так и не сказали своего имени.
— Верно, простите, меня зовут Кира Ладынина. Я бы хотела поговорить с ней о статье, которую она недавно опубликовала. Это очень интересная статья, и у меня к ней есть не менее интересное предложение.
— Но ведь ваш муж, если я не ошибаюсь, работает в МИДе?
— Да, а что?
— Да так…
— Я понимаю, что все это звучит странно и неожиданно, но, поверьте мне, она не пожалеет, если встретится со мной.
— Хорошо, я передам.
Кире показалось, что тон его совершенно равнодушен. Она так и не поняла, знает ли он о том, какой резонанс вызвала статья его жены и волнует ли его вообще вся эта история. Впрочем, не во всех семьях проблемы одного из супругов становятся делом общим. Может, он просто и не знает подробностей?
— Я оставлю вам свой номер телефона. На всякий случай.
— Хорошо.
Даже после того как он записал ее номер мобильного и попрощался, ее не оставляло чувство, что весь разговор он пропустил мимо ушей и вряд ли передаст жене хоть слово. Она терпеливо ждала до вечера, так ничего и не дождавшись, а потом позвонила Кристаллинским снова. В трубке вновь раздался тот же баритон.
— Добрый вечер. Это опять вас Кира Ладынина беспокоит. А Кристина не подошла?
— Она сейчас занята. Я передал вашу просьбу.
— Да?
Она замерла. Согласится или нет?
— Кристина встретится с вами завтра в одиннадцать утра. Записывайте где…
Так и оказалась Кира в этом кафе, придя на десять минут раньше назначенного. Она подробно описала мужу Кристаллинской, как будет выглядеть, и все вглядывалась в посетительниц кафе — кто же из них будет высматривать ее. Минут через пятнадцать внимание ее привлек немолодой мужчина, одиноко сидящий за соседним столиком. На вид ему можно было дать лет пятьдесят — пятьдесят пять. А может, больше. Глаза, молодые, ясные, лучистые, с темным ободком по краю голубой радужки, резко контрастировали с лицом, изрезанным глубокими морщинами. Прямоугольный, волевой подбородок, как у американских ковбоев в вестернах, прямой заостренный нос, аккуратная стрижка. Высокий, привлекательный своим открытым взглядом, одинокий посетитель явно никого не ждал, так как не оглядывался по сторонам, не смотрел на
